Чтение онлайн

Сообразительность и эрудированность Тремасов тщательно

скрывал. Не потому что шпион, а потому что скромный.

Своим трудом Леха считал выполнение приказов. Распоряжения

командиров часто не соответствовали общепринятой логике.

Обсуждать приказы не положено. Леха ни с кем и не обсуждал.

Рассуждения ровными кирпичиками складывались внутри

собственной черепной коробки. Служебная программа исправно

двигала частями тренированного тела. Вирус естественным

образом занесен реальностью.

Гриф отдаляется, кубометр воздуха с шумом покидает легкие.

Середина тренировки, мышцы раздулись от крови, молочная

кислота только начала накапливаться. Тело радуется серотонину.

Жим лежа, вес 120, 8 повторение. Тремасов работает без

страховки, отказ для пауэрлифтинга. Сердце и суставы беречь

нужно. Для 9 раза силенки остались. Еще разок? Звук сирены

решил проблему. Гриф громыхнул на стойку, Леха поднялся, переглянулся с товарищами на фоне отзвона снарядов. По

сдвинутым бровям стекает пот, лица блестят желваками. Тревога

за 2 часа до отбоя. В фиолетовых окнах кружит снег. Остывать

придется на ходу. Ничего, чистое белье, скорость, молодость, адреналин. На войне не простывают. Воевать особого желания нет, тем более зимой. В декабре и на Кавказе холодно. Так вроде

ничего не предвещало, туда планово засылают. Сейчас сгоняем с

ментами, к утру отобьемся.

– Оружие, полный боекомплект, спецсредства, противогаз, вещмешок! - Старшина контролирует построение. Вещмешок -

дело серьезное. К утру не вернемся. Сухпай на два дня. Куда это

нас на ночь глядя.

Свет фонарей растворяется в дыхании серой массы. мерное

бряцанье щитов, стук налокотников, скрип бронежилетов. С

момента тревоги прошло 10 минут, на плац влетает бело-синяя

десятка. Еще скользят шины по ледяной корке, двери крыльями

самолета, припорошенный асфальт печатают сапоги командиров.

Ротный, взводные с чемоданчиками, при параде. Похоже, для

них тревога запланированная.

– Равняйсь, смирно!
– командует старшина.

Строй шевельнулся. Командир роты бросает руку к голове, приветственная речь коротка:

– Задание государственной важности. Действовать строго в

соответствии с приказом! Инструктаж на месте прибытия.

Старшина, командуйте!

Прапорщик Ожогин уже получил вводную от командира взвода.

– Рота, по машинам!

К воротам подъехали штатные газели, гражданский ПАЗик.

Водитель временно реквизированного автобуса хлопал глазами.

– Не ссы, повестку выпишем, поехали! - Старшина

проконтролировал загрузку, сел рядом с водителем.

– Государственной важности дело, понимаишь!

Выдохнув, скрипнула дверь. Уплотнитель стукнул в проем.

Из ворот выскочила десятка, газели стартанули вслед, Колонна устремилась на восток. В автобусе раскочегарилась

печка, бойцы не спешат делиться предположениями о конечном

пункте экспедиции. В конечном счете, они - отряд особого

назначения. Пока тепло, вокруг товарищи, надо отдохнуть. Релакс, господа. Вой двигателя, аварийное освещение способствуют.

К полуночи трасса свободна, фары по змеиному телу дороги, по

лобовому стеклу скользят снежинки. Через полчаса с трассы

налево. В сумраке блеснули белки глаз, старшина пожал плечами.

В аэропорт, значит, в аэропорт. Чечня, Дагестан? Насколько же не

выгоден Кавказ народу, настолько же выгоден в качестве пугала

власть предержащим. Это понимали все. Не исполнить приказ -

пойти по миру. Выполнять приказы с отличием - вот тебе медаль

на грудь, выживешь - прибавка к пенсии, но не менее важное -

ощущение ценности своей жизни, своего труда в экстремальной

обстановке. А кто такую обстановку создал, дело второе.

На территорию аэропорта въехали через служебные ворота.

Перед воротами минутная задержка - аэропортовский чиновник в

качестве провожатого. На запасной полосе греет двигатели АН 12.

Сигнальные фонари подсвечивают группу человекообразных.

Прозрачный воздух, мерцание звезд, огромная туша самолета, синева

снега

за

свежеубранной

полосой.

В

полном

обмундировании бойцы ОМОНа походили на космических

захватчиков. От группы к вновь прибывшим отделился гуманоид.

– Леха! Здорово, брат!

Закрыть забрало на сфере - все братья, но приближающаяся

рама была бы клоном Тремасова.

Под пластиком забрала круглая физиономия расплылась в

улыбке. Блеснул металлом передний зуб сверху.

– Заяц, здорово!

Здоровяки обнялись, радостно чокнулись пластины броников.

Мишка Зайцев живет и служит в 200 километрах, а сдружились и

общались после этого только в кавказских командировках.

– Вас как, по тревоге подняли?

– Да вообще никто не ожидал! Думаешь, снова туда?

– Хрен его знает. Похоже. Ладно, ты как? Жена, дети? -

Тремасов краем глаза отметил суету командиров перед

подъехавшим мерсом.

Бойцы двух отрядов смешались, многие знали друг друга, познакомившись при аналогичных обстоятельствах.

– Отлично все, Леха! Выплачивать боевые вовремя стали. Сам

не женился еще?

– Все выбрать не могу. Все хорошие, красивые. Только, брат, ждать никто не хочет.

– Тут, брат, обрюхатить сразу и всех делов! - Мишка шутя

стукнул кулаком в плечо.

– Коварный ты человек! А любовь-морковь?

Коварный Заяц загоготал:

– Ага, морковь! Будут детишки, будет и морковь и петрушка с

бананами!

Беседу друзей прервали команды Ожогина:

– 3 рота, в колонну по два становись! К самолету за мной бегом