Чтение онлайн

За исключением одного. Все это… создал он. ОН! Глеб. Это его заключительная работа 2 уровня. По ее итогу он и получил 3 уровень. И переключился на поток.

Что за день! Ведь им всегда говорили… в смысле, это был принцип работы операторов реальности 2 уровня. Никогда, никогда они не должны были видеть сами свои работы, после сдачи проекта. Не может мозг человека поверить в иллюзию, которую сам создал. Невозможно поверить в реальность, когда часами рассчитывал каждый элемент этой гигантской декорации.

Глеб чисто автоматически вошел в воду. Вот сейчас должна появиться первая волна усилившегося прибоя. В ту же секунду, он, стоявший до этого по колено в воде, получил щедрую порцию теплой морской волны, мгновенно намочившей его комбинезон. Точно в соответствии с алгоритмом, почти у линии горизонта, вверх взметнулись фонтаны брызг, почти скрывая гигантские спины китов. В общем, зная посекундный план происходящего, какой скрипт за каким должен активироваться, все взаимосвязи окружения с действиями гостя, получить хоть какое-то чувство удовлетворения от происходящего уже не получалось. Решив, что хотя бы вода остается водой, Глеб стремительно поднырнул под очередную волну и через несколько гребков вплыл на поверхность. Резко, даже почти остервенело, начал грести к горизонту, изо всех сил стараясь не вспоминать, на каком расстоянии от берега вода начнет сначала плавно, потом все более решительно разворачивать его обратно. Даже почти получилось. Он не почувствовал момент начала работы подводных течений, только еще через 10 -12 гребков он смотрел на береговую линию, смоченную сбегавшей пеной. Проанализировав поведение гостя, программа иллюзии создала волну, как младенца приподнявшая гостя и, оставив его на берегу, с тихим шуршанием сползла в море. Полная, абсолютная безопасность. Ни один посетитель, даже полный решимости нанести себе вред, или (что вообще недопустимо) совершить акт прерывания жизни, ничего не смог бы противопоставить сотням страхующим, предостерегающим, оберегающим алгоритмам и программам. Комбинезон наполнился теплым воздухом. Несколько десятков секунд и полностью сухая кожа даже не помнила предыдущего момента касания морской воды. Да и морской то она была только вокруг. «Вторая кожа» пропускала только молекулы чистой, дистиллированной воды. В принципе, соленость нужна была только для создания необходимой плотности, даже слегка увеличенной, по сравнению с обычным морем, чтобы гостю было легче плавать. А опасность, связанная с тем, что гость мог добровольно наглотаться соленой воды, легко предотвращалась мгновенно надувавшимся воротником.

Программа «защиты здоровья», среагировав на показания комбинезона, принимала все меры для защиты своего хозяина. Глеб не знал всех ее возможностей, он вставлял ее в иллюзию уже в виде готового блока скриптов и алгоритмов, но наслушался в баре много всякого. И проверять не было никакого желания. Если выяснится, что действия человека были намерены, т.е. он хотел каким-либо образом навредить своему здоровью, можно было лишиться и зарплаты, и возможности повышения и много чего еще. Ну а «друзья – психологи», толпами кинуться подписываться на него в сети и промывать, промывать, промывать мозги. Здоровье работника Сферы – собственность Сферы. Эту фразу в контракте всегда особо выделяют.

Надо же, это почти невозможно. Что бы за один день «поймать» два таких бага. Нужно срочно рассказать Филу и Мари. На «премиальные», за то, что обнаружил такое, можно и выпивку организовать. «Проспавший» онемевшие пальцы комбез и его «отдых» в собственном виртуальном детище выглядели чередой просто немыслимых событий. Говорят, что месяц назад, кто-то из отдела киберов даже месячную зарплату получил, обнаружив теоретическую возможность получить травму в «спорткубе». Сфера была повернута на безопасности. Объяснялось это просто – колоссальная стоимость доставки на эту планету. Соответственно, с целью защиты своих инвестиций, здоровье сотрудника переходило под полный контроль корпорации. А то, что сейчас «травма» в «океане» была чисто психологической, не имело никакого значения. «Это могло понизить эмоциональное состояние и, соответственно, производственные показатели сотрудника». А Глеб, вот уже как несколько месяцев перешел из разряда учеников в ранг сотрудников.

– Ничего себе!
– Эта фраза вырвалась у Глеба совершенно рефлекторно. Сегодня, впрочем, и как всегда, он встречался с друзьями в баре, то есть в его местном варианте, когда каждый из сотрудников заходит в свой собственный модуль с вывеской «Бар», а программа создавала одну на всех обстановку. Сегодня бар выглядел как нечто неоновое, рычащее, сверкающее хромом. Бильярдные столы, высокие стулья у стойки, легкий запах виски. Музыкальные автоматы, заполненные какими-то странными черными дисками. Сквозь огромные стекла были видны десятки стоявших в ряд мотоциклов, самых причудливых форм и конфигураций. Их звук иногда прорывался сквозь какофонию шума бара. И огромные, иногда даже гротескные персонажи в кожаной одежде, куртках с немыслимой бахромой. А также стойкий, непривычный запах, местами даже сгущавшийся в какие-то образы туч и облаков. Табак! Глеб с трудом вспомнил слово, означавшее этот смрад. Нет, это слишком. Ну не могли люди не то, что расслабляться в этом месте, а просто находиться здесь. Немыслимо!

Естественно, никакого «табака» в воздухе не было. Абсолютно безопасная нейтральная взвесь, с синтезированным «запахом». Видимо «автор» этого проекта слишком «вникся» в синтез обонятельного образа иллюзии. Да и все остальное казалось уж слишком чересчур. Как говорится: чувство меры или есть, или нет. И хотя Глеб никогда не был в подобных заведениях, да и, естественно, не мог их видеть, юношеский максимализм уже брал свое. «Не верю!» Буквально несколько недель назад, сдав свою иллюзию, он не мог принять, что кто-то сделал свою также тщательно, как и он. Вполне возможно, что, если бы не сегодняшний инцидент с «океаном», он бы и не решил снизить рейтинг бару «Моторз Стар». Но опять же, юношеская импульсивность, несмотря на его 17 лет, все уже решила и сделала. «Рейтинг проекта – минус, воздух – два минуса. Эмоциональная реакция – отрицательная. Отправить». Уф… полегчало. «С чувством выполненного долга.» Где он мог слышать эту фразу? Ну конечно от Фила. Кто еще может блеснуть таким образом. Но в принципе, верно. Очень точно построена фраза. С чувством…

От дальнейшего разбора предложения по словам и смыслам Глеба спас Фил. Его голограмма, появившаяся с характерным звуком вылета пробки от шампанского (предмет его особой гордости) появилась на соседнем стуле.

– Ух ты, брутально… – Мельком осмотрев округу, он уже тянулся к стакану. – Ну, будем соответствовать!

– Чему? – искренне удивился Глеб. – Этому бреду?

Удивленно посмотрев на Глеба, после секундной паузы, Фил наконец улыбнулся – Конечно, как я сразу не догадался. Ты же только свою иллюзию сдал. Тогда все понятно.

На попытку возмущения со стороны Глеба, Фил ответил красноречивым жестом руки: – Стоп, сейчас все исправим. Адаптация. Свет – минус, звук – минус, воздух …– тут, Фил на секунду задержался. – Воздух – ноль. Отправить.

Пока Фил тихо бубнил себе под нос, что-то типа «жаль, неплохо было», в баре все изменилось. Перестали слепить неоновые вывески, приглушили звуки музыкальные автоматы и толпы рокеров, а табачный смрад сменился привычным «кристально чистым» воздухом (каждый сотрудник сферы должен был считать это вносом Сферы во взаимоотношения сотрудник-работодатель). Реальный объем бара был невелик, и компрессоры достаточно быстро сменили его.

– Все? Комфорт?

– Отлично! – Глеб в очередной раз удивился умению Фила моментально сглаживать углы в общении. И хотя раньше он крайне редко обращал на это внимание, воспринимая это как должное, последнее время он искренне этим восхищался.

– Ну, ты даешь! – Глеб, улыбаясь, протянул руку за своим напитком. – Все, все, комфорт. Ты лучше скажи, где она? Мне столько надо рассказать. Не буду же я два раза это делать?

– А от тебя убудет? Два раза насладишься своими победами. Ты ведь явно собрал нас с такой срочностью именно за этим?

Глеб предпочел не отвечать на второй вопрос. – Не «убудет». Где ты только эти слова берешь? Просто это не рационально.

– Не рационально?.. Так, понятно. Неужели в «потоке» был? Ну, поздравляю, растешь! – Фил показал большой палец и сделал вид, что хочет чокнуться с бокалом Глеба. – Давай, поднимай! – Глеб отсалютовал ему поднятым бокалом и выпил.

Нежный перезвон колокольчика известил о появлении Мари. Сегодня голограмма девушки представляла собой нечто струящееся, неуловимо меняющееся под пристальным взглядом наблюдателя. Длинный, почти в пол плащ, то ли состоящий из разрезов, то ли скрепленный из лоскутов, немного не доходящая до колен рубашка, с очень высоким воротником и, завершая образ, брюки, расходящиеся от колен широкими трубами. Стоило задержать взгляд на любой детали одежды, как именно оттуда, со все нарастающей пульсацией начинали разбегаться волны света, с неуловимым градиентом меняясь в рамках одного цвета. Волна обегала тело девушки, поднималась до воротника и стремительно падала вниз, исчезая в широких раструбах брюк. Венчали этот образ длинные серебряные волосы. Каждая прядь жила своей жизнью. Но так как амплитуда их перемещения была еле уловима, сходства с образом медузы Горгоны не было. Казалось, что фраза «ветер запутался в волосах» наконец то обрела свой законный законченный вид. Фил, сначала тихо, потом все интенсивнее зааплодировал.

– Браво! Браво! Это сколько же ты времени на аватарку потратила?

– Не поверишь, буквально само все родилось. Пара минут, и все готово. – Мари, довольная произведенным эффектом, буквально сияла. – Вот только к эмоциональному блоку привязать не успела. Думаю, тоже будет эффектно.

– Ну да, пара минут. Так мы и поверили. – Глеб потянулся за очередным мартини. – Вечно тратишь время на какую-то ерунду.

– Так, не перегибай палку. – Фил даже как бы попытался оказаться между ними. – Это ее хобби, забыл? Или тебе напомнить значение слова комфорт? И повернувшись к Мари, продолжил – Одобряю, даже очень. А мне показалось? Или от точки взгляда эффект действительно не зависит?