Чтение онлайн

— Я Сторм. Мне двадцать один год.

— Что с тобой случилось? — спрашиваю я, зная, что мне нужно поддержать разговор.

— Я учусь в Сирокьюзском университете. Я шла в свою комнату в общежитии после ночной тренировки, когда мой телефон завибрировал. Я читала эсэмэску, поэтому не обратила внимания на подъехавший фургон, и кто-то схватил меня. Потом почувствовала укол в руку, и все потемнело. Я очнулась здесь, прикованная цепью к полу.

Шмыганье носом нарушило тишину, и слезы защипали мне глаза в ответ. Я смахиваю их, проводя свободной рукой по глазам.

Еще один голос врывается в тишину. В этот момент я не могу сказать, из какой части комнаты.

— Меня зовут Фейт, и я тусовалась со своими лучшими подругами. Мы были на вечеринке с нашими друзьями из другого колледжа. Один парень пригласил меня на танец и угостил выпивкой. Мы танцевали, прекрасно проводили время, и все было прекрасно, пока комната не начала вращаться. Я попросила его помочь мне найти моих друзей, и он повел меня наружу. Я подумала, что он пытается мне помочь, когда к нам подошел его приятель. Все вокруг расплылось, голова закружилась сильнее, и я, кажется, потеряла сознание.

— Ты помнишь что-нибудь еще? Может быть, голос? Что-нибудь, что могло бы помочь?

— Мне жаль. — Рыдание грозило вырваться из ее горла. — Последнее, что слышала, как один сказал, что я достаточно красива, чтобы выручить хорошую цену на аукционе. — Ее голос был едва слышен, так как дрожал от страха.

Как долго они здесь пробыли? Неужели все они потеряли надежду? Мое сердце сжалось. Мое сердце замерло окончательно, когда их слова эхом отдавались в моем сознании. Цена. Она сказала цену. Внезапно вся картина резко обрела четкость. Она была «достаточно красива, чтобы выручить хорошую цену на аукционе».

— Торговля людьми! Срань господня! Они продают женщин! — Я сказала это слишком громко.

— Пожалуйста, тише. Я тебя умоляю, — захныкала Сторм.

— Мы знаем. Они спускаются и фотографируют нас, — сказала одна девушка с дрожью в голосе.

— Сколько тебе лет, Фейт? — быстро спросила я.

— Двадцать один, — ответила она.

— Что насчет тебя, Грейс? Что с тобой случилось? Лия, а как насчет тебя? — Должен же быть какой-то мотив или причина, по которой это произошло. Кто мог сделать что-то настолько ужасное?

Лия ответила первой:

— Мне только что исполнилось двадцать. Я была на пробежке, готовилась к марафону примерно через месяц. Я бежала по тропинке, и мне предстоял поворот. Я завернула за угол, но тут меня схватили и закрыли рот и нос какой-то тряпкой. Запах обжигал. Я старалась не вдыхать его, но ничего не могла с этим сделать. Я не могла кричать. Когда попыталась закричать, они еще сильнее прижали тряпку к моему лицу. Это все, что помню, пока не очнулась здесь, как и все остальные, прикованная к полу, — печаль просочилась из ее голоса.

— И как долго? — выпалила я, слегка сердито и чуть громче шепота.

— Пожалуйста. Говори потише, — взмолилась Грейс. — Ты не понимаешь. Ты не знаешь, что они сделают. Ты же не хочешь, чтобы они пришли. — В ее голосе звучал неподдельный ужас.

— Как давно вы все здесь? — прошептала я.

— Возможно, месяц или два. Слишком трудно сказать. Ты вроде как теряешь счет времени здесь, внизу, — сказала Сторм подавленным голосом.

— Сторм оказалась тут первой, остальные через несколько дней, а может, и через неделю. Я не знаю, — прошептала Лия.

— А как же ваши семьи, близкие, друзья? Кто-нибудь заметит, что вы пропали? Кто-нибудь, кто мог бы прийти за вами? — Мне с трудом верилось, что у этих девушек нет семьи.

Грейс заговорила бесстрастным тоном:

— Мои родители бросили меня в детском доме, когда мне исполнилось пять лет, и никогда не возвращались. Я выросла в приемной семье. Им все равно, где я и что меня нет.

Тишина так глубоко в нас проникла, что их надежда угасла. Я чувствовала это в воздухе. Но не сомневалась, что моя семья придет.

— Оставайтесь сильными. Просто подождите еще немного, — сказала я им. — Моя семья придет, и мы выберемся отсюда. Эти ублюдки заплатят! — я сказала это со всем мужеством, на какое была способна. Я чувствовала всей своей душой. Они придут. Просто молилась, чтобы это случилось как можно скорее. Потому что кто знает, что будет дальше?

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, образы заполнили мой разум. Моя семья. Мама с папой в отпуске или на сборищах. Мой дядя. Мой лучший друг. И единственное лицо, которое никогда не выходило у меня из головы.

Его улыбка. То, как сверкают его глаза. Восхитительный запах мускуса и мужчины с легким оттенком кожи. Его вкус, когда мы впервые поцеловались. Я знала, что должна выбраться отсюда живой ради него. Я закрыла глаза и вспомнила нашу первую встречу. Тот самый человек, который заставил меня переосмыслить свое отношение к другим людям в моем мире. Единственный человек, ради которого я предала своего отца. Я лежала, закрыв глаза, и представляла себе Доминика Хейса. Единственного человека, который по-настоящему видит мою душу.

Год назад

Сегодня мой семнадцатый день рождения, и моя семья планировала вечеринку. Они не думали, что я знаю об этом. Но моя лучшая в мире подруга, Джия Ди Сальво, не смогла сохранить тайну, даже ради спасения своей жизни. А еще я могла шантажировать ее какими-нибудь сомнительными фотографиями, которые она сделала, когда в прошлый раз была пьяной.

Я действительно ненавидела сюрпризы.

В любом случае, моя мать, Кара Галенти, была одной из тех назойливых матерей, которые, независимо от того, сколько тебе лет, считают, что ты нуждаешься в вечеринке по случаю дня рождения. Либо они причитали, сколько тебе лет и что они тебе больше не нужны. Не поймите меня неправильно, она смертельно опасна и могла быть одной из самых подлых, самых безжалостных женщин по эту сторону Сиракузы, когда дело касалось ее семьи. В конце концов, она ведь замужем за моим отцом. Она вроде как должна быть такой.