Спасенная репутация
Шрифт:
Она смотрела на него невидящим взглядом, обдумывая вопрос.
– Понятия не имею. – Она сосредоточилась на настоящем. Что-то в этом разговоре не давало ей покоя. Что-то было не так. – А почему вы говорите о том, кто унаследует титул? Вы же только что сказали, что он принадлежит Николасу. Определенно еще рано говорить о том, кто будет сэром Блэклоком после него.
Мортон Блэк прокашлялся и отвел взгляд.
– Я имею в виду... конечно. Прошу прощения, не слишком деликатно с моей стороны строить предположения до того, как...
Фейт нахмурилась:
– Пожалуйста, не говорите так обреченно. Я этого не потерплю! Вы не можете знать, насколько опасна его миссия. Он пережил целый ряд ужасных сражений и получил лишь несколько несерьезных ранений, и лично я уверена, что ему удастся выжить и на этот... – Она осеклась. – Что такое? Почему вы на меня так смотрите?
Челюсть Мортона Блэка отвисла от удивления.
– Вы не!.. – Он замолчал и чертыхнулся себе под нос. Когда он снова посмотрел на нее, лицо его было глубоко опечаленным. – Видя, как горько вы плачете, я был уверен, что вы знаете.
– Что знаю?
Он замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, и отвел глаза.
– Что знаю? – встревоженно повторила она, затем стиснула его руку. – Мистер Блэк, если это касается моего мужа, вы должны мне сказать!
Лицо Мортона Блэка озабоченно сморщилось. Он заколебался, прокашлялся.
– Не так-то легко это сказать, мисс Фейт, поэтому я скажу прямо. Он умирает.
– Умирает? – прошептала она, не в состоянии постичь этого. – Как он может?.. – Она подумала о том случае, когда он долго не просыпался. Но он же просто был без сознания и потом полностью оправился. – Нет! Он не может умереть!
Мортон Блэк неуклюже потрепал ее по плечу и проговорил печальным голосом:
– Боюсь, это правда. Какое-то заболевание мозга – врачи не знают, что его вызвало.
Фейт уставилась на него, потрясенная до глубины души.
– Но это же просто мигрени.
Он с грустью покачал головой:
– Нет. Мне очень жаль, моя дорогая, но надежды нет.
– Откуда вы знаете? Надежда есть всегда.
Он ничего не сказал.
– Как вы об этом узнали?
– Мистер Рейн и ваша сестра попросили меня разузнать все о мистере Блэклоке. Миссис Рейн беспокоилась, она хотела выяснить, что это за человек. Я и выяснил.
– И что же вы выяснили?
Мортон Блэклок огляделся. Порт Бильбао был теперь лишь маленьким пятном в отдалении, ветер крепчал, и их корабль покачивайся на волнах. Он взял Фейт под руку.
– Идемте, мисс, спустимся вниз, мы сможем поговорить в удобной обстановке.
Она нетерпеливо стряхнула его руку.
– Нет, расскажите мне здесь, расскажите немедленно!
– Очень хорошо, леди Блэклок...
– Не называйте меня так! Он никогда не называл меня так. Он всегда называл... называет меня миссис Блэклок. – Ее голос надломился. – Расскажите мне, что вы узнали.
– Вы говорите, что у него бывают головные боли. Эти боли усиливаются? Становятся более частыми?
Она оцепенело кивнула.
– Я говорил с его матерью и его врачом. Врач сказал, что это только вопрос времени, что головные боли станут чаще и сильнее и что в конце концов скорее всего дойдет до... – он резко осекся и прокашлялся, – что в конце концов он умрет, мисс Фейт.
– Это не то, что вы хотели сказать.
Он снова прокашлялся, лицо его стало непроницаемым.
– Наиболее вероятно, перед смертью его ожидает...
– Что его ожидает? Ну же, говорите! – Затем догадалась. – Его ожидает... безумие?
Какой-то проблеск волнения промелькнул на лице мистера Блэка, и Фейт резко вдохнула.
– Безумие!
– От боли, полагаю. Но это не точно.
Она вцепилась в поручень побелевшими пальцами и невидящими глазами уставилась на удаляющийся берег.
– Значит... это не военная миссия?
– Нет, насколько я знаю. Тог парень, Стивенс, мы с ним вчера вечером поболтали, и он сказал, что они собираются побывать на некоторых полях сражений, где воевал мистер Блэклок. Множество его друзей погибли и похоронены в разных частях Испании и Португалии. И сын самого Стивенса – один из них. Это что-то вроде паломничества, полагаю.
Она крепче сжат поручень и медленно кивнула:
– Итак, нет никакой военной миссии, и мой муж умирает от страшной и мучительной неизвестной болезни, которая под конец может свести его с ума от боли.
Мортон Блэк заморгал, услышав от нес такое прямое и резкое резюме.
– Да, так сказал его доктор. Несколько других докторов подтвердили его мнение, хотя они не единодушны по вопросу безу... – Он неуклюже замолчал.
– И Николас уехал из дома, из своей страны и от всех, кто его любит, чтобы умереть в одиночестве в какой-нибудь малоизвестной чужеземной деревне. – Она почувствовала, как всхлипы поднимаются в груди, и усилием воли подавила их. Сейчас не время поддаваться эмоциям. Она должна подумать.
– Очевидно, так. Не хочет суеты, полагаю.
Теперь Фейт поняла, зачем Николас рассказал ей прошлой ночью о своем отце, зачем рассказал, как мать вынуждена была страдать вместе со своим мужем. Его мать действительно любила своего мужа и хотела быть с ним.
Фейт проговорила отчужденным голосом, ибо ей необходимо было все прояснить в своем сознании:
– И отослал меня прочь, ни о чем не ведающую, чтобы не подвергать меня никаким неприятностям.
– Да, должен сказать, что это весьма тактично, весьма заботливо с...
– Тактично? Заботливо? – Она повернулась, глаза ее были мокрыми от слез и сверкали от злости. – Как он посмел?
Он сделал шаг назад.
– Прошу прощения?
Она смахнула слезы со щек.
– Как посмел Николас решать, что я могу и чего не могу вынести! Как посмел держать меня в неведении!
– Это очень благородный поступок, мисс Фейт.
– Пфф! – Она щелкнула пальцами. – Плевать я хотела на благородство. Если моему мужу суждено страдать и умереть, черта с два он будет делать это один! – Ее лицо сморщилось. – У него будет всяческое утешение и поддержка, которые я только смогу ему дать.
– Моя дорогая, я знаю, это тяжело, но вы должны посмотреть правде в...
Она оборвала его:
– Разворачивайте корабль! Я возвращаюсь!
– Ну-ну, мисс Фейт, вы же знаете, что я не могу этого сделать...
– Почему не можете? Мы единственные пассажиры, и мы всего лишь в нескольких милях от берега. Пожалуйста, сообщите капитану, что я желаю вернуться в Бильбао немедленно!
– Но...
– Я не оставлю своего мужа страдать в одиночестве.
– С ним его люди...
– Но я люблю его, мистер Блэк, по-настоящему люблю! – Ее голос дрожал от волнения. – Если Николас должен выдержать худшее, значит, я выдержу это вместе с ним. И я приложу все свои силы к тому, чтобы сделать каждый день его жизни, который ему остался, настолько полным и радостным, насколько это возможно. – Теперь наконец она поняла, почему Николас хотел жить только настоящим, почему отказывался думать о будущем. Потому что у него нет будущего. Каждое мгновение на счету. Эта мысль укрепила ее решимость. – И поэтому вы должны велеть капитану повернуть корабль назад.