Чтение онлайн

— Было бы лучше, если бы он умер. Представь, какая наглость с его стороны присоединиться к племени, которое будет заодно с вуальди. — В ее словах сквозит отвращение, и я в шоке смотрю на воду.

Они не могут говорить о…

— Все, что я хочу знать, можно ли вообще доверять этим воинам из племени Дексара. Знаешь, как говорят — каков отец, таков и сын.

Слова на браксийском, но мой переводчик превращает их в поговорку, которую я много раз слышал на Земле. Оказывается, люди на самом деле везде такие придурки.

Это убьет Зарикса. Парень уже так закален жизнью. Он думает, что я не могу сказать, что под его грубой внешностью скрывается человек, который был сбит с ног обстоятельствами и отталкивает людей, потому что не может смириться с их потерей.

Он и так несет на себе столько вины за то, что случилось с Ханой. Что будет, когда он узнает, что его собственный отец предал свой народ?

Я ерзаю, случайно ударяясь ногой о каменную стенку бассейна. Я вскрикиваю, когда боль пробегает по моей ноге, и прикрываю рот рукой, когда женские голоса умолкают.

Дерьмо.

Перед глазами всплывает картинка, как я с голой задницей мелькаю по лагерю, пытаясь выбраться отсюда, и закрываю глаза. Я никуда не уйду.

После долгого, напряженного момента они, наконец, возобновляют разговор, хотя и понизив голоса. Я делаю глубокий вдох и медленно выбираюсь из бассейна, потянувшись за полотенцем.

Мой разум лихорадочно обдумывает следующий шаг. Может быть, женщины просто сплетницы, и отец Зарикса не имеет никакого отношения к племени Лафы.

Но что, если они говорят правду, и Зарикс собирается идти на войну, не зная, что его отец будет на другой стороне? Если это так, то ему понадобится небольшое предупреждение, чтобы он мог мысленно подготовиться.

Я натягиваю одежду, оставляя ногу не перевязанной. Эллиз дал мне мазь, чтобы наложить швы, так что я сделаю это в кради. А пока мне нужно точно решить, что я собираюсь сказать Зариксу.

Одно можно сказать наверняка — я должна ему кое-что сказать. Зарикс никогда не потерпел бы лжи, даже если бы это было сделано с намерением защитить его.

Когда я возвращаюсь из ванной, Зарикса нигде нет. Гораздо приятней пахнущий Джавир свернулся калачиком, храпя в своих мехах, и я невольно улыбаюсь.

Я должно быть задремала в ожидании Зарикса, потому что вздрагиваю, когда его руки обнимают меня.

— Ш-ш-ш, — шепчет он. — Это всего лишь я.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выпаливаю я.

— Что? — его голос низкий и хриплый, и я поворачиваюсь в его объятиях, глядя на него.

Он выглядит измученным.

— Где ты был? — спрашиваю я. — Сколько сейчас времени?

Он пожимает плечами.

— Почти рассвело.

Он не спал всю ночь, вероятно, выискивая дыры в обороне лагеря.

Я прижимаюсь ближе, закрывая глаза. Он не заснет, если я скажу ему сейчас.

— Неважно, — говорю я. — Давай поговорим утром.

Глава 13

ЗАРИКС

Я удовлетворенно рычу, притягивая Бэт к себе, мы оба тяжело дышим, приходя в себя после утреннего соития. Изучение ее нежного тела в миллион раз сильнее бодрит, чем те скудные часы сна, которые я только что провел. Прекрасно ощущать ее в моих объятиях, и я отметаю эту мысль, даже когда зарываюсь рукой в ее длинные шелковистые волосы.

Бэт уйдет. Точно так же, как все остальные покинули меня, Бэт вернется на свою планету и к тем мужчинам, которым никогда не придет в голову пытать вуальди ради информации.

Вчера я видел выражение ее глаз. Она была возмущена — как словами Вуальди, так и действиями, которые я предпринял, чтобы заставить его говорить.

Обычно я никогда не оставляю вуальди в живых. Но мысль о том, что я увижу еще больше отвращения на лице Бэт, остановила мою руку. Только после того, как я представил, как вуальди объясняет свои раны стае, я понял, что смерть была бы более милосердным концом.

Бэт нежная и мягкая. Хотя у нее острый язык и острый ум, она не создана для суровых реалий этой планеты и тем более для реалий жизни со мной.

— Зарикс, — начинает она, и я перекатываюсь, стараясь не задеть ее ногу.

— Мы должны снять эти швы сегодня, — говорю я, и она кивает.

— Я хочу попробовать пользоваться одним костылем и посмотреть, что из этого получится. Послушай, нам нужно поговорить.

Я чувствую острую тревогу от ее тона и опускаю голову, прижимаясь поцелуем к ее мягким губам. Она расслабляется подо мной, теплая и приветливая, и я рычу, поднимая голову, когда снаружи раздаются голоса.

Остальные воины ждут, и я должен приступить к работе.

— Я вернусь позже, — говорю я, поднимаясь на колени.

Она сердито смотрит на меня и вздыхает.

— Прекрасно. Чем мне заниматься сегодня?

Я хмурюсь.

— Я полагаю, было бы излишним просить тебя остаться в кради, где ты будешь в безопасности?

— Верно, — ласково говорит она, но ее глаза опасно вспыхивают. В моей груди поднимается смех, и этот звук, кажется, эхом отдается в кради. Я оборвал его, подняв брови, и Бэт фыркает, хотя на ее лице медленно расплывается улыбка.

— Ты не привык к этому, да? — поддразнивает она, и я снова прищуриваюсь, прекрасно сознавая, что голоса снаружи затихли. Вероятно, воины умерли в шоке при мысли о том, что я проявлю хоть какое-то выражение юмора.

— Не привык, — честно признаюсь я, потянувшись за мечом. Я сую ноги в сапоги, а все мое тело горит от желания присоединиться к ней, когда она потягивается в мехах. Ее грудь выглядывает из-под одеяла, и у меня слюнки текут от вкуса ее маленьких сосков.

— Твоя жестокость не знает границ, — говорю я, стискивая зубы, когда мой член твердеет.

— Вот что ты получишь за то, что предлагаешь мне остаться в этой крошечной палатке на весь день, — ухмыляется она, и я едва удерживаюсь от желания сцеловать ухмылку с ее пышных губ.

— Оставайся в лагере, — вместо этого говорю я, и она кивает, юмор покидает ее глаза. — Я серьезно, — говорю я. — Один из наших воинов должен быть с тобой все время.

Она снова кивает, и я ухожу, наконец присоединяясь к Тазо, Перику и Декиру. Все они смотрят на меня так, словно я вышел из кради без одежды.