Чтение онлайн

Вот теперь всё встало на свои места. Я ошибся. Всё в точности до наоборот. Он не откосить хочет. Он желает поступить туда, куда его не возьмут по состоянию здоровья.

Весь организм у него функционирует прекрасно, придраться не к чему. Но плоскостопие действительно имеется. А это для военнослужащего — проблема серьёзная. И не только для военного.

Заболевание это почти всегда приобретённое, но наследственность играет большую роль. Если с возрастом формируется стопа со сглаженным изгибом, человеку придётся много страдать. Любому!

Из-за неправильного положения костей начинает страдать стопа. Затем нагрузка перераспределяется неправильно, и всю работу берут на себя колени. Затем тазобедренные суставы. А вслед за ними — позвоночник.

Грубо говоря, половина скелета начинает изнашиваться. И ведь это только начало! Из-за увеличения нагрузки на позвоночник могут возникать головные боли. А кроме них может развиться расстройство многих внутренних органов.

Заболевание совсем не пустяковое, каким может показаться на первый взгляд.

— И что же вы хотите, Кирилл Андреевич? — спросил я. — Чтобы я написал вам другой диагноз?

— Ну чего вам это стоит? — взмахнул руками он. — Мне ноги в военно-космической академии не понадобятся. Там требуются совершенно другие навыки. Пожалуйста, доктор Кацураги, ну пойдите мне навстречу. Не хочу я идти в инженеры или…

— Погодите, — перебил его я. — Снимите обувь. Покажите стопы.

Мне показалось, что парень говорит серьёзно. Он уже настроился и не хочет отказываться от своего решения. Это дорогого стоит. Одно дело, если бы он хотел придумать себе диагноз. Другое — избавиться от него.

Плоскостопие так просто не лечится.

Не лечится, если им занимается не лекарь.

Кирилл снял носки и кроссовки, а затем поставил стопы на пол. Я присел, чтобы осмотреть ноги, а затем нажал на его голеностопный сустав и активировал лекарскую магию.

— Чуть-чуть потерпите. Сейчас может немного жечь, — сказал я.

Затем отключил все болевые рецепторы, заставил кости занять правильное положение и уже после этого вернул стопе чувствительность.

— Не знаю, кто вам делал рентген, но получается какая-то ерунда, — сказал я.

— В каком это смысле? — удивился юноша.

— Нет у вас никакого плоскостопия. Видимо, рентген сделали неправильно. Я сейчас дам вам направление, пройдёте обследование ещё раз, — объяснил я.

— О! — обрадовался он. — А потом сразу к вам?

— Нет. После этого пойдёте к хирургу. Терапевты плоскостопием не занимаются. А по своей части я своё заключение вам дам.

Кроме плоскостопия болезней у него больше никаких не было. А если учесть, что и это заболевание я вылечил, парень теперь точно сможет поступить в военную академию. Других противопоказаний у него нет.

— А хирург точно не станет возмущаться, что со мной что-то не так? — насторожился он.

— Не будет, как только увидит снимок. Да у вас и по ногам видно — всё в порядке. Ступайте, Кирилл Андреевич. И деньги больше никому не суйте, — велел я. — Не занимайтесь такой ерундой. И не рискуйте. За это могут и вас осудить, и врача.

Пациент поблагодарил меня за помощь и покинул кабинет. Вслед за парнем пришли ещё несколько пациентов, а затем очередь закончилась.

На долю секунды я решил, что мне стоит задержаться, чтобы дождаться тех пациентов, которых я отправил на анализы, но потом до меня дошло, что в России система работает иначе.

Здесь анализы делают гораздо дольше, поэтому, как правило, больной не может за одни сутки пройти сразу всё обследование. Придётся прийти ещё раз, чтобы узнать результат.

Закончив с приёмом, я вернулся в стационар и отчитался перед Сергеевым.

— Спасибо, что подменили меня, доктор Кацураги, — поблагодарил он. — Кстати, мне тут сообщили, что вы… Уже завтра улетаете, да?

— Всё верно, — ответил я. — Вышла небольшая накладка. Придётся отчалить раньше.

— Что ж, в таком случае заранее хочу сказать вам спасибо за всё. За эту неделю я многому от вас научился. Проработал в медицине тридцать лет и даже не думал, что мне придётся узнать для себя что-то новое.

— Если понадобится помощь — пишите сюда, — я протянул Алексею Георгиевичу клочок бумаги, на котором был написан адрес моей электронной почты. — Всегда буду рад помочь.

— Вы, главное, не забудьте документы из гематологии! — подметил он. — И берегите своё здоровье. Обязательно продолжите лечение в Японии!

Документы из гематологии я в итоге забрал, чтобы не вызвать подозрений, но надобности в них теперь уже нет. Я здоров! И готов возвращаться в Токио.

У меня впереди ещё много работы.

На следующий день Игорь Щербаков взял отгул, чтобы проводить меня до аэропорта.

— Обязательно прилетайте в Японию, если появится свободное время, — сказал я. — Серьёзно. У вас ведь есть семья?

— Да, — кивнул Игорь. — Детей нет, но жена есть.

— Заглядывайте к нам в гости. Я всегда буду рад принять вас. Покажу страну. Как вы уже поняли, с языковым барьером проблем не возникнет!

Игорь Алексеевич пообещал, что вырвется в ближайшее время. После недолгой беседы я попрощался с ним и направился к таможне. Перед возвращением в Японию нужно пройти ещё несколько проверок.

Но когда я вошёл в самолёт, с меня будто целый груз упал.

Вот и всё. Закончились мои приключения в России. «Фебрис-12» уничтожен, Дорничев вылечен, моё здоровье восстановлено. Пора возвращаться домой, как бы странно это ни звучало.

Родина моя здесь. Но дом теперь находится совсем в другом месте.

Размышляя о пройденном пути, я и не заметил, как самолёт приземлился в Токио. В аэропорту меня встретила Сайка. Я сильно удивился, заметив, как она изменилась за это время. Казалось, передо мной был совсем другой человек.

Живот сильно увеличился, а внутри него жизненная энергия чувствовалась куда мощнее, чем прежде.

— С возвращением, Тендо-кун! — обняв меня, произнесла Сайка. А затем показала небольшую коробку. — У меня для тебя сюрприз.

Сайка вручила мне упаковку хорошего кофе и горький шоколад. В Японии принято дарить небольшие подарки в разных ситуациях. К примеру, после долгого расставания.

Однако, как я уже догадался, сюрприз заключается совсем не в этом подарке. Вместе с упаковкой Сайка протянула мне распечатку УЗИ.