Чтение онлайн

– Всем спокойной ночи. – Латунов хлопнул крышкой, резко

добавил:

– Растаяли!

Палата стала походить на муравейник, но с кроватей никто не

вставал. Бойцы сидя ждали, когда вручат вожделенное лекарство.

Что еще за «море волнуется раз?» успеть бы антидот принять, овощем немного узнаешь.

– Давай, Владимир, пора отдыхать, завтра трудный день. –

Бербенцев сел на кровать, положил на тумбочку шприцы. Достал

жгут, отработанными движениями затянул бицепс, закатал рукав.

Предплечье посинело, на венах отчетливые дороги от инъекций.

Наркоман подмигнул, зубами снял колпачок с иглы. Одно

движение – иголка в вене. Бербенцев медленно, чтобы не вспенить

раствор, вводил героин, к концу движения поршня блаженная

улыбка на лице, глаза осоловели.

– Сам не можешь пока? Давай помогу. – Бербенцев медленными, но уверенными движениями взял второй шприц, наклонился к

Путилину.

– Закатай рукав, боец великой армии.

Путилин прилег на спину, вскоре уже знакомые искры заиграли

по ногам. Надо сосредоточиться, нельзя превращаться в

наркомана.

– Бербенец, слышь, где туалет здесь?

– За дверью, перед выходом в коридор, там одна открытая дверь, не ошибешься. Проводить, а то закемаришь над очком?

– Не надо, я быстро.

Путилин вернулся через три минуты, антидот начинал

действовать. Внедренный боец изображал вмазанного наркошу: ссутулился, подбородок на грудь, веки упали.

В сумраке дежурного освещения Путилин рухнул на кровать, перевернулся на спину. Рана не болит, чувства приходят в норму, надо присмотреться, прислушаться. Только бы не заснуть под

мерное шевеление наркоманов.

Новый звук заставил приоткрыть веки. В палату проник свет из

коридора. Бербенцев привстал на кровати. К нему идет здоровяк в

халате. Латунов.

Большого удивления Путилин не испытал, продолжал смотреть

через приоткрытые веки.

– Как дела продвигаются? Познакомился уже? – Латунов присел

рядом с Бербенцевым.

– Шприц его не ополовинил?

– Не морочь мозги, Вася. Принес? Это ему сейчас даже

половины хватит, а мне и двух ваших столовых доз мало. Давай, не

тяни. – В голосе Бербенцева нетерпение юноши-любовника.

– На, держи. – Василий сел по правую руку наркомана.
– С этой

бедой – беда!

– В смысле? – Бербенцев потянулся за жгутом.

– Кончилась, вот в каком смысле. И чем всех вмазывают, тоже

заканчивается.

– А Пузырь чего? Не собирается помогать? Без этой херни я

парней на свою сторону не перетяну.

– Не знаю. Обещал прислать и не приехал никто. Завтра, как

выберусь, найду его упырей.

Раздался вздох облегчения:

– Вот это отрава. Слышал, весь взвод в расход пустили? Не

проще их к цыганам заслать было, опять же в боевых условиях

проверка.

– К ним подойти нельзя было, не то что из больницы вывести.

Что мне приказали, то я и сделал.

Путилин застонал, по телу пробежала судорога.

– Его не Пузырь прислал?

– Да, нет, я бы знал. – Без особой уверенности сказал Латунов.

– Хотя привезли по первому разряду, операцию Нейман сам

делал.

– Смотри, что это с ним?

Путилин изгибался рессорным листом, кулаки сжимались, макушка билась в прутьях кровать. Несчастный хрипел брызгая

слюной.

– Передоз, похоже! Тащи в реанимацию, Василий, быстро!

– Сейчас носилки привезу! Засунь ему между зубов чего-

нибудь!

Громыхая через железные рамы дверей, Латунов закатил

носилки в реанимацию. Привязанный ремнями, Путилин давился

слюной, но дергаться перестал.

– Так, погоди, сейчас мы тебе поможем, - приговаривал медбрат, на свою беду, отстегивая ремни.

У Путилина отлегло от сердца, краем глаза следил за

приготовлениями по оживлению. Латунов повернулся влево к

электрошокеру. Руки потянулись к аппарату, а затылок почуял

движение. Пальцы прикоснулись к проводам, удар отключил

сознание.

– 778, Путилин, прием. Реанимация.

Латунов открыл глаз, попытался поднять голову. Ватный

тампон во рту обмотан веревкой. Руки скованы сзади, скорее всего, своими же наручниками. Латунов сидел на полу спиной

привязанный к железному ящику, веревка обматывала голову и

корпус, ноги связаны в районе щиколоток. Попытался дернуться.

Где такой моток нашли? Мысль вызвала головную боль в

комбинации с болью в области шеи справа. Медбрат вспомнил, что

отвез Путилина в отделение реанимации для оказания помощи. Он

же никакой был! Неужели волосатик так уделал? До слуха

донеслась неразборчивая речь. В смежной комнате голос Неймана

с сомнительными интонациями и убедительное бу-бу-бу. Путилин

что ли? Скорее всего, больше некому. Верзила подобрал ноги, попытался ослабить натяжение веревки. Тяжеленный ящик стоит

впритык к стене, не шелохнулся. Кровь от натуги прилила к

голове, боль усилилась.

– Евгений Карлыч, я тебе рассказал все что слышал и видел. В

чем сомнения? Помощник верный? Вычислил быстро? Латунов –

самый первый кандидат в шпионы. Имеет свободный вход-выход, доступ на все этажи, авторитетный парень, в конце концов. Такого

грех не вербануть.

– Ну, не такой уж и свободный. Он много раз мог украсть

порошок, но недостачи не было никогда!

– Сомневаешься! Так проверь – дело нехитрое. С твоей

фармацевтикой.

Нейман открыл сейф, покосился на собеседника. Шифр

внутреннего отделения знал только он. Путилин сидел на диване, в

его крови антидот боролся с наркотиком, свою шпионскую миссию

раненный уже выполнил.

Евгений Карлович наполнил шприц.

– Два миллилитра, думаю, хватит. Пойдем, Владимир, подержишь больного.

Латунов услышал шаги, перед глазом промелькнули брюки

доктора, знакомое нательное белье. Что задумали, суки? Только бы