Чтение онлайн

— Никогда не решай за меня, Лекс, — максимально серьезно произнесла, потому что эта его привычка всегда все портила. — Ты самый лучший человек, друг и мужчина из всех, кого я знаю. И… если… если я тебе нужна, я буду достаточно сильной, чтобы принять всех твоих демонов.

Его глаза стремительно потемнели, он нахмурился, открывая рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент из туалета вышла Мира. Увидев нас, она встала как вкопанная.

— Эээ, а чего это вы меня тут все вместе караулите? — её брови взлетели, а губы растянулись в ехидной улыбке.

— Да так, проверяем, не сбежала ли ты, — хмыкнула я, отходя от Лекса, но моё сердце всё ещё колотилось. Мужчина рассмеялся немного нервно, потрепав Миру по голове, и мы направились к пикапу.

Дорога подходила к концу.

Дорога к Гленвуд-Каньону вела нас уже через сумерки, где мир растворялся в мягком, тёплом свете, словно кто-то разлил акварель по небу. Шоссе I-70 петляло вдоль реки Колорадо, её воды сверкали, отражая последние лучи солнца, которые цеплялись за вершины скалистых гор.

Сосны и ели высились по обе стороны дороги, их тёмные силуэты вырисовывались на фоне закатного неба — золотого, с лиловыми и красными мазками, будто художник не мог выбрать между теплом и холодом.

Воздух был свежим, с нотами холодной земли, хвои и чего-то дикого, первозданного, что заставляло дышать глубже.

Скалы каньона возвышались над нами, их зазубренные края казались стражами, молчаливо наблюдающими за нашим пикапом, который гудел, пробираясь через этот природный лабиринт.

Почти ледяной ветер свистел за окнами, иногда принося с собой далёкий шум водопада, и я чувствовала, как дорога обволакивает, уводя от страхов и недоговорённостей, оставляя только нас троих и этот момент.

Мира и я на этот отрезок дороги устроились на заднем сиденье, тесно прижавшись друг к другу, чтобы уместиться перед экраном её планшета. Мы играли в «Trivia Crack», парную викторину, где вопросы сыпались один за другим, от истории до поп-культуры.

Мира подхихикивала, тыкая в экран, когда я ошиблась в вопросе про столицу Мозамбика.

— Ами, серьёзно? Мапуту! — фыркнула она, её рыжие волосы лежали в беспорядке, локоны завились от вечерней горной влажности. — Ты что, в школе спала на географии?

— Ой, будто ты знала, кто написал «Грозовой перевал»! — парировала, пихнув её в бок. — Это Бронте, а не Шекспир!

Мира закатила глаза, но её губы растянулись в широкой улыбке, и она ткнула в экран, выбирая категорию «Кино»:

— Ладно, умница наша, вот тебе вопрос: в каком фильме герои уезжают на закат в старом фургоне?

— «Маленькая мисс Счастье»! — выпалила я, и мы обе расхохотались, когда планшет подтвердил правильный ответ. Смех был лёгким, почти детским, и на миг я почувствовала себя так, будто мы снова в шалаше на заднем дворе, где Лекс приносил нам лимонад, а мы с Мирой спорили, кто будет пиратом, а кто принцессой, потому что принцесса могла быть только одна.

Лекс, сидя за рулём, бросал на нас взгляды через зеркало заднего вида. Я осторожно искоса смотрела на него, но отворачивалась каждый раз, когда неизбежно натыкалась на его тяжелый взгляд. В его глазах с момента остановки у ветряков появилось что-то опасное, почти первобытное, как будто с него спала вся шелуха, которой он прикрывался последние дни. Он больше не был тем сдержанным Лексом, который хмыкал и отводил взгляд. Я не была с ним знакома и поняла, что он притворялся прошлым Лексом только для того, чтобы казаться привычным нам человеком.

А может быть — сам хотел побывать в прошлом. Но в момент опасности в нем открылся тот, кем он стал в Санд-Диего.

И я хотела узнать его.

— Ладно, Ами, — вдруг сказала Мира, привлекая мое внимание после очередных гляделок. Ее голос стал хитрым, и она откинулась на сиденье, скрестив руки. — Следующий раунд — на одно желание. Проиграешь — выполнишь, что я скажу. Только без отмазок. Если я проигрываю — соответственно, выполняю твое желание.

Я нахмурилась, чувствуя, как азарт смешивается с подозрением. С ней нельзя расслабляться!

— Серьёзно? Это звучит… опасно, — прищурилась, но кивнула. — Идёт.

Мира ухмыльнулась очень медленной и ехидной улыбкой, её глаза сверкнули, и бой возобновился.

Мы тыкали в экран, выкрикивая ответы на весь салон и смеялись, когда вопросы становились всё нелепее — от названий планет неизвестных нам галактик до имён актёров из старых ситкомов. Лекс молчал, но я продолжала ловить его взгляд в зеркале, и от этого моё сердце колотилось чуть быстрее, мешая думать здраво.

Дорога, игра, смех — всё это было как кадр из роуд-муви, где герои на миг забывают о проблемах, растворяясь в движении и свободе.

Но я проиграла. Вот так нелепо в один балл на вопросе о количестве сыгранных ролей в фильмах у южнокорейской актрисы. Мира завопила от восторга, подпрыгивая на сиденье и размахивая руками.

— Ха! Ами, ты в моих руках! — ликовала она, её волосы растрепались, а щёки раскраснелись. — Готовься, готовься, детка!

Я скривилась, скрестив руки, и пробормотала:

— Давай уже, говори своё желание.

Мира наклонилась ко мне, её голос понизился до шёпота, чтобы Лекс не услышал, и я напряглась уже от одного этого факта.

— Поцелуй, — её глаза блестели от озорства.

Я вскрикнула, не сдержавшись:

— Что?! Не буду я тебя… — и наткнулась на удивленный взгляд Лекса в зеркале, отвернулась к этой шальной дурочке.

Мира расхохоталась, притянув моё ухо ближе.

— Не меня, дурная! — её голос дрожал от смеха. — Поцелуй Лекса. Только не в щёку, а в губы! И моё условие — поцелуй длится минимум десять секунд!

Я замерла, чувствуя, как кровь прилила к лицу.

— Ты с ума сошла! — зашипела я, стараясь говорить тише, чтобы Лекс не услышал. Нет, ну она точно сумасшедшая! — Мира, это нечестно! Я не буду…

— Будешь! — перебила она, её глаза сверкнули. — Ты проиграла, Ами. Желание есть желание. Или ты струсила?

— Это шантаж! — возмутилась праведно, но моё сердце колотилось, как у припадочной. — Мира, я тебя убью!

— Ой, попробуй, — хихикнула она, откинувшись на сиденье. — Давай, Ами, будь смелой. Это же путешествие, тут всё можно!

Пока мы шипели друг друга, Лекс свернул к небольшой стоянке у подножия каньона, где уже стояли пара домов на колёсах, их окна светились тёплым жёлтым светом. Небо над нами было усыпано звёздами, такими яркими, что казалось, их можно собрать в ладони.