Чтение онлайн

 - Нет, - сказал господин Ито.- Поверьте мне. Посмотрите сами. Свои для него теперь - экипаж "Льва".

 Точно, малыш взобрался на стол, а с него - на плечи брату Сео.

 - Что мы снова делаем что-то такое, требующее пересмотра законов?
– спросил центурион.

 - Нет. Но существует некоторое общественное мнение... Понимаете меня?

 - Представьте себе, нет.

 - Хорошо. Вот сейчас госпожа Анна напишет историю про то, как маленького мальчика усыновила рота сохэев. Очень трогательно на первый взгляд. А на второй - у сохэев существует уверенная репутация... Простите, я не хотел поднимать эту тему... но вы сами настояли.

 - Такого рода общественное мнение называется сплетнями, - сказала сестра Елена.

 - Называйте как хотите, но не бывает дыма без огня. Если мужчины годами избегают женского общества...

 - То они, само собой, педерасты, - кивнула сестра Елена.
– Все монахи и священники. А у всех монахинь известно, сексуальный психоз.

 - Кроме тех, с которыми развратничают священники, - вставила госпожа Тосидзуки.
– А если мужской и женский монастыри стоят рядом - то между ними обязательно пророют подземный ход...

 - К монахам-педерастам, - завершила сестра Елена.
– Хватит. Если у вас нет иных оснований для передачи мальчика под временную опеку господина Сагары...

 - Знаете, я ж могу просто взять и не позволить.

 Повисла тишина. Первым её нарушил Сагара.

 - Хорошенькая у вас яхта, господин советник...

 - Что? При чём тут яхта? Что вы имеете в виду?

 - Наверное, вы хорошо делаете свою работу, если вам платят деньги, которых хватает на такой корабль.

 - Вы на что-то намекаете?

 - Нет, - сказала сестра Елена, глядя на священника почему-то очень неприязненно.
– Господин Сагара ни на что не намекает.

 - Да бога ради, - пожал плечами Пегю.
– Мне всё равно. Хотите его забрать - забирайте. Господин Ито сейчас скомпонует какую-нибудь бумажку...

 - А что с братом Хаасом?

 - На него гражданская форма была готова ещё позавчера, - снова влез Синта. Видно было, что юноше не терпится избавиться от взрослых и вернуться к гравиполо.

 - Я не могу принимать такие решения единолично...

 - Опять двадцать пять...

 - Черт с ним, печатайте, - махнул рукой Пегю и вышел из палатки.

 Через несколько минут все формальности завершились. Госпожа Анна пожала сохэям руки и попрощалась. Потом все попрощались с Синтой и господином Ито. В палатке снова стало шумно. Выходя в двери, Сагара заметил, что Синта вернулся к гравиполо.

 С виду всё было нормально - кроме того, что сестра Елена смотрела волком.

 - Что такое?
– спросил Сагара.
– Я что-то не так сказал?

 - Само собой, - сестра вздохнула.
– Я понимаю, что на вас нельзя сердиться... Простите, отче, но в определенных вопросах вы просто - большой ребёнок.

 - Премного вам благодарен. Вам не хотелось портить с ним отношения?

 - Отче, я в ближайшее время испорчу с ним отношения, и испорчу так, что он будет хотеть мне самой скорой смерти - но ему придется беречь меня как зеницу ока, потому что ансибль-пакет с информацией, которую пустят в ход в случае моей смерти, уже передан, и это необратимо.

 - Тогда в чем дело?

 - В том, что я хорошо знаю, от кого он получил эту яхту и на что закрыл глаза, чтоб её получить. А вы ляпнули об этом при Тошидзуки, которая сунет свой острый носик в эту аферу - и непременно выкопает все дерьмо и вывалит его перед обществом.

 - А разве это плохо?
– удивился брат Сео.

 - Дети!
– Сестра с отчаянием встряхнула головой.

 - Сестра имела в виду, - пояснил Сагара, - что она держала советника на крючке. В своё время он - или те, кто уполномочил ее - пристали бы к советнику с этой яхтой как с ножом к горлу. И он танцевал бы под их дудку.

 - Именно так, - невозмутимо ответила сестра.
– Вы мыслите слегка схематично - за яхту советника можно надолго отправить на Сунагиси в оранжевом комбо, но нельзя повесить. Но за ним есть и ещё кое-что, достойное веревки. Если госпожа Тосидзуки найдет и выкопает это - придется-таки тащить мезравца в имперский суд и примерять на него верёвочный галстук. А он полезный мерзавец. Поймите, господин Сагара, я могу сейчас, держа этого негодяя за нежное место, заставить его и его клиентуру на Ходэри красть втрое меньше, чем они хотели бы. Госпожа Анна может сделать так, что всю это славную лавочку на Ходэри прикроют. Очень радостно для народа: воры наказаны, публика рукоплещет. А дальше? На это место сажают нового мерзавца - и он крадет уже не втрое, а вдесятеро против теперешнего. Чтобы компенсировать себе риск.

 - А можно сделать так, чтоб эту должность занимал не мерзавец?

 - Можно. Назначить на неё имперского инквизитора. Но это временный способ - а нам нужно, чтобы система работала постоянно.

 Сагара вспомнил, как выгребал из водозабора останки людей, что сварились заживо - и проговорил:

 - Похоже, сестра, я делал более чистую работу, чем вы. Простите, что я превратил вашу пулю в петарду.

 Сестра кивнула, принимая извинения. Потом сказала:

 - Я вам завидую. Глядите, он засыпает.

 Действительно, малыш, обхватив руками голову центуриона, дремал, убаюканный размеренной походкой брата.

 - Да, - брат Сео спустил ребенка с плеча и понёс на руках.
– До свидания, сестра.

 - До свидания, - женщина махнула рукой.

 ***

 Отлетали ночью, без лишних прощаний и проводов. Тут была работа, и они делали ее до тех пор, пока не явились те, кто сделает её лучше. Сагара и Сео пригласили на прощальную чарку сакэ лишь господина Ито, сестер-инквизиторш и капитана Твиддл.

 - Дай вам Бог счастья, - сказал мэр.

 - Лучше вам, - пожелал Сагара.
– Вы заслужили.

 - Нет, - серьёзно сказал старик.
– Мы заслужили его не больше, чем тех мук, что мы пережили. Счастье нельзя заслужить, но в последнее время я понимаю, что способность быть счастливым вернулась ко мне. Благодаря вам, коммандер. Когда вы сказали мне те слова... Помните - если мы сдадимся, это значит, что Рива победили окончательно? Сперва я подумал - какая бессмыслица. Они ведь победили. Они убили столько нас, сколько смогли - разве это не победа? А потом... я увидел, какое у вас было лицо, когда вы достали этого мальчика из подземелья... И понял - нет. Пока кто-то из нас живёт так, будто у него есть будущее - они не выиграли. Не лишили нас будущего.