Чтение онлайн

Девушка, побледнела еще больше, хотя казалось, куда больше, и опустила голову вниз. Я резко развернулась и посмотрела на любопытное лицо психолога.

– Не смейте ничего спрашивать об этом!- рыкнула на него.- Иначе вылетите отсюда, быстрее пули.

После я, покрепче прижав одеяло, пошла обратно к себе в комнату. Голова раскалывалась на части, хотелось снова зареветь, но уже от возможности потери вещи, которая дороже всего на земле.

– Элли,- за мной пошел папа.- Элли, милая, подожди.

– Прости, пап, но я устала,- впервые в жизни, я закрыла дверь своей комнаты перед папой.

На душе было противно, мерзко и страшно. Казалось, что мою душу вывернули, окунули в грязь и засунули обратно. Как можно было зайти ко мне в комнату и забрать МОЕ одеяло? С ним много чего связанно, много боли, но и много счастья. Конечно, вы могли бы подумать, что я девочка-плакса, которая трясется словно псих, над каким-то простым одеялом. Но это одеяло вернуло меня в этот мир, оно мое сердце и душа.

Сейчас моя комната была чистой и просторной. Но она была не живой, потому что я убрала все свои вещи, убрала воспоминания. И теперь это просто комната, где я сплю и прячусь ото всех, от всех проблем. Когда я легла на кровать, то сразу же заснула, даже не успев обо всем подумать.

Проснувшись в третий раз, на улице уже было темно. На часах было восемь вечера. Я ополоснулась в ванной, и, обернувшись в одеяло, пошла на кухню, чтобы перекусить. В животе кошки скреблись, и голова кружилась. Дома было тихо, видимо все спрятались по комнатам. Когда я вошла на кухню, там сидела Кэт и читала какой-то журнал. Не обращая на нее внимания, открыла холодильник и достала салат и мясо, взяла тарелку и села за стол.

– Привет,- тихо сказала Кэт.- Прости меня, я не…

– Дай спокойно поесть,- перебила ее, даже не поднимая голову.

– Прости,- пискнула она.

– Знаешь,- я положила вилку и посмотрела на девушку,- ты мне не нравишься. Меня раздражает в тебе то, что ты боишься меня. Раздражает то, что ты слушаешься мою маму, хотя должна прислушиваться ко мне. Ты знаешь, что я терпеть не могу, когда меня опекают словно инвалида. А ты даже дышать на меня боишься. Бесишь!- я снова взяла вилку и принялась за еду.

Конечно, это было жестоко, но, что я могу сделать, если это правда? Терпеть ее? Терпеть ее страх и жалость ко мне? Нет! Я не могу! Поев, положила тарелку на стол и потопала в гостиную, чтобы посмотреть фильм, все равно я хорошо выспалась. Проходя мимо комнаты для прислуги, услышала шорохи и стоны. Не надо быть гением, чтобы понять, кто в этой комнате!

Я сильно открыла дверь, из-за чего ручка отлетела и застыла, так как думала, что увижу маму и Нила. А увидела маму и Сэма! Вот так поворот. Мама сидела на столе с разведенными ногами, рубашка была расстегнута, вызволяя грудь третьего размера, а Сэм стоял ко мне спиной с припущенными штанами. Они оба застыли и смотрели на меня испуганными глазами.

– Элли,- просипела мать, тяжело дыша.

– Ненавижу,- выплюнула я, и, развернувшись, пошла к папе.

Нет, я не буду говорить, что мама ему изменила, опять! Я просто скажу, чтобы он уволил этого жирного, противного, жалкого мозгоправа. Фу! Я возненавидела его только за то, что он мозгоправ. Когда мне сказали, что в моей голове будет капаться чужой человек, мне даже не захотелось с ним видеться, просто ушла в другую комнату. Мне все равно, как выглядит человек, но я не позволю капаться в моей голове. НИКОГДА и НИКОМУ!

– Пап, ты занят?- спросила я, открывая дверь кабинета.

– Нет, не занят,- улыбнулся родитель и отложил планшет.

В кабинете вновь сидел на диване Нил, с папкой документов. Дежавю какое-то.

– Пап, ты должен, нет, обязан уволить мозгоправа,- попросила я, стоя около стола.

– Но..

– Никаких но, пап. Я не буду с ним больше общаться, даже в одной комнате находиться не смогу. Ты будешь зря тратить деньги на него. Просто уволь!- с нажимом в голосе, попросила я.- Я все равно не буду с ним разговаривать. От него никакого толку.

– Элли!- в кабинет забежала мама с растрепанными волосами.- Элли, не смей!

– Что не сметь?- растерянно спросила я.

– Не смей ничего говорить!- пригрозила она.

Когда ее взгляд натолкнулся на Нила, мама мило улыбнулась ему и подмигнула. Нил нахмурился и отвернулся ко мне.

– Что произошло?- спокойно спросил папа, вставая из-за стола, и застегивая пиджак.

– Уволь его и все,- устало проговорила я, присаживаясь в кресло. Даже от разговоров я устаю, словно марафон по кроссу пробежала.

– Элли, ты головой своей думаешь?- удивленно спросила мама.- Кто будет тебя лечить?

– Он не лечит меня, он просто жрёт и получает за это деньги. Я не буду с ним разговаривать!

– Доченька, не переживай, я уволю его,- поцеловал меня в макушку папа, после взял маму за локоть, вытолкнул из кабинета.

Я откинулась на спинку кресла, заворачиваясь в одеяло, и смотрела на дверь.

– Ты в порядке?- спросил Нил. Я и забыла, что он здесь.

– Знаешь, когда услышала стоны в комнате, подумала, что там ты и мама,- все еще не смотря на него, сказала.- Но была удивлена, застав там не тебя, а мозгоправа.

– Элли, я же тебе сказал, что меня не прельщает секс со старушками,- скривился парень.

Я посмотрела на него и начала смеяться, после вместе со мной начал смеяться и Нил.

– Ты забавный,- выдохнула я и посмотрела на него.- В какой сфере ты работаешь? У тебя своя компания или ты работаешь на папу?

– У меня своя компания по производству технологий и машиностроения.

– Ого! А тот до тошноты чистый кабинет чей?- спросила я, поправляя одеяло.

– Без понятия,- пожал плечами Нил.- Я принес тебя туда, потому что он был свободен.

– Сколько тебе лет?- поинтересовалась я, вспомнив, что еще не спрашивала.

– Мне двадцать пять лет. А что?

– Такой молодой, а уже владеешь своей компанией?- удивилась я.

– Должен признаться – компания досталась мне от моего отца. Я ее унаследовал и всячески развиваю и стараюсь создать что-то новое.

– Все равно, не разорить компанию, даже если она досталась от отца, большое умение. Ты молодец,- улыбнулась ему.

– У тебя красивая улыбка,- неожиданно сказал Нил.

Я смутилась. После моей болезни такое сказал только папа и Коллинз, когда заходил ко мне первые три недели. А после…Уф!