Чтение онлайн

Вильдерг не враг стране, по крайней мере не явный. Но свою выгоду не упустит.

И обер‑колонель весьма осторожно рассказывал о ситуации, тщательно дозируя информацию.

За весь разговор наемники не произнесли ни слова, но слушали очень внимательно. Правда, перевозчик ничего особенного не сказал, да и Вернер не баловал откровениями собеседника.

А когда Вильдерг ушел, вновь усладив слух изысканными благодарностями и поздравлениями, Герман повернулся к обер‑колонелю:

— Он у вас на крючке?

— Не совсем, — протянул старший офицер. — Но в сотрудничестве не отказывает. Торговцы и перевозчики — хорошие источники информации. Мы многое узнаем от них.

— Часто отправляете с караванами своих людей? — спросил Кир.

Вернер вдруг замялся.

— Это секретная информация.

— Что?

— Извините, — тут же опомнился Вернер. — Я что‑то устал, голова плохо соображает. Нет, мы отправляем нечасто. А тайный департамент вербует осведомителей и агентов из числа работников, охранников, помощников купцов.

— Значит, практика посылки своих людей есть, — довольно кивнул Кир. — С Вильдергом людей отправляли?

— Да, два раза.

— Ты хочешь… — догадался Герман, — поехать с ним?

— Лучший вариант! Сразу решаем проблему проезда через Степь, безопасности пути и хорошей легенды.

— А он не сдаст? — спросил Герман Вернера.

Но за того ответил Кир:

— Пусть попробует! Семью под нож, его самого на медленном огне изжарят! А прежде я ему яйца отрежу и заставлю сожрать!

Обер‑колонель выслушал эту тираду с каменным лицом. Судя по виду, Киру он поверил. И Вильдергу лучше поверить тоже. Во избежание страшной перспективы.

— Я переговорю с ним, — вставил Вернер. — Он даст согласие. И молчать будет. Это не в его интересах.

— Точно, — хмыкнул Герман и покосился на друга.

Кирилла иногда заносит, но в целом он прав: предательство прощать нельзя!

Выбранные ротмистрами солдаты явились, как и было приказано, к конюшне у штаба батальона. Здесь их и нашли наемники.

Герман кивнул Бертому и с любопытством посмотрел на капрала Мирта. Среднего роста, мускулистый, с длинными руками и широкими кистями. Лицо обожжено солнцем и ветром, глаза чуть прищурены. Капрал был в обычной полевой форме, из оружия только сабля и кинжал.

— Вы знаете, кто мы? — спросил Герман.

Солдаты кивнули.

— Вам уже сказали, что за задание и какие награды ждут?

Опять два кивка.

— А теперь забудьте об этом! Наша главная задача — добраться живыми до края Степи. Остальное не так важно. Мы поедем с караваном Вильдерга, вы его должны знать.

— Знаем, господин советник, — ответил Бертом.

— Отставить советника! — скомандовал Ветров. — Мое имя Герман, моего друга зовут Кирилл. Обращайтесь к нам по именам, никому не надо знать, кто мы и откуда.

— Ясно. Я хотел сказать, что караваны не ходят до конца Степи.

— Я знаю… Стоп! Что ты сказал?

— Караваны доходят только до оазиса Белый, — пояснил сержант. — Дальше им хода нет. Степняки запрещают. Вернее, поселенцы.

— Так степняки или поселенцы? — уточнил Кир. — И почему?

По словам солдат, караваны торговцев и перевозчиков действительно доходили только до оазиса Белый. За ним начиналась запретная земля. Степняки внимательно следили за табу и строго наказывали тех, кто хотел проникнуть туда.

Точной причины такого запрета толком никто не знал, но торговцы полагали, что все дело в элементарном желании степняков не допустить любые контакты Хартемена с побережьем. Ясно, что кочевники и поселенцы торговали с живущими у моря. Они перепродавали привезенные оттуда вещи, но говорили об этом весьма неохотно. Так же ясно, что и товары Хартемена попадали на побережье. Видимо, по завышенной цене.

Прямая выгода от такого положения дел видна невооруженным глазом. А так как Хартемен не имел возможности проложить дорогу силой, все мирились с запретами.

— Сколько от оазиса Белый до конца Степи? — спросил Кир.

— Приблизительно девяносто лиг, — ответил Бертом. — Но это неточно.

— Может, чуть меньше, — вставил Мирт. — Я один раз был там. Во второй год службы. Командование посылало трех солдат с караваном перевозчиков под видом охраны. Нас тогда на границе не знали, купцы не возражали. По словам одного парня, сына бека кочевья, они доходили до границы Степи. Там была какая‑то огромная стена, перегораживающая дорогу. К стене не пошли. Почему — не сказал.

Наемники переглянулись. Это что‑то новенькое.

— Великая побережная стена, что ли? — хмыкнул Кир. — Восьмое чудо света!

— Очень может быть, — не поддержал веселья друга Герман, — защита от степняков. Построили когда‑то…

— Брось. С китайской‑то до сих пор не разобрались, то ли афера, то ли подделка поздних веков. Вон, кто‑то додумался сказать, что ее вообще в середине двадцатого века построили. А здесь‑то откуда такая стена?

— А? Да хрен с ней! — махнул рукой Герман и повернулся к солдатам: — Словом, вы поняли, что от вас требуется. На сборы вам час. Сами решайте, что брать и сколько. И ждите нас в казарме. Мы уточним, когда уходит караван. Ясно? Идите!

Бертом и Мирт отдали честь и поспешили к себе. Герман посмотрел им вслед и спросил Кира:

— Как думаешь, не подведут?

— Поживем — увидим, — пожал плечами тот. — Во всяком случае, они похожи на опытных солдат. Да и Вернер с ротмистрами врать не станут. В конце концов, их задача проста — помочь нам миновать Степь. Дальше уж сами.

— Сначала доживем до этого «дальше», — вздохнул Герман. — Потом и говорить будем. Пошли. Надо решить вопрос с караваном.

Видимо, обер‑колонель имел хорошие рычаги давления на перевозчика и умел ими пользоваться. Во всяком случае, никаких возражений со стороны Вильдерга не последовало. Он сразу дал согласие на присутствие в караване четырех посторонних людей. И даже сам придумал им легенду: новые компаньоны и их охрана.

Кир хотел было провести дополнительную беседу с Вильдергом на тему опасности распускать язык и возможных последствиях такого легкомыслия. Но Вернер отсоветовал. Мол, не стоит запугивать больше необходимого. Перевозчик и так услышал порцию обещаний, с него хватит. Каким бы он ни был лгуном и ловкачом, его семья, дом и богатства оставались в Хартемене.