Чтение онлайн

И она уже не ребенок.

Мой рот приоткрывается, когда я смотрю на маленькие, круглые груди под странной рубашкой, которая льнет к ее телу, как вторая кожа. Это крошечная, хрупкая женщина.

Женщина, которая открывает глаза.

Эти глаза глубокого синего цвета, остекленевшие от боли.

— Ну, — выдавливает она, стиснув зубы. — Ты собираешься мне помочь или как?

Я поднимаю бровь. Она говорит на языке, которого я никогда раньше не слышал, и только переводчик в моем ухе позволяет мне понять ее.

— Мне нужно открыть ловушку. Это будет больно.

Она кивает, и что-то в моей груди сжимается, когда ее маленькие руки цепляются за грязь лесной подстилки, а глаза плотно закрываются.

Я изучаю ловушку и хмурюсь. Механизм сломался, и мне придется вручную вытаскивать металлические зубцы из ее ноги.

— Мне очень жаль, женщина.

Я начинаю свою работу, стискивая зубы, когда начинаю открывать ловушку. Она кричит, и я изо всех сил стараюсь заглушить ее страдальческие крики, пытаясь при этом вынуть зубцы.

Через несколько мгновений она, наконец, теряет сознание, и я выдыхаю, освобождая ее ногу.

Это сплошное месиво.

Ей нужна целительница, и я знаю только одну, кто возьмет ее без вопросов. К сожалению, она находится в противоположном от меня направлении.

Может быть, мне удастся найти охотников из нашего племени и убедить их взять ее с собой?

Женщина начинает дрожать. Ее кожа прохладная, липкая и бледная, а дыхание учащенное. Я рычу от разочарования, но ее состояние делает мое решение за меня. Я осторожно поднимаю ее на руки, поражаясь тому, какая она легкая. Я подношу пальцы ко рту и издаю отрывистый свист, и появляется Рекси — моя мишуа, наклоняясь, чтобы обнюхать женщину.

Я осторожно укладываю женщину в седло, а затем усаживаюсь позади, взяв ее на руки. Затем, бросив последний взгляд на Баликс, я стискиваю зубы и поворачиваю мишуа к Хониту.

Женщина снова просыпается, и у меня снова возникает ощущение, что я проваливаюсь в ее пристальный взгляд.

— Помоги, — говорит она.

— Я это и делаю.

— Другие… женщины. Айви. Зои…

Есть еще такие, как она? Как она оказалась одна и попала в ловушку на территории вуальди?

— Где они, женщина?

Ее глаза закатываются, и она снова теряет сознание. Несомненно, это было благословением, учитывая состояние ее ноги.

Ее длинные и темные волосы, спутанные и влажные, касаются моей руки, когда я поддерживаю ее за плечи. У нее тонкие черты лица, большие глаза и рот, который кажется слишком большим для ее лица. Эти пышные губы имеют голубой оттенок, и я призываю Рекси ускорить темп.

Мы недалеко от целительницы, хотя я теперь не успею добраться до Баликса до темноты. Я хмуро смотрю на неудобство в своих руках, и мое сердце колотится быстрее, когда я замечаю легкую испарину у нее лбу.

Когда мы оказываемся на месте, я спрыгиваю с мишуа и бегу к маленькой хижине целительницы, и Сонис встречает меня в дверях.

— Мне нужна твоя помощь.

Своим прищуренным темным взглядом она окидывает женщину в моих объятиях.

— Я поняла.

Маленькое синее личико выглядывает из-за юбок, и я поднимаю бровь.

— Кто это?

Сонис жестом приглашает меня войти, и я опускаю голову, когда вхожу, мои глаза привыкают к тусклому свету.

Она ведет меня в комнату, которую использует для исцеления, весело оглядываясь на меня.

— Ты помнишь моего сына, Джавира.

— Я помню мальчика лет шести-семи. А это взрослый мужчина.

Мальчик, о котором идет речь, ухмыляется мне, обнажая просветы в зубах.

— Ты снова дрался?

Он отрицательно качает головой.

— Не-а.

— Тогда что случилось с твоими зубами?

— Они выпали.

Я хмурюсь от его тона, который наводит на мысль, что я задаю не самые умные вопросы, а затем вспоминаю. В отличие от моего народа, у которого зубы растут вместе с нами по мере взросления, у его расы два набора зубов.

Сонис указывает на маленькую кровать, и я укладываю на нее женщину.

— Где ты нашел такую женщину? — спрашивает она.

— В лесу. Ее нога застряла в ловушке вуальди.

Глаза Сонис становятся затуманенными, и она отворачивается, потянувшись за инструментами, которые она использует для исцеления.

Глаза женщины снова приоткрываются, мутные от замешательства.

— Где я?

— На исцелении, — говорю я. — Возможно, тебе снова захочется упасть в обморок. Это будет неприятно.

Сонис отталкивает меня локтем в сторону и прижимает чашку к губам женщины.

— Выпей это. Как тебя зовут?

Женщина подчиняется, и я вытираю несколько капель, которые стекают с ее губ.

— Бэт, — голос у нее сонный, и вскоре она снова теряет сознание.

Бэт. Простое, красивое, нездешнее имя. Я перекатываю его на языке, а затем отодвигаюсь от странной женщины, когда Сонис приступает к работе.

— Она недоедает, — говорит она, и я пробегаю глазами по телу женщины, прислоняясь к стене.

Ее тело тонкое и хрупкое, как будто она долгое время обходилась без пищи. И все же ее мускулы идеальные, подтянутые так, как я никогда раньше не видел.

— А она хорошенькая, мама, — говорит Джавир, и я чувствую, как уголки моих губ приподнимаются.

Сонис улыбается сыну и возвращается к работе. К счастью, что бы ни было в отваре, которую она дала Бэт — я снова пробую ее имя на вкус — оно держит ее сознание под контролем.

— Ловушка нанесла некоторый ущерб. На это потребуется время.

Я киваю.

— Я пойду поохочусь.

Сонис открывает рот, чтобы возразить, а затем захлопывает его, благодарно кивая, и я бросаю последний взгляд на странную женщину, прежде чем развернуться и уйти.

БЭТ

Я просыпаюсь, задыхаясь от боли, которая поднимается вверх по моей ноге, заставляя меня корчиться.

— Не двигайся, — приказывает мягкий голос, и я приоткрываю глаза.

Голубая женщина. Я думала, что она мне померещилась. Глаза у нее жуткие — с вертикально вытянутыми зрачками. Она наклоняется вперед, и я чувствую, как мои глаза расширяются, когда я вижу тонкую рубашку, покрывающую то, что выглядит как три груди.