Чтение онлайн

Потянув его рубашку вверх, она вытащила ее из джинсов и нащупала пуговицы. Но руки так дрожали от желания, которое в ней пробудилось, что она не могла их расстегнуть. Зейн застонал, звук достиг ее сердца и направился прямо к средоточию страсти, где разбился о волны, созданные ее телом.

Когда Зейн разорвал поцелуй, Портии хотелось закричать, возразить. Но не успела, он поцеловал её шею, которую она так услужливо ему предложила.

Волна раскаленного жара прокатилась по тому месту, когда Зейн настойчиво всосал влажную кожу, испаряя последние капельки воды, оставшиеся после душа.

– Зейн, - пробормотала она, точно не зная о чем просит, но что бы то ни было, Портия хотела этого. Хотела его.

– Полегче, крошка, - его хриплый голос раздался у ее шеи, когда Зейн прикусил, а затем всосал мочку уха. От безболезненного укуса Портии перехватило дыхание, заставив грудь подняться и снова коснуться рубашки, напомнив еще раз о том, что на Зейне по-прежнему много одежды. А Портия желала к нему прикоснуться. Недолго думая, она схватила лацканы рубашки. Один сильный разрыв, и все пуговицы разлетелись в стороны. Наконец, обнаженная кожа, к которой она могла прикоснуться: теплая, гладкая. Безволосая, прямо как его череп. Ее пальцы скользнули по его груди, где перекатывались мышцы, и быстро билось сердце.

– О Боже, Портия, - застонал он и запрокинул голову, его руки на мгновение замерли. Когда она посмотрела на Зейна, то увидела, как его клыки удлинились, а глаза покраснели. Трепет желания пронзил ее, заставляя осознать, что она может превратить этого мужчину в существо, которое будет жить только этим моментом страсти и желания.

– Хочу тебя, - прошептала она, чувствуя, как ее собственные клыки зудят в деснах.

Глаза Зейна заволокло похотью, ноздри затрепетали, когда он опустил к ней голову. Но вместо того, чтобы припасть к ее губам или шее, Зейн опустился ниже и обхватил грудь. Портия не была уверена, правильно ли расслышала слово, которое он произнес в тот момент. Тем не менее, эхом оно отозвалось в ее голове: "Моя".

"Моя".

Зейн никогда бы не озвучил это вслух, но мысль, такая запретная и недостижимая, закрутилась в голове. Но только потому, что он не мог воплотить эту идею в жизнь, это не остановило его желание мысленно повторять слово снова и снова.

"Моя, моя, моя".

Как заезженная пластинка, она крутилась по кругу.

Не имея возможности сказать разуму, заткнуться и отказаться от Портии навсегда, Зейн делал единственное, что мог: он распалял страсть, которая так долго была заперта в её теле.

Зейн накрыл губами тугой сосок и провел языком по нему, наслаждаясь стоном Портии. Несмотря на свою девственность, она оказалась очень отзывчивой. В то же время ее реакция на Зейна была чистой и невинной, как у неопытной молодой девушки. Зейн понял, что это привлекало его больше, чем притворные стоны и мычанья проституток и шлюх, с которыми он частенько зависал. Каждый стон и вздох Портии, который слетал с губ, казался подарком. И, будучи эгоистом, Зейну хотелось больше, поэтому он начал сосать сильнее и жестче сжимать ладонью другую округлость.

Не в силах насытиться, Зейн опустился на кафельный пол и потянул Портию за собой, уложив ее на мягкий коврик. Зейн ласкал ее тело, исследуя каждый неизведанный дюйм. Когда же начал целовать ее живот, Портия подняла голову.

– Зейн? Что ты делаешь?

Это не было предостережением, а простым вопросом, окрашенным нотками удивления и неверия. Зейн поднял веки и встретился с ее взглядом, зеленые глаза Портии заволокло похотью. Она должна знать, что последует дальше. Даже будучи девственницей, она не могла быть настолько незнающей.

– Я должен узнать, каково твое желание на вкус.

Дыхание у Портии перехватило, и Зейн почувствовал, как ее запах возбуждения усилился.

– Ты не должен этого делать, - прошептала она, но глаза говорили об обратном. Портия хотела ощутить его губы, его язык внутри.

– Должен.

Никакое полчище охотников на вампиров с кольями не сможет остановить его сейчас. Опустив голову, Зейн положил руки на ее бедра и раздвинул их, открывая для собственного удовольствия. Треугольник темных кучерявых волос встретил его приближение, а дразнящий запах молодости и чистоты манил Зейна двигаться еще ниже.

Зейн опустил лицо между раздвинутых бедер Портии и вдохнул, позволяя запаху поглотить его. Все остальное отошло на второй план. Холодный кафельный пол внезапно был забыт. И даже тихое тявканье Зи в соседней комнате утихло. Зейн полностью сосредоточился на запахе Портии и ощущении ее шелковистой плоти под руками. Её тихие, почти неслышные стоны стали музыкальным сопровождением соблазнительной картины желанной и зрелой женщины.

Зейн провел пальцами по ее бедрам, позволив себе приблизиться к ее влажным складкам. Как только Зейн коснулся ее плоти, Портия вздрогнула.

– Я буду нежен, - услышал он себя, пытаясь успокоить Портию. "Нежен?" Мог ли он быть таким? Мог ли быть нежным и осторожным с такой прелестной женщиной, как она? Или же он покажет ей зверя, живущего внутри?

Он хотел отступить, чтобы попытаться вернуть контроль над собой и не причинить Портии боли, как вдруг она провела ногтями по его голове, слегка царапая кожу. Он замер. Дрожь прошла через все тело и устремилась к члену, заставив каплю предсемени появиться на кончике.

Зейн лизнул плоть Портии, упиваясь соками ее желания. Все тело оцепенело от первого вкуса ее невинности.

"Черт возьми!"

Он никогда ничего вкуснее не пробовал, хотя за всю жизнь побывал у многих девушек между ног. Ничто не могло сравниться со вкусом Портии - насыщенный, богатый и зрелый, а плоть настолько мягкая и гладкая, что дразнила его губы и язык, заставляя их покалывать.

Пульс у Зейна учащенно бился, сердце колотилось в груди, как будто хотело выпрыгнуть.

Портия была лучше, чем самая первоклассная кровь, которую он пил. Каждой частичкой тела он хотел обладать ею.

"МОЯ", - оглушая себя, мысленно закричал он.

А в сердце тем временем велась нешуточная борьба. С одной стороны Зейн хотел обладать Портией, а с другой - хотел защитить от себя самого. И между этими двумя силами, голову подняла еще одна: желание защитить себя самого от любви к Портии, от того, чтобы преподнести ей собственное сердце только ради того, чтобы оно разбилось в тот же миг, когда Портия убежит.

Зейн отогнал такие мысли, заставив себя жить лишь этим мгновением и взять то, что Портия была готова отдать: ее тело и больше ничего. Ему придется довольствоваться этим, хотя сейчас он желал намного большего. Он сделает все возможное, чтобы искусить ее и заставить дать ему больше.