Чтение онлайн

— Я всегда любила тебя больше Арарата. Мне было уже за сорок, когда забеременела тобой. Поздний ребёнок, такое счастье! Старшему десять лет, и он вдруг выразил протест. Плакал, кричал, что мы с отцом не будем его любить, как раньше. Выматывал мне все нервы. Я же с ним одна оставалась, отец стал уходить в дальние рейсы, чтобы больше заработать. Беременность была тяжёлой, но и лечь в больницу я не могла. Ты родился чуть раньше срока. Крепенький такой, красивый, спокойный. Твой брат всё чаще капризничал, и я старалась показать ему, что люблю вас одинаково, хотя он, наверное, чувствовал, что обманывала его. Я всегда любила тебя больше, Арай, но не могла выразить этого. Наоборот, была очень строга с тобой, придиралась, не разговаривала — для того, чтобы сохранить мир в семье. Так мне казалось. Сейчас, на пороге смерти, я могу честно признаться, что ошибалась почти всю свою жизнь, обманывая сыновей. Надо было бы… Нет, к чему эти «бы»? Хотела сказать тебе…

— Не надо. Не переживай! Всё уже в прошлом.

— Я вырастила старшего сына самовлюблённым эгоистом. А младшего, по которому неимоверно скучала, не видела двадцать лет. Прости меня, Арай. Матери тоже ошибаются. Я украла у нас с тобой целую жизнь.

Для него было нестерпимо больно видеть, как слёзы текут по её морщинистым щекам, как дрожат тонкие губы.

— Мама, не плачь, — попросил он. — И не проси прощения. Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Всегда любил…

В начале лета, когда ночи самые короткие, умер Александр-старший. Во сне. Его жена лежала рядом, держала его за руку и чувствовала, как остывает её любимый человек. Ануш не плакала, уже не было сил. Она просто молилась, просила Бога забрать её тоже. Просила, повторяла, молила. И в какой-то момент ей показалось, что рука мужа стала тёплой. Он сжал её ладонь. Ануш открыла глаза и увидела его молодым, черноволосым, весёлым.

— Ты догнала меня. Идём вдвоём?

— Как всегда…

Их похоронили вместе на центральном кладбище города, которое уже было «закрыто». Но власти пошли навстречу уважаемому человеку, Аракеляну Араю Александровичу и выделили место. Вечером, на поминках, которые организовал Леонид с помощью Захара, к Араю подошёл дядя Ваня и со слезами на глазах сказал:

— Мне будет не хватать твоего отца, а нашим девушкам — Ануш. Они подружились. Мария так хлопотала, шила наряды… Арай, отец просил передать тебе: «На сороковой день пусть сын станцует «Берд». Мы с матерью увидим это. Для нас». Так он сказал. Будто знал, что уйдут вместе…

Шёл ливень. Пожилые люди сидели под навесом, за деревянным столом. Они смотрели, как мужчина в чёрном костюме, такой же рубашке и галстуке танцует по лужам, защищая свою крепость, дом, родных и близких. Никто не видел его слёз, которые прятались в дорожках дождя. Природа плакала вместе с ним. Арай танцевал без музыки, отдавая всего себя каждому движению и вздоху. А ему хотелось кричать от горя и тоски.

На последних, неслышимых ударах барабанов, на заключительном взмахе руки вдруг выглянуло солнце, пробившееся сквозь стену воды и озарившее старый двор. Все бегом выскочили из-под навеса, встали вокруг Арая и посмотрели наверх. Дождь лил, смывая слёзы друзей и родных, солнце дарило свои лучи, словно посылало привет и благодарность…

Но всё это будет потом, через год. А пока никто из них не знал, что ждёт впереди. Они вместе готовились к первому осеннему дню, такому важному в жизни маленького Сандро.

* * *

— Хорошо, что сегодня суббота, — сказала Тамара, присев на корточки перед Сашей и поправляя ему галстук. — И погода хорошая, тёплая, солнышко светит.

— Я волнуюсь, — тихо сообщил ей мальчик. — Хоть и познакомился с некоторыми ребятами, когда мы с тобой ходили к учительнице, а всё равно волнуюсь.

— Это нормально. Так со всеми бывает — первый раз же идешь в школу. И другие дети тоже переживают. Сначала только, а потом подружитесь, будете друг другу помогать, изучать что-то новое каждый день. Это же интересно! Придёшь из школы, и мы вместе с папой станем слушать твои рассказы.

— Да вы и так всё знаете. Вам же неинтересно будет, — со вздохом негромко сказал Саша.

— Почему? Да ты что! Я всегда любила учиться, вот теперь с тобой пойду в первый класс. Моя-то школа была давно.

— Вы готовы? — спросил Арай, заходя в комнату. — Я уже вниз сбегал. У подъезда все ждут первоклассника. Цветы не забудь, Сандро.

— Пап, у нас с тобой костюмы одинаковые.

— Я специально надел тёмно-синий. Вдруг меня перепутают с учеником, и тогда я смогу проникнуть в школу вместе с тобой.

Тамара хмыкнула, поправляя белый воротничок светлого платья.

— Нет, пап, у тебя ничего не получится, — уверенно произнёс сын. — Ты же не побрился.

— Эх, точно! Я забыл. Ну, хоть рюкзак твой до школы донесу, можно?

— Можно. А я понесу цветы. Правда, они красивые? — спросил он Тамару.

— Очень! Такой необычный цвет, светло-оранжевый. Учительнице понравятся твои розы… А Коржик останется дома, понятно тебе, маленький рыжий баловник?

Они спускались по лестнице, а ей вспоминались прошедшие недели, насыщенные событиями и переживаниями. Она старалась не показывать мужу, что предстоящий суд наводил на неё панический ужас. Даже ночью иногда просыпалась от страха, казалось, что Сашу у них отобрали. Тихонько пробиралась в его комнату, проверяла мальчика и только потом могла расслабиться. За день до суда Араю позвонила его бывшая жена и сообщила, что подписала все документы об отказе от сына; перевела половину суммы Ануш, как и обещала. Он не стал ни о чём с ней говорить, потому что юрист предупредил о кознях со стороны матери Ларисы, видимо, окончательно потерявшей разум. Тамара узнала, что бывшая семья Арая развалилась, каждый жил отдельно, в собственной квартире, и они не общались между собой. Об этом ему сообщил юрист, державший под контролем всю информацию: Лариса купила среднему сыну квартиру, куда он и съехал из жилья бабушки, а саму бывшую тёщу Арая еле-еле удалось вернуть на её же законные квадратные метры. Из-за этого она периодически впадала в «неустойчивое состояние», начинала названивать всем и угрожать.

Но беспокойство Тамары было связано не с ними, а с маленьким мальчиком, который должен был узнать, что мать отказалась от него. Документы ещё предстояло оформить, и на это уйдёт длительное время, но сообщить ребёнку надо было уже теперь. К её изумлению, он не очень расстроился. Повздыхал немного, сидя в своей комнате, пропустил любимые мультики, однако ни одним словом больше не обмолвился о женщине, которая его родила.

Семейная жизнь постепенно входила в свои рамки. Арай по-прежнему много работал и уставал, но старался не задерживаться долго, спешил домой, где его встречали жена и сын. Приятные летние вечера в старом дворе дарили силы и желание сделать больше для пожилых людей, не пожелавших переселяться в новые кварталы. Родители быстро влились в коллектив, отец крепко подружился с дядей Вано, помогал ему ходить, подавал трость, которую сделал Саша под руководством Копалыча. Ануш одинаково ровно общалась со всеми, не выделяя никого. Она с удовольствием участвовала и в швейных делах Марии, и в учительских — Анны Ивановны, и в наблюдательных — Фроси. А с Софико её сблизила дружба их супругов.

Араю же вспомнился недавний разговор с матерью, когда она сообщила ему, что старый дом с огромным фруктовым садом оформлен на него.

— Ты же говорила, что выставила его на продажу, — удивился он. — Да и как, когда я смогу за ним присматривать? Дом же требует внимания, иначе…

— Там пока живёт племянник со своей семьёй. Они поддерживают дом в хорошем состоянии. Я не смогла его продать. Это же предательство какое-то по отношению к прошлому. Так что, сын, наследство у тебя богатое, — сказала Ануш и засмеялась. — Когда-нибудь съездите туда все вместе. Сандро там точно понравится.

Арай не стал спорить, поняв, что это важно для родителей…

— Гляди-ка, Шурка, все тебя встречают, — с улыбкой глядя на соседей, сказал он сыну. — Сейчас пойдём на школьную линейку, каждый вспомнит своё детство и юность.

Тамара смотрела на шляпки разных фасонов, бусы, браслеты, шикарные наряды тётушек, которые сидели на скамейках или стояли вокруг деревянного стола. Они беседовали, ожидая выхода маленького первоклассника, единственного на весь двор. Тут были и родители Арая, и дядя Ваня, которому непросто давались прогулки.