Чтение онлайн

— Ну и где же ты собираешься остановиться, пока это будет происходить?

Мой взгляд метался между двумя сестрами, пока они говорили.

Сторми скрестила руки, подражая позиции Рэй.

— Я же сказала, ничего страшного. Я останусь здесь.

Рэй выглядела неубежденной.

— Послушай, я жила в доме во время строительства. Ты будешь несчастна, особенно когда на следующий день тебе придется вставать на работу, а вокруг тебя целая куча парней, которые гремят ни свет ни заря.

Я нахмурил брови, услышав это обвинение.

— Эй, мы не работали на рассвете…

— Солджер, это было рано, — возразила Рэй, глядя на меня так, что мне лучше было бы держать рот на замке. — И вообще, все в порядке. Мы справились с этим. Я просто говорю…

— А я хочу сказать, что тоже справлюсь с этим, — перебила Сторми с каменным взглядом и серьезностью. — Мой домовладелец сказал, что это продлится всего несколько месяцев, если вообще продлится. Мы все проходили через худшее, так что я думаю, что смогу выдержать небольшой удар молотком в начале дня.

Рэй только кивнула, в то время как я хранил молчание, размышляя о том, что она сказала, что мы все проходили через худшее. Я знал о своей собственной жизни, знал о жизни Рэй. Но тут резко осознал, как мало знаю о своей невестке. Демоны, сидевшие у нее на плечах, тени, которые преследовали ее из жизни в Коннектикуте, секреты, которые она держала взаперти и прятала там, куда никто другой не мог прикоснуться…

«Какова твоя история, Сторми?» — подумал я, переведя взгляд в угол комнаты и обнаружив там паука, сидящего в центре паутины. Запрятанного так, что никто не мог до него добраться — даже я. — «И когда ты собираешься рассказать ее кому-нибудь?»

* * *

В ту ночь я лежал в гостевой комнате Сторми. Майлз спал рядом со мной, а Рэй лежала по другую сторону от него, крепко обхватив маленького мальчика и прижавшись щекой к его макушке. Я прислушивался к их дыханию, к тому, как синхронно они выдыхали и вдыхали друг с другом. Как Майлз то и дело хныкал — от ночного кошмара или чего-то еще — и Рэй подсознательно понимала это и успокаивающе гладила рукой его лохматые каштановые волосы.

«Я люблю их».

Я улыбнулся этой мысли и закрыл глаза, надеясь, что сон скоро придет ко мне.

Потом я подумал о Ное, спящем на диване в библиотеке-оранжерее Сторми. Подумал о том, как был счастлив, что у меня есть он, и как счастлив Ной, что у него есть я.

Я вспомнил, как в последний раз ездил к Леви. Ной поехал после того, как усомнился в возможности наладить лучшие отношения с двоюродным братом своего биологического отца. Леви отпустил глупую шутку о нашем долбанном генеалогическом древе, о том, что Ной технически является моим троюродным братом или что-то в этом роде. Ной не засмеялся, да и я тоже. Леви не имел в виду ничего злого, но он быстро прочитал атмосферу, когда за нашим столиком в центре для посетителей «Уэйуорда» воцарилось неловкое молчание.

Но Ной упомянул об этом, когда мы ехали домой.

— Тебе не кажется это странным? — спросил он без всякого контекста, но я сразу понял, что тот имел в виду.

— Нет.

— Но… я имею в виду, технически… Я твой…

— Ты мой сын, — закончил я, не отрывая взгляда от дороги. — К какой бы ветви моего семейного древа ты ни принадлежал, это не имеет значения. Ты мой сын, я твой отец, и это все, что тебе, мне или кому-то еще нужно знать.

«Мой сын».

Я официально усыновил его много лет назад, и сейчас улыбался при этой мысли. Я часто улыбался, вспоминая об этом.

Потом в моей памяти всплыл Гарри. Мы виделись с ним не так часто, как хотелось бы, но он обещал зайти к нам домой, как только мы вернемся из поездки. Мне не терпелось выпить с ним холодной газировки на крыльце, пока мы смотрели бы, как дети играют во дворе. Не терпелось, чтобы он увидел, что Майлз помнит его, даже после того как мы не виделись с ним больше месяца. Не терпелось обнять его и настоять на том, чтобы мы почаще встречались, потому что кто, черт возьми, знает, сколько времени нам осталось?

Боже, я просто не мог дождаться, когда увижу своего друга.

Я вздохнул, мои конечности отяжелели, когда откинул голову на подушку. Коснулся губами лба Майлза, и потянулся рукой к руке Рэй. Ее пальцы переплелись с моими, и наши соединенные руки покоились на бедре нашего сына.

«Я люблю их, я люблю их, я люблю их…»

Я подумал о своей маме и внуках, которые никогда ее не узнают. Это было хорошо. На земле она была не тем человеком, которого мне хотелось бы, чтобы знали мои дети. Но на небесах…

Теперь ей было лучше. Я знал это как факт. И хотя Ной и Майлз могли не знать ее, она знала их. Мама знала, что их жизнь хороша. Знала, что у них есть родители, которые их любят, бабушки и дедушки, которые их боготворят, хорошее место, куда можно вернуться домой, и восхитительное неведение относительно тех уродливых вещей, о которых я слишком много знал в возрасте Ноя.

Я был лучшим человеком — лучшим родителем, чем могла быть моя мать. И глубоко верил, что это все, что имело значение для нее — и для меня тоже.

И все равно я скучал по ней.

Я всегда буду скучать по ней, так же, как по дедушке, бабушке и Билли.

Но я бы не променял ни секунды этой жизни на то, чтобы быть с ними. Ни тогда, ни сейчас, ни когда-либо еще.

Я снова прижался губами ко лбу Майлза, а пальцами сжал пальцы Рэй.

«Я люблю их, я люблю их, я люблю их, я люблю…»

КОНЕЦ

Notes

[

<-1

]

Grey Goose (Бренд французской водки премиум класса).

[

<-2

]

Оксикодон — мощное обезболивающее. Это разрешенное наркотическое вещество, назначаемое по рецепту при сильной боли.

[

<-3

]

Глазированная спиральная ветчина или окорок это пикантное блюдо, которое часто можно увидеть на праздничных застольях на Западе. Традиционная глазурь для ветчины содержит сахар, мед или апельсиновый сок, а также ароматные ингредиенты, такие как гвоздика, горчица и Вустерширский соус

[

<-4