Чтение онлайн

В его голосе прозвучала такая тоска, что у Тамары запершило в горле от подкативших слёз. Арай замолчал, а она не рискнула больше ничего спросить, чувствуя, что ему не до разговоров.

Через некоторое время он притормозил у бордюра, не съезжая с дороги, и повернулся к Тамаре.

— Я схожу за ним. Не скучайте. Включить музыку?

— Не надо.

Она наблюдала, как быстро двигался мужчина, спешивший к мальчику, одиноко сидевшему на качелях в глубине двора. Издалека ей показалось, что у ребёнка горб на спине, но потом разглядела детский рюкзак. Арай присел перед сыном на корточки, что-то сказал, но реакции никакой не последовало: малыш даже не поднял головы. Отец выпрямился, аккуратно взял мальчика за руку и повёл за собой. Они шли медленно. Тамара видела, как напряжён мужчина, а сын, наоборот, безразличен ко всему. Она огляделась в поисках детского кресла, но не нашла его в салоне. Дверь открылась, Арай забрал рюкзак, подсадил сына, пристегнул его ремнём и извиняющимся тоном произнёс:

— Не успел купить кресло. Оштрафуют, если остановят. Но мы поедем осторожно.

Тамара рассматривала мальчика, который вообще не обратил на неё внимания, словно рядом с ним никого и не было. Лёгкий спортивный костюм светло-зелёного цвета и кроссовки казались не совсем новыми, носы обуви облупились, на штанишках виднелись зацепки.

— Шура, — обратился к сыну Арай, — мы подвезём тётю в больницу, поможем ей, ты согласен?

Никакого ответа не последовало: ребёнок всё так же сидел, опустив голову. Отец тяжело вздохнул, завёл двигатель, и машина тронулась с места. Тамара поджала губы. Её беспокоило состояние мальчика.

— Привет, — негромко сказала она ему и тихонько ткнула указательным пальцем, — я Тамара. А тебя зовут Саша, да?

Он отодвинул от неё руку, и это стало первой реакцией на окружающий мир. Арай не видел этого, а Тамара чуть не задохнулась от тепла, которого коснулась.

Мальчик снова сел ровно, положил ладошку на сиденье и немного погладил ворсистую поверхность, потом сжал пальцы, распрямил их и снова погладил ткань. Все его движения были едва заметными, но они напомнили ей Арая, когда тот разговаривал с бывшей женой.

— Значит, будешь Сандро, — утвердительно кивнула ему и продолжила говорить, не обращая внимания на удивлённый взгляд отца и молчание сына. — Вообще-то, меня все зовут Тамрико. Тебе семь лет, да? В школу, наверное, осенью пойдёшь? Там интересно. Мне всегда нравилось учиться. А ты так на папу своего похож, Сандро! Просто маленькая копия.

Ребёнок молчал, отец всё больше хмурился, Тамара не отставала.

— Понимаешь, у меня был серьёзный перелом, а врачи что-то неправильно сделали, и кость не так срослась. А потом ещё раз. Вот и пришлось два раза её ломать. Потом нашёлся хороший доктор, сделал мне операцию, не знаю, какую по счёту, и теперь всё должно быть отлично. Надеюсь, что сегодня мне снимут этот чёртов, ой… прости! Гипс, говорю, снимут, и я помчусь, побегу, полечу!

— Размечталась, — тихо сказал Арай.

— Что? Я не расслышала.

— Сразу не помчишься. Если столько времени была в гипсе, начнёшь заново учиться ходить. А что случилось-то с тобой?

Тамара поморгала, понимая, что он перешёл на «ты», но при мальчике не хотела его одёргивать.

«Да и ладно. Он помогает мне, а я начну права качать и выкать? Ерунда всё это: ты, вы, какая разница? Под видом воспитанного человека может оказаться такая шваль… Лучше уж по-простому», — подумала она и решила ответить тем же.

— Зазевалась на дороге, попала под машину. Сама виновата, нечего было ворон считать. Вот так-то, господин директор по охране труда. Что скажешь? Штраф выпишешь?

Вдруг сердце почти остановилось: рядом послышалось тихое сопение, похожее на смех. Она скосила глаза и увидела едва заметную улыбку на склонённом лице мальчика.

— Приехали, — сказал Арай, останавливая машину перед шлагбаумом. — Сейчас попробую договориться, чтобы пропустили к подъезду.

Он вышел, «договорился» купюрой, и дорога была открыта.

— Твой папа быстро решает вопросы, — глядя в окно, прошептала Тамара.

— Так, доставим прямо к порогу и подождём, пока тебя не отпустят, — не терпящим возражений тоном, произнёс Арай, помогая ей выйти и подавая костыли. — Не надейся, что будет легко.

— Не надо меня ждать. Это может быть долго. А Сандро надо бы поесть.

— Мы разберёмся. Погуляем здесь, посидим в беседке. И подождём, да, сынок?

Мальчик смотрел перед собой, не реагируя на отца.

Два часа ожидания ничего не изменили в общении между ними, но Арай не терял надежды. Он рассказывал сыну о своей работе, о друзьях, о том, как скучал без него и хотел бы всегда быть рядом. Не говорил плохо ни о матери ребёнка, ни о его бабушке, не упоминал старших братьев. Просто старался наверстать время, дать возможность сыну узнать хоть что-то о собственном отце. Когда из дверей показалась Тамара, они оба сидели на скамейке и смотрели вниз, на красных жуков-солдатиков, снующих по асфальту. Увидев её, Арай встал и быстро подошёл, видя, с какой опаской она ступает на ногу.

— Зря брала с собой второй башмак, — поморщившись, сказала Тамара, — всё равно не налез. А я надеялась. И без костылей пока побаиваюсь ходить… Но я в красивых белых гольфах, как первоклассница. Зато не видно остатков гипса на ноге и других, не очень приятных моментов.

— Не надо спешить. Всё восстановится, но не сразу, конечно. Тебя домой доставить?

— Нет. Я же говорила, что не нужно ждать. Мне надо к родителям, в деревню. Мы договорились. Я такси вызову.

Ему показалось, что он уже несколько навязчив со своей помощью, но действительно хотел отвезти Тамару, понимая, как ей трудно всё делать одной. А среди таксистов далеко не все терпеливые. И всё же решил настоять на своём предложении.

— Зачем тебе такие сложности? — удивился Арай и вдруг заметил, как расширяются глаза женщины, а спустя мгновение почувствовал тёплую ладошку сына в своей руке.

Горло сдавило спазмом, казалось, что невозможно произнести ни слова. Тамара часто заморгала, глядя на реакцию мужчины, но она продолжала смотреть ему в глаза, боясь опустить взгляд на ребёнка. Так и стояли они, замерев на одном месте. Первым пришёл в себя Арай. Он чуть сжал ручонку сына, погладил натруженными пальцами и сказал:

— Мы отвезём тебя, мы же в отпуске. У нас машина новая, надо обкатать её, да и на природе мы давно не были… вместе.

Она смогла лишь кивнуть в ответ, чувствуя, что не в состоянии сопротивляться. И разрывать тонкую нить, возникшую между отцом и сыном, не хотела, поэтому сама направилась к машине, осторожно опираясь на костыли.

— Только надо бы кресло детское купить, — с сомнением в голосе произнёс Арай, — я не хочу рисковать сыном.

— Значит, заедем по дороге, — не оглядываясь назад, сказала Тамара. Она обратила внимание, что теперь он заговорил не о штрафах и нарушениях, а о сыне. — Это же быстро, да? А то Сандро голодный. Ничего, скоро приедем к моим родителям, там обязательно накормят до отвала, да ещё и с собой дадут пару сумок. Вот вы их себе и заберёте.

— С чего бы это? — удивился Арай, догоняя Тамару уже у машины. — Куда мы с едой в гостиницу?

— Это вы будете моей маме объяснять… Уф, добралась-таки до сиденья.

Она залезла в машину и вытянула ногу. Постаралась покрутить стопой, но сморщилась от неприятных ощущений: мышцы были, словно каменные.

— Тебе назначили какое-то лечение? Массаж хотя бы? — спросил он, усаживая сына рядом с ней. — Ты где работаешь? На больничном сейчас? Как будешь по лестнице прыгать? Теперь понятно, почему тётушка Софико сама вызвалась тебе тряпку отнести. Кстати, как можно из кота делать тряпку? Это живодёрство какое-то.