Спасибо! Дальше мы сами
Шрифт:
Анализируя результаты предыдущих, кстати говоря, совершенно не утешительных экспериментов по длительному нахождению группы людей в полной изоляции, группа психологов Сферы, решила попытаться добиться результата по формированию успешных «команд» используя разные вероисповедания, национальности и тому подобное. Как биологи, перебирая миллионы вариантов лекарственных препаратов для уничтожения ненужной им бактерии, так и они решили с помощью методов ротации подобрать наиболее психологически устойчивую группу. Даже включили для этого детей. Мотивируя это тем, что детская непосредственность и родительские инстинкты будут сглаживать возможные острые углы в общении, а сами дети, в процессе проекта, получат потрясающее образование, с помощью новейших методов. Просто идиллическая картинка.
Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. И первой такой деталью стало решение временно изолировать каждого! из участников проекта. Мотивировалось это тем, чтобы каждый участник мог индивидуально реализовать свой потенциал, не подвергаясь психологическому дискомфорту от нового общества. Якобы, только после этого, по результатам тестов психологи смогут начать формировать группы. Скорее всего, если бы исследователи оставили детей хотя бы с одним из родителей, всего дальнейшего можно было бы избежать. Но случилось так, как случилось. Поддавшись на уговоры и обещания, потребовав себе возможность ежечасного общения с детьми, родители согласились. К радости адептов чистой науки, эксперимент начался. Естественно, только ВРЕМЕННО!
Фил, он же Филипп Игнатов, старший психолог проекта Пионер, продолжал изучать данные последних тестовых заданий. И чем больше собиралось информации для анализа, тем непонятнее становилась картина. Теоретически, планировалось, что с помощью новейшей технологии «потока», показатели участников эксперимента вырастут, но вот каким образом это произойдет, не могли предположить и сами создатели технологии. Прямая мыслесвязь с квантовым компьютером пока не давала никаких видимых преимуществ. Сотни тестировщиков, пытавшиеся установить прямой контакт с компьютером до этого, констатировали только небольшой прирост своей производительности ускорением работы с интерфейсом ввода данных, не более. Обратной стороной медали все до единого считали сильнейшие головные боли, которые начинались практически сразу и не прекращались даже по окончании сеанса. Каково же было удивление исследователей, когда, в качестве очередного эксперимента, участники проекта Пионер стали пользователями технологии «поток». Никаких побочных эффектов, потрясающие результаты «симбиоза» человека и компьютера. Филипп прекрасно помнил свои ощущения, когда тебя реально затягивает с головой в поток информации и кажется, что еще чуть-чуть и… Нет, словами не передать. Каждая мысль, с трудом сформированная в голове, мгновенно подхватывалась компьютером как команда к действию, вовлекая за собой в водоворот образов, пакетов информации и расчетов, казалось всю человеческую сущность, к тому же протестующую против такого ритма жизни.
Но судя по физиологическим показаниям и описаниям собственных ощущений, Глебу и его друзьям, все это не доставляло никаких отрицательных эмоций. Напротив, они с жадностью набросились на возможность такого симбиоза и стараются все время проводить в «потоке». В ущерб тщательно расписанной программе обучения, итогом которой должны были стать специалисты экстракласса, не испытывающие «ностальгии» по Земле, так сказать первопроходцы в заселении других миров. И пусть первоначальные цели проекта давно трансформировались в совершенно иной образовательный проект, длящийся уже который год, все равно, без «потока» все было просто и понятно. Исследователи отбивали ладони аплодисментами, восторгаясь тому, что 25 совершенно разных детей, ни связанных изначально, ни общей национальностью, ни религией, да вообще ничем, сформировали единый коллектив. Все тесты, включая тесты IQ, демонстрировали уникальную, для любого коллектива картину. Нет явных лидеров и аутсайдеров, не имеет значение пол и генетика. А уж этот ход, когда их якобы переместили на «Марс в анабиозе», мотивируя их постоянную изоляцию от общества, был просто гениален (естественно по признанию самих авторов).
Все было более чем успешно. А тут этот «поток», черт бы его взял. Еще бы максимум год и …
– Добрый день, Филипп. Жду вашего мнения. – Майкл Калви, его непосредственный начальник, а также руководитель всего проекта "Пионер" корпорации Сфера неожиданно появился на экране в рабочем кабинете Филиппа.
Филипп, с головой уйдя в размышления, даже вздрогнул от внезапного сеанса связи.
– Майкл, Вы? – И только через секунду сообразил, что сам назначил время разговора и, в принципе, для этого и пришел в свой кабинет.
– По-моему, мой друг, Вам надо отдохнуть. – Улыбаясь, Майкл внимательно разглядывал Филиппа, зарывшегося в стикерах для записи и собственных бумагах. – Вы еще нужны нам и желательно, не в таком загнанном состоянии.
– Мое мнение… мое мнение. – Филипп, казалось, не услышал последних слов Майкла. – Да это не только мое мнение. Это наше общее мнение. Мы тут все с ума сходим. Вот скажите мне, кому в голову взбрело…
– Господин Игнатов. У меня действительно крайне мало времени и хотелось бы услышать только факты. А уж потом, возможно, я попрошу сделать их анализ. На данный момент меня интересует возможность практического использования «потока» парниками.
Филипп, остуженный столь официальным тоном, собрался.
– Извините меня, Майкл. Я действительно выбит из колеи и немного устал. Сейчас. Просто этот ваш «поток» спутал нам все карты. У нас на данный момент нет никаких теоретических выкладок по этой теме и предсказать что – либо полностью невозможно.
На лице Майкла явно читалось удивление. – Вы меня удивили. До сей поры, Вы меня убеждали, что знаете парников настолько, что можете предсказать любое их дальнейшее действие. А теперь…
– Майкл, я вынужден снова просить Вас не называть их парниками. Это дети. Пусть и живущие в искусственных условиях. В знак неудовольствия Филипп сложил руки на груди и откинулся в кресле.
– Я действительно прошу прощения, дорогой друг. И обещаю исправиться, но Вы же понимаете, что это слово стало настолько распространённым… А теперь к делу. И прошу, перечислить мне только факты, вызывающие Ваше беспокойство. У меня действительно мало времени.
– Извольте. Первое – уровень использования альфаобучения вырос на 2 порядка. Второе.
– Стойте, что значит на 2 порядка? Они же и так имеют доступ ко всей базе знаний.
Филипп встал со стула и начал вышагивать по кабинету. – А ничего это не значит. В смысле… В смысле мы не понимаем, что это значит. Но факты такие. До потока, большинство запросов на альфа обучение прямо коррелировалось со вводными заданиями, которые дети получали от нас. Все просто – есть задание, есть недостаток знаний, они их получили. За редкими исключениями, когда им вдруг что-то просто захотелось узнать. Теперь же, находясь в потоке, они грузят все что найдут… По-другому сформулировать не могу. Никакой системы и логики мы не видим. Да и не можем видеть, все происходит на каких-то космических скоростях.
– Так это прекрасно, чему же тут огорчаться.
– Как Вам объяснить. Мы не видим выхода этих знаний. Первоначальный некоторый рост, который мы смогли зафиксировать с помощью тестов полностью остановился. Теперь мы даже не представляем, для чего им они. – Филипп стремительно сел, и начал что-то искать в своих записях на столе. – Вот посмотрите…
– Дорогой друг. Я действительно тороплюсь, но обещаю, что внимательно прочитаю все, что Вы мне пришлете. Более того, постараюсь вырваться к Вам и пропустить стаканчик другой, но не сейчас. Сейчас же, просто скажите, мне оставлять в проекте эту технологию или вернуть ее разработчикам?
Филипп, замерев на полпути, уставился взглядом перед собой. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы принять решение.
– Не знаю, что из этого выйдет… А, черт с ним. Оставляйте. Как-нибудь разберемся.
Филипп попрощался с Майклом и направился в свою лабораторию. Он уже давно не говорил, что у него кабинетная работа. Именно Лабораторная. Ни один психолог или психиатр на планете не имел столько информации о своем пациенте, сколько мог анализировать Филипп. Когда он защищал свою докторскую диссертацию по психологии спортсменов в индивидуальных видах спорта, он даже не мог себе представить, насколько кардинально изменится его работа через несколько лет. В возрасте 40 лет сменить страну, переехать вместе с семьей за тысячи километров, в корне поменять представление о собственной профессии доводилось немногим. Первые несколько месяцев Филипп даже не мог подобрать слова для того, чтобы описать, чем он стал заниматься в проекте Пионер. Симбиоз психологии, психиатрии, медицины. А когда несколько лет назад выяснилось, что у его подопечных, в состоянии потока ещё и возможно в буквальном смысле слова читать мысли, Филипп просто пришел в восторг. Это просто мечта всех психологов и психиатров. Вот она здесь, и он один из первых может этим пользоваться. Немного смущал тот факт, что Филипп не мог поделиться результатами своих исследований со своими коллегами вне сферы. Вся информация, научные работы, результаты экспериментов были только для внутреннего использования. Так как в Сфере была только собственная сеть, не имеющая выхода в мир, всё общение Филиппа с коллегами происходило только внутри Таунов. И чаще всего по видеосвязи. По негласному правилу работники городов не собирались с большими компаниями. Не более 5-6 человек. Но и этого хватало, чтобы на неформальных встречах с коллегами, Филипп почти до хрипоты, обсуждал, спорил, выводил новые теории. Как говорила ему жена, он не просто женился на работе, он на ней помешался. И вот сейчас, закончив разговор с Майклом, всю дорогу до своей лаборатории Филипп провёл, мысленно строя разговор с Глебом. Несмотря на то, что у Филиппа было ещё четыре подопечных, именно Глеб вызывал у него наибольший интерес. К своему удивлению, Филипп обнаружил у себя актерский талант. Он пришёл в проект, когда Глебу исполнилось 10 лет, сменив предыдущего психолога. И ему пришлось обработать огромный массив данных по общению его предшественник с Глебом. " Воспитанники" сферы никогда не видели ни своих друзей, не психологов живьём. Всё общение происходило только с помощью голограмм и видеосвязи. Это было непременным условием проекта. Так что, со сменой психолога, для Глеба ничего не изменилось. Он всё также общался со своим другом Филом. Филиппу даже не пришлось имитировать речь "Фила", всё за него сделала программа. Коллеги Филиппа, по его просьбе, проанализировав разговоры Глеба с предыдущим психологом единогласно пришли к выводу, что замена удалась. Это была 3 замена в истории проекта. Как сказал Майкл, когда вводил Филиппа в курс дела " на всё божья воля, мы не "парники". Иногда умираем и без команды." С тех пор Филипп полностью вошел в роль мудрого наставника, сглаживая острые углы в общении Глеба с Мари, давая, как ему казалось мудрые советы, по-своему трактуют все происходящее с Глебом события. Пару раз, в шутку, жена называла его дома Филом. Филипп прекрасно понимал, что она намекает на то, что его альтер эго стало его неотъемлемой частью. Иногда он даже начинал думать, как Фил. Но пока его психика справлялась с такой двойной жизнью. И даже преподносила сюрпризы, в виде реального, мальчишеского восторга, когда он с Глебом принимал участие в каких-либо играх.
Конец ознакомительного фрагмента.