Чтение онлайн

Мальчик резко поднял голову и строго посмотрел на Тамару, сверкнув чёрными глазёнками. Она округлила рот от неожиданности, но вовремя взяла себя в руки и перевела взгляд на Арая, который тоже замер в изумлении.

— Чего-чего? — возмущённо спросила его. — Да что ты там себе надумал-то? Арай Александрович! Тряпка из «Белого кота» — это… Даю перевод: «Белый кот» это название магазина, где много товаров, необходимых в хозяйстве. Они хорошего качества, долго служат, ну и дорогие, конечно… Ой, не могу!

Тамара просто расхохоталась, повалившись на дверь автомобиля. Вытирала слёзы, выступившие от смеха, и осторожно наблюдала за ребёнком, который, казалось, сам рассмеётся вот-вот. Но маленький Шура снова вернулся к своему обычному, безразличному состоянию. Только теперь ей стало ясно, что он реагирует на всё, происходившее вокруг него, однако по какой-то причине скрывает это от окружающих.

— Так ты решил, что я прикончила белого кота и сделала из него голубую тряпку? — Она покачала головой, подняла в возмущении брови и продолжила говорить. — Да уж, у тебя очень богатое воображение. Но чувство юмора отсутствует совершенно, или ты оторван от обычной человеческой жизни.

— Наверное, всего понемногу. Кроме воображения, тут я прямой, как столб, — пожав плечами, сказал Арай и сел за руль. — Едем? Но ты так и не ответила на все мои вопросы.

— И не собиралась. Любопытство не приводит ни к чему хорошему. Меньше знаешь — крепче спишь. Так, Сандро? Твой папа хочет получить лишнюю информацию, а мы ему не скажем, да?

Тамара обращалась к мальчику, не ожидая никакого ответа, но продолжала интуитивно, с чисто женским упорством говорить с ним. Арай не останавливал её, потому что и сам не знал, как вести себя с сыном. Чувствовал, что уступил ей свои права, и испытывал от этого неловкость, а вместе с тем и облегчение: не надо самому стараться делать то, чего не умел. Ему помогала почти незнакомая женщина, и он был благодарен ей.

Примерно через час они уже подъезжали к большому селению, раскинувшемуся по двум берегам реки Воронеж. Строения возле дороги были, в основном, двухэтажные, кирпичные, с ухоженной территорией. Где-то изредка встречались и деревянные дома с резными наличниками на окнах. Тут и там возились в траве куры, ревниво охраняемые петухами; важно разгуливали и гоготали, вытягивая шеи, крупные гуси. На скамейках возле ворот сидели немногочисленные старики, даже в жару тепло одетые.

Тамара продолжала наблюдать за мальчиком, который, сидя в кресле, находился вровень с окном. Машина ехала медленно, Арай осторожничал в незнакомом месте, боялся задавить какую-нибудь живность. Он смотрел исключительно на дорогу и не видел, что его сынишка заинтересованно разглядывает сельских обитателей. Шура беззвучно шевелил губами, чуть кивал самому себе и пальчиком дотрагивался до стекла. Но как только услышал голос отца, тут же вернулся в своё обычное состояние, словно улитка, спрятался в панцирь-раковину.

— Тамрико, этот дом?

— Да-да, — ответила она, отвлекаясь от мальчика, — там, где кот спит на скамейке.

— Опять кот, — проворчал Арай, усмехнувшись, — удивительно, что не белый.

Из ворот, за которыми находился большой кирпичный дом, показался крепкий на вид мужчина возрастом за шестьдесят, одетый в рабочие брюки цвета хаки и старую футболку неопределённого серо-зелёного оттенка. Седую голову укрывала старая фуражка военного образца. Он пристально наблюдал за автомобилем, остановившимся напротив, и ждал, кто же подъехал к их дому. Рядом с ним появилась пожилая женщина небольшого роста, которая тоже смотрела на машину в ожидании. Она что-то сказала мужу и вдруг всплеснула руками, увидев в салоне дочь, которая помахала им рукой.

Для Арая всё происходящее было за гранью привычной жизни. Он чувствовал себя так, словно находился внутри какого-то фильма, сюжет которого ему абсолютно неведом. Не знал, как себя вести, что говорить, улыбаться или нет. Находясь вне работы, казалось, стал похож на рыбу, выброшенную на берег. Даже стал поругивать себя за то, что ввязался в сомнительное предприятие, но взгляд, брошенный на сына, заставил его забыть все сомнения. Шура сидел, вытянув шею, и во все глаза смотрел на улицу. Арай открыл дверь, освободил его от ремней детского кресла и поставил на землю. Потом быстро обошёл машину и, подав Тамаре костыли, помог ей выйти.

— Батюшки святы! — прошептала пожилая женщина. — Это кто же к нам пожаловал? Смотри-ка, отец, какой хороший мальчик!

— Ты про которого из них? — негромко спросил её муж. — Про большого или про маленького?

— Ну, ты скажешь тоже!

Она засеменила к гостям, на ходу поправляя светлые пряди, выбившиеся из собранных в толстую косу волос.

— Здравствуйте, гости дорогие! Доченька, представь-ка нас.

— Привет, мам, — поцеловав женщину в щёку, сказала с улыбкой Тамара. — Этот добрый человек помог мне сегодня и с больницей, и с поездкой к вам. Я не просила ни о чём, правда-правда! Он сам настоял. Арай Александрович, это моя мама Зинаида Петровна. А мальчика зовут Сандро, ой, прошу прощения, Шура.

К ним медленно подошёл пожилой мужчина и протянул руку Араю, пристально глядя в глаза.

— Николай Палыч, отец Тамары. Будем знакомы.

— Добрый день, — кивнул всем гость и погладил по голове мальчика, прижавшегося к нему. — Это мой сын Александр. А меня можно просто по имени, без отчества. Вы извините, что мы так нагрянули, без приглашения.

— Да что вы! — воскликнула Зинаида Петровна. — Очень приятно познакомиться с новыми людьми. Проходите в дом, обед уже готов. Мы гостям рады, Тамара нас ими не балует. Да и видимся редко в последнее время.

Она обняла дочь, незаметно смахнув слезинку.

— Отставить мокроту, — грозно сказал Николай Палыч и чуть кашлянул, чтобы скрыть першение в горле. — На первый-второй рассчитайсь и ать-два к дому.

Так все парами и направились к воротам: впереди Тамара с матерью, за ними гости, державшиеся за руки, и замыкал шествие хозяин дома, с удивлением рассматривавший всю процессию. У скамейки Шура отпустил отца и подошёл к пушистому, мирно спавшему, серо-полосатому коту. Мальчик просто стоял поблизости, не пытаясь потрогать зверя. Арай притормозил поодаль и наблюдал за сыном, открывая для себя что-то новое в нём. То, что ребёнок стал реагировать на окружающий мир, поражало его, ведь бывшая супруга постоянно говорила о его замкнутости и даже неадекватности.

— Ты чего замер? — тихо спросил Николай Палыч, сразу переходя на «ты». — Кот у нас добрый, спокойный, не обидит мальчишку. Или что-то не так?

— Да я и сам не знаю, — негромко ответил Арай. — Я его очень редко вижу, бывшая жена не позволяет.

— Ну и дура она. Как можно ребёнка без отца оставлять? Не понимаю. Ты иди в дом, я за ним присмотрю. Не сомневайся. Моему старшему сорок пять уже, в Североморске служит. Я батя со стажем.

— И в звании?

— Да, подполковник в отставке. Так что говорю всё прямо, без обиняков. Ступай, парень, мы тут разберёмся с Шуркой.

Арай не стал возражать, медленно направился в дом, через шаг оглядываясь на сына, но тот и не заметил, что отца рядом нет, до того был увлечён изучением кота. Пожилой мужчина не мешал мальчику, лишь хмурился иногда да покачивал головой. А ребёнок, наконец, осмелился и аккуратно погладил мягкую, пушистую шерсть спящего зверя. Кот приоткрыл глаза, чуть ударил хвостом по скамейке и снова расслабился. Шура так и замер с протянутой рукой.

— Не бойся, погладь ещё, — тихо предложил ему Николай Палыч, — он у нас ленивый, ласковый.