Чтение онлайн

– Вулфи? Тавиш? – Это была Эстреллита, и выражение ее лица было отнюдь не радушным. – Немедленно прекрати шуметь, Вулфи! – Пес тут же замолчал и энергично завилял хвостом.

Эстреллита подозрительно огляделась.

– А где капитан Ник?

– Я здесь, – отозвался Ник. – Впусти нас, Эстреллита. Моя жена насквозь промокла и замерзла.

Эстреллита покачала головой:

– Затем вы поехали за мной? Уезжай, капитан Ник. Ты не причинишь зла бабушке!

– Мы не ехали за тобой. Это собака привела нас сюда, – прорычал Мак. – Больше мне делать нечего, только гоняться за беглянками!

– Черт побери, – выругался Ник, – да не сделаю я ничего плохого твоей бабке, глупая ты девчонка! Сколько раз я должен тебе это повторять? А теперь впусти нас. Фейт промокла до нитки!

– А ты не ори на меня! – закричала Эстреллита. – Фейт может остаться, а вы, остальные, убирайтесь!

Вся эта сцена грозила перерасти в фарс: Эстреллита кричала из окна, Ник и Мак тоже кричали, а пес снова принялся лаять, но посреди этого бедлама дверь приоткрылась, и крошечная древняя старушка в серой одежде, шаркая ногами, вышла наружу.

Последовало внезапное, потрясенное молчание. Даже собака перестала лаять.

Она была маленькой и хрупкой, лицо все сплошь в морщинах.

– Добро пожаловать в мой дом, – сказала она по-испански. – Вас ждали. – Она отступила назад, явно приглашая их войти.

Они спешились. Стивенс взял поводья всех лошадей, и они с Мортоном Блэком повели их в пещеру, сказав, что позаботятся о животных, пока остальные разберутся, что к чему.

Эстреллита подбежала к двери и стала спорить со старой леди на каком-то непонятном языке. Она увидела Фейт и торопливо сказала:

– Извини, но я не хочу, чтобы твой муж был здесь. Входи – ты вся мокрая! Ты можешь войти, но мужчины – нет!

Старуха бросила что-то резкое и жестом велела ей отойти. Эстреллита насупилась, но подчинилась. Старая женщина посмотрела на Фейт.

– Ты промокла, дитя. Входи. Здесь тепло и сухо. – Она протянула руку. Фейт почувствовала странное покалывание и, вздрогнув, посмотрела в лицо старушки. Ее черные глаза, казалось, излучали тепло и доброту.

Она взглянула на ожидающих мужчин и сказала:

– Вы тоже входите. Замолчи, Эстреллита! – Она снова повернулась к ним. – Мой дом – ваш дом. Входите.

Мак вошел первым. Старуха подняла голову и проницательно вгляделась в него, затем без улыбки протянула ему руку.

– Я слышала о тебе. – Это прозвучало не как комплимент.

Мак взял маленькую, морщинистую ладошку в свою большую лапу и осторожно пожал ее, словно боясь сломать. Старуха долгое мгновение удерживала его руку, затем удовлетворенно кивнула. Мак пригнул голову и вошел в маленький коттедж, потирая руку с задумчивым выражением лица.

Ник, войдя вслед за Маком, протянул руку, но старая женщина отшатнулась, отказываясь прикоснуться к нему. Вспомнив нелепые страхи Эстреллиты, Ник решил не обижаться. Он просто кивнул и вошел.

Коттедж состоял всею из одной комнаты, и в нем восхитительно пахло травами, супом и теплом. В одном углу стояла кровать, посередине – стол. А лавка и полки располагались вдоль стен. Пестрые самодельные коврики густо устилали пол. И они явно не были лишними, подумала Фейт, поскольку пол был каменным и наверняка холодным.

Это было странное жилище, ничего подобного Фейт никогда раньше не видела. Стены его были кривыми, все тут было построено таким образом, чтобы соответствовать очертаниями пещеры. Только стена с дверью и окно со ставнями были ровными.

Ее младшей сестре Грейс это бы понравилось, неожиданно подумала Фейт. Этот домик был в точности таким, в каком могли бы жить гномы.

В очаге горел огонь, и над ним висел котелок с супом. Запах был восхитительным. Старая цыганка распорядилась повесить перед огнем одеяло, Фейт разделась, вытерлась насухо и под присмотром старухи переоделась в одежду, принесенную из комода. Она явно была предназначена для каких-то торжественных случаев, потому что была жесткой и тяжелой от вышивки. Фейт не хотела надевать ее, но старая цыганка настояла.

Мак обернулся одеялом, как шотландским пледом, закрепив его на поясе кожаным ремнем, остальные последовали его примеру. Вскоре маленькая комната наполнилась запахом мокрой шерсти: Эстреллита настояла, чтобы Вулфи тоже впустили в дом. Не столько потому, что хотела, чтобы он был рядом, сколько потому, что боялась за бабушкиных кур.

В комнате повисла напряженная тишина.

Николас посмотрел на Фейт в ее пестрой крестьянской одежде, но сказал только:

– Не соблаговолите ли выйти, мадам? Нам есть что обсудить.

Она встретилась с его взглядом и вызывающе вздернула подбородок.

– Разумеется сэр. Нам действительно есть что обсудить.

На улице все еще шел дождь, но дверь открывалась под навес пещеры, поэтому они не намокли. Однако вынуждены были разговаривать в пещере в компании нескольких коз, лошадей и дюжины кур. Ник прошагал в центр пещеры. Завернутый в полосатое бело-голубое одеяло, край которого был переброшен через плечо и закреплен ремнем, Ник походил на нечто среднее между шотландским горцем и римским сенатором.

– Почему, черт побери, вы последовали за мной, мадам?

– Оставь эти свои «мадам», Николас. Ты солгал мне!

– Чепу...

– Да, солгал. Ты сказал, что выполняешь какое-то военное задание!

Он неловко отвел глаза.

– Я такого не говорил. Ты сама так истолковала мои слова.

– А тебе это и было нужно.

Он замялся.

– Я думал, так будет лучше.

Вся обида и гнев Фейт испарились в мгновение ока при виде муки в его глазах.

– Я знаю, – мягко сказала она. – Но ничего из этого не вышло. Я хочу быть с гобой, Николас.

– Нет! Ты не знаешь, что...

– Знаю. Мортон Блэк рассказал мне. Он говорил с твоим врачом.

Николас тихо чертыхнулся.

– Он не имел права болтать!

– Я твоя жена. Я имею право знать.

– Ты не должна...

Она вновь не дала ему договорить.

– Ты беспокоишься, что я буду страдать, как твоя мать, да, возможно, буду. Но я буду страдать еще больше, если ты отошлешь меня, нежеланную и ненужную.

– Нет, это не так, – выдавил он.

– Да, нежеланную и ненужную. Именно такой я и чувствовала себя, когда ты отсылал меня прочь.