Чтение онлайн

качалках пропадал в рабочее время. Он же проходил по делу о

взрыве в кафе, его подозревали в отравлении ваххабитов, еще что-

то подобное.

– Так точно. Получается, не всегда мышцы в спортзале качал.

По-своему соображал что-то. Все ревел: «Россия гибнет!» УСБ в

разработку нашего националиста взяло. Оперативное дело

«Фашист». И ничего. От наружки уходил. Засечь по сотовым не

получалось. Коллег постоянно использовал в темную. Развлекался, как хотел. Кто знает, может по какой секретной программе

действовал.

– Ты, Петр Степанович, еще «Белую стрелу» вспомни. Да я бы

сам в нее первым вступил.- Улыбнулся Алексей Иванович.

– Так, может, не вступать, организовать надо было?

– Мы отвлеклись. – Генерал нахмурился. – Личная жизнь

Кабанова.

– Ничего. Был женат, развелся через год. После этого ни с кем

себя не связывал. Работал за идею, левых доходов не имел.

Коллектив о нем разного мнения был. Что еще? За год до пенсии

всем мозги проел о конце света. Думали, свихнулся парень.

Оказался прав, к несчастью.

– Прямо мессия какой-то! Как его не приняли? Ладно, понимаю, взрыв мог быть управляемым, по таймеру. Но яд? Откуда у него?

– При вскрытии определили аконитин. Вот я и говорю, может, не только на МВД работал? Впрочем, причастность не доказана.

При обыске в кабинете и дома даже намека на препарат не нашли.

С хромографами искали!

– Надо же, прямо СиЭсАй – место преступления Приволжье.

– После выхода на пенсию продает квартиру. На вырученные

деньги купил дом в селе Пестравка, куда официально

зарегистрировался. Фактически там появлялся до мая 2012. 25 мая

Кабанова вызвали в прокуратуру по факту убийства Рулонова и

покушения на убийство Бидонова, охранников муфтия. По

результатам экспертизы стреляли из охотничьего карабина

Кабанова.

– И его вот просто вызвали, по телефону?

– Самое удивительное, он прибыл, дал показания, что карабин

утрачен.

– Конечно, утрачен. – Округлил глаза генерал. – Утонул!

– Угадал, Алексей Иванович! Так с него подозрения и сняли.

– Дай-ка еще угадаю: после этого из поля зрения

правоохранительных

органов

законопослушный

гражданин

пропал.

Петр Степанович пожал плечами, даже, показалось, вздохнул:

– Пропал, как сквозь землю. Но не надолго.

– Ладно, все ясно. На досуге о его подвигах расскажите. Кстати, откуда такие подробности?

– Мы в одном управлении работали.

– По-о-онятно.
– Протянул генерал.

– Что у вас, полковник? Информация с полей?

Полковник щелкнул замком, из планшета показался сложенный

лист бумаги. Поля сражений регулярно осматривали специально

обученные агрономы. Ерофеев разложил на столе цветную карту, палец ткнул в пестроту линий в нижней части.

– В деревне Раковка в 20 километрах от китайской границы

Лаптевские головорезы задержали 4 китайцев. Местные донесли, в

группе гастарбайтеров чужаков увидели.

– Наши люди уже различают восточные лица? – спросил

Ермаков.

– Не совсем наши – не все местные казахи китайцев жалуют. –

Разъяснил полковник.
– При потрошении один скончался, но схрон

выдал. Оружие, форма - спецназовцы. По-русски как мы болтают.

Доставлены в лагерь перед самым совещанием. При доставлении

один из китайцев потребовал встречи с начальником.

Полковник внимательно посмотрел в желтые глаза генерала.

– Дальше!

– С вами, Алексей Иванович. Потребовал встречи с начальником

лагеря «Волжанин» генерал-майором Ермаковым от имени

командования 2 армии НОАК.

– О, как! Что еще «потребовал»?

– Молчит, скотина, пока. Он у меня в машине под охраной. –

Слово «пока» у Ерофеева означало, что сам он допрос еще не

производил.

Правый кулак Ермакова впечатался в левую ладонь:

– Вместе посланника Поднебесной послушаем. – Жесткий

прищур глаз смягчила улыбка. – Надеюсь, не нефть клянчить

пришел. Командуйте, Герман Иванович.

Ерофеев взял рацию.

– Кирза, засылай пленного.

– Понял.

– Не Лаптем же звать. – Объяснил собеседникам прозвище

командира ударной группы.

Генерал поднял трубку телефона внутренней связи:

– Сергей, сейчас пленного китайца приведут. Пропусти. Не

нужно, мы и так здесь втроем.

Через минуту стук в дверь, Сверкунов пропускает двух граждан

неславянской внешности. Кавказец в полевке с закатанными

рукавами совершенно неделикатным образом проталкивает вперед

китайца. Китаец также в подобии военной одежды, также без

знаков различия. Небритый кавказец на полголовы выше и на 40

килограммов тяжелее, китаец в его ручищах, как тряпичная кукла в

наручниках. Конвоир задержал взгляд на Ермакове, обратился к

своему начальнику:

– Товарищ полковник, пленный доставлен.

– Можете идти, Сагдуллаев.

Кавказец шевельнул бровями, по-уставному четко развернулся

на каблуке, вышел.

– Даг? – Спросил генерал.

– Чеченец. Мастер спорта, при этом всегда подчеркивает

«России».

– Хорошо. Ну а это у нас китаец. – Ермаков подошел к

пленнику.

– Или казах? – Генерал склонил голову, из-под сдвинутых

бровей всматриваясь в желтое лицо.

– Я полковник народной армии Китая Ву Тинг, - с легким

акцентом спокойно опроверг пленник. – Китаец.

– Знаешь меня, полковник?

– Да. Поэтому представился. Цель моей группы добраться

именно до вас.

При этих словах Ерофеев вскочил со стула, генерал