Чтение онлайн

— А вы о чем хотите у него спросить?

Сэнди так разозлилась, что предложила мне повесить вывеску с изображением красной пальмы и надписью: «Даю советы и предсказываю будущее за пять долларов». Вспоминая эти времена, я не понимаю, как ей удалось так долго меня терпеть. Сэнди — самая сильная женщина из всех, которых я когда-либо знал, и она по-прежнему одна из моих лучших друзей.

К тому времени я уже познакомился с Реймондом Моуди — доктором медицины, который написал «Жизнь после жизни», первое научное исследование присмертных опытов. Он говорил с множеством людей, побывавших, подобно мне, на пороге смерти. Некоторые из них также обладали экстрасенсорными способностями.

— На вашем месте я бы не волновался, Дэннион, — говорил мне доктор Моуди. — Расслабьтесь и позвольте событиям идти своим чередом. Со временем вы поймете, что все это означает.

Я скептически отнесся к его словам, но совет оказался хорошим. Проблема заключалась в том, что я не мог расслабиться. Почти ежедневно я получал от Существ Света информацию, касающуюся моей миссии на Земле. Они сообщали мне, как сооружать Центры, но не отвечали на мои вопросы. Даже когда я пытался выяснить напрямик, что мне делать с моими интуитивными способностями, они ничего мне не рассказывали, словно подтверждая слова доктора Моуди: «Расслабьтесь и позвольте событиям идти своим чередом».

Но наконец ответ на мои молитвы явился ко мне прямо через парадный вход.

Целыми днями я обдумывал свое положение, сидя на диване и пытаясь ответить на все мучившие меня вопросы. Я проводил долгие часы, размышляя об особенностях Центров, которые тринадцатое Существо Света велело мне построить.

Не забывал я и о пророчествах — картинах будущего, представленных мне Духовными Существами. Сто семнадцать видений войн, экологических и политических перемен и технического прогресса накрепко запечатлелись в моем мозгу. Мне показали их только один раз, и я записал увиденное в книжку, которую храню в надежном месте.

Вспоминать эти пророчества — все равно что читать заголовки газет за последние двадцать лет. Видения, показанные мне в 1975 году, касались событий, которые должны были произойти в течение следующих двадцати восьми лет. Но почему мне их показали? Что я обязан предпринять?

Мне не давало покоя множество вопросов — некоторые из них до сих пор остаются без ответа. Но самым важным из них был один: что мне делать с моим необычным даром?

Если меня, как я считал, вернули на Землю с определенной целью, то зачем при этом даровали сверхчувствительную интуицию? Я предполагал, что таким образом мне должно быть легче понять людей, как духовных существ. В конце концов, моя способность читать мысли свидетельствовала, что я где-то был наделен какими-то экстрасенсорными силами. Явилось ли это побочным действием удара молнии?

Каков смысл моей жизни? Какова ее цель? Я часто спрашивал об этом, но не получал ответа.

Однажды какой-то старик постучал в дверь моего дома. Со своего места на диване я увидел его сгорбленный силуэт на фоне яркого послеполуденного солнца. Но плохое зрение не позволяло мне узнать человека, которому было суждено изменить мою жизнь.

— Дэннион! — крикнул старик.

Голос был смутно знакомым, но молния временно ухудшила мою способность узнавать голоса.

— Дэннион! — снова крикнул гость. — Это я, Пейзер.

— Входите, — крикнул я в ответ, удивленный, что не узнал человека, с которым был знаком с детства.

Пейзер, которому было уже за семьдесят, делал покупки в нашей бакалейной лавке с тех пор, как ее приобрел мой дед. Отец Пейзера часть жизни был рабом, трудился с утра до ночи на плантации.

Пейзер имел ферму. Он разумно экономил деньги и смог обеспечить детям хорошее образование. Они преуспели в жизни и разъехались по другим штатам.

Я не видел Пейзера года два, но мой отец встречался с ним по меньшей мере раз в неделю в бакалейной лавке. Они были очень близкими друзьями и часами болтали обо всем на свете — от городских сплетен до международного положения. Пейзер даже заключил с отцом договор, что часть оплаты его счетов будет отходить церкви, которую он посещает.

Отец говорил мне, что эти два года Пейзер страдал какой-то болезнью и сейчас у него неприятности.

Увидев Пейзера, я был удивлен. Я думал, что он слишком болен, чтобы ходить. С трудом поднявшись с помощью трости, я заковылял к двери. Пейзер рассмеялся. Он тоже опирался на палку, и вид нас обоих, стоящих на «трех ногах», его позабавил.

— Выходит, меня покалечил возраст, а тебя молния, — сказал он.

Когда мы подошли к дивану, Пейзер извинился, что не навестил меня раньше. Старик плохо себя чувствовал, но хотел сообщить мне, что я один из первых в списке людей, за которых он молится. Посмотрев на меня, Пейзер, несомненно, решил, что я заслуживаю быть передвинутым еще ближе к началу списка.

— Расскажика, парень, что с тобой произошло, — попросил он.

Я поведал ему свою историю. Пейзер съежился от страха, слушая об ударе молнией. Но когда я заговорил о том, что произошло со мной после смерти, его лицо изменилось. Он расслабился и задумчиво внимал моему рассказу о хрустальных соборах и Существах Света, которые показали мне будущее и поручили создание Центров по возвращении на Землю.

Большинство людей смотрели на меня, как на психа, когда я говорил им, что после смерти есть еще что-то, но взгляд Пейзера был понимающим.

— Значит, вы не думаете, что я спятил? — спросил я.

— Парень, — ответил он, склонившись ко мне, — у меня хватает ума сознавать, что в мире есть много вещей, о которых мы ничего не знаем.

Я почувствовал облегчение, встретив наконец человека, который не думает, будто я лишился рассудка. До сих пор единственным, кто так не думал, был доктор Реймонд Моуди. Он привык к подобным историям. До публикации его книги «Жизнь после жизни» люди не понимали, что произошло со мной, но Пейзер понял это сразу. Мое убеждение в том, что афро-американцы обладают более развитым духовным началом, чем другие, основано на беседах с самим Пейзером и многими людьми, с которыми он меня познакомил. Они не отнеслись ко мне с недоверием, а напротив, слушали с большим интересом.

— Я слышал нечто подобное, когда был ребенком, — произнес Пейзер.

В течение часа он рассказывал мне мистические истории из своей жизни и даже о моей семье, которые я никогда не слышал.

Оказывается, мой двоюродный дедушка Фред, врач и сенатор, не раз говорил Пейзеру о призраке, который часто встречал его на вершине холма возле кладбища. Когда Фред сидел за рулем автомобиля, призрак обычно садился рядом с ним. Впервые это случилось поздно ночью, после посещения нескольких больных. Сначала Фред испугался, но когда это произошло еще несколько раз, его страх уменьшился. Постепенно он стал с нетерпением ожидать новой встречи с призраком. Фред часто говорил об этих странных происшествиях с Пейзером, но, насколько мне известно, никогда не упоминал об этом при своих родственниках.

— Как видишь, — заметил Пейзер, — ты не единственный в вашей семье, у кого был контакт с потусторонним миром.

После этого мы с Пейзером стали часто встречаться. Он рассказывал о моей семье такие вещи, о которых я никогда не слыхал.

Я сравнивал встречи с Пейзером с панорамным обозрением моей жизни, которое произошло, когда я почти умер. С помощью Пейзера — человека в высшей степени духовного — я сумел понять, кто я и каково происхождение многих черт моего характера. Бойцовские качества я унаследовал от деда — владельца магазинов и кафе. Пейзер рассказал мне о нескольких случаях, когда дед выходил победителем, подравшись в баре с несколькими противниками и защищаясь только спиленным бильярдным кием.