Чтение онлайн

ситкомов.

Это было совсем не похоже на то, что происходило в фильмах.

Это было намного больше.

Этот поцелуй был настоящим, и грубым, и песчаным, и таким полным невысказанных

эмоций, что я почувствовала, как мои ноги дрожат от давления.

Его руки обхватили мое тело, одна рука покоилась на моем бедре, когда он запутался

другой в моих волосах, целуя меня в ответ с интенсивностью, которая вызывала толчки

удовольствия, проходящие через мое естество каждый раз, когда его язык касался

моего.

Утопая в своих чувствах и в обрушивающемся на нас дожде, я позволила себе

полностью погрузиться в этот момент, в него.

Ничто другое не имело значения для меня в этот момент.

Все, что я могла видеть, чувствовать, пробовать на вкус, прикасаться, был он.

Он был везде.

Поглощает меня целиком.

У меня было три с половиной года поцелуев с Полом и несколькими другими

мальчиками до него, чтобы подготовить меня, но ничто не могло подготовить меня к

чувствам, которые этот конкретный мальчик вызвал во мне.

Он мог бы заполучить меня целиком прямо там, под дождем, и я бы и пальцем не

пошевелила в знак протеста. Вот насколько глубоки были опасные чувства, которые я

испытывала к нему.

Джоуи целовал меня так, словно изголодался по мне, и никакие другие губы не могли

утолить охвативший его голод. Я знала это чувство и безоговорочно вернула его, целуя

его в ответ с собственным ненасытным голодом.

Не отрывая от меня губ, он легко поднял меня и посадил на стену своего сада. И затем

его руки оказались на моих голых ногах, его опытные пальцы скользнули по гладкой

коже моих бедер, когда он раздвинул их и встал между ними.

Его руки были в моих волосах, его язык у меня во рту, его большое тело было

приковано к моему, все его твердые грани касались моих мягких, и хотя я знала, что я

дерьмовый человек, потому что не порвала с Полом, прежде чем поцеловать кого-то

другого, все, о чем я могла думать, это то, как эпически правильно было быть с Джоуи.

Я поняла, что этот поцелуй будет иметь последствия.

Огромные, останавливающие сердце, воспламеняющие чувства последствия.

Глава 41.Может быть ты опасна.

Джоуи

7 января 2004.

У меня была хлыстоватая травма от сумасшедших перипетий этого дня.

Это началось с драки с моим отцом, середина включала в себя целую кучу

неприятностей в школе, и это заканчивалось поцелуем.

Чувствовать мягкие губы Моллой на своих, когда она стонала мне в рот и прижималась

своим телом к моему, было совершенно невыносимо для меня в этот момент.

Я пошатнулся; совершенно, блядь, брошенный девушкой, чьи руки запутались в моих

волосах.

Ее запах, такой свежий и вызывающий привыкание, проник в мои легкие, свалив меня

сильнее, чем удар моего старика когда-либо мог.

Это запах, который ты помнишь, мой мозг быстро распознал, и эти волосы.

С моим сердцем, колотившимся сильнее, чем когда-либо вызывал любой наркотик, я

держал ее в своих объятиях, боролся с чувством паники, которое поднималось к моему

горлу, и позволил себе наконец перестать бороться с нахлынувшими на меня

чувствами.

Чувства, которые переполняли меня в течение пяти лет.

Когда я увидел ее раньше в моей гостиной, а этот кусок дерьма пялился на нее, как на

свежее мясо, я почти лишился чувств.

Даже если бы у меня было больше лет на этой земле, все равно не хватило бы времени, чтобы описать глубину страха, который я испытывал, наблюдая, как этот ублюдок

сосредоточивает свое внимание на ней.

Как я сохранил самообладание, я никогда не пойму, но желание защитить ее было

настолько сильным, что моя потребность увести ее подальше от моего отца затмила все

остальное в тот момент.

У нее была власть надо мной, и мы оба это знали. Я так долго пытался поступить

правильно, держаться от нее подальше, хоть раз в жизни быть хорошим человеком.

Однако она застала меня в момент слабости, и моя решимость продолжала рушиться с

каждым движением ее языка.

Я не мог ясно мыслить.

Мой разум опустел, и мое тело взяло верх.

Я не мог думать о споре, который у меня был с родителями, или об отстранении, с

которым я столкнулся в школе. Ни хулиганы моей сестры, ни смена на работе, на

которую я знал, что опаздываю.

Я не мог думать ни о чем, кроме нее.

Ифа Моллой поглотила меня до такой степени, что я больше не чувствовал, что в мире

все было в полном дерьме.

Волнение и страх пробежали по моему телу. Когда я позволил себе почувствовать что-то другое, кроме безнадежности, когда я наслаждался ощущением пребывания внутри

своего собственного тела, своей собственной головы, на этот раз без необходимости

сначала заниматься самолечением.

Опасные, блядь, губы, я предупредил себя, не надейся.

Промокший до нитки от дождя, лившего на нас сверху, я почувствовал, как дрожь

пробежала по ее телу, и неохотно заставил себя отстраниться. – Ты…

– Даже не думай останавливаться, - последовал ее взволнованный ответ, когда она

зацепила пальцами за пояс моих спортивных штанов и притянула меня к себе. – Я

дрожу не потому, что мне холодно, - прорычала она, обхватывая ногами мою талию. –

Я дрожу, потому что ты меня возбуждаешь, так что прекрати говорить и продолжай

целовать меня.

– Господи, - пробормотал я, находя ее прямолинейный характер еще более

возбуждающим, чем обычно. – Может быть, ты та, кто опасна.

– Может быть, так и есть, - согласилась она, просовывая руку под подол моей

футболки. – Боже, ты такой твердый, - простонала она мне в губы, когда ее рука