Чтение онлайн

Я бы прекрасно пережила и без этого знакомства, но выбора у меня, похоже, не было. Рука об руку с царевичем мы двинулись в противоположную от моего семейства строну.

В пору было посмотреть по сторонам и насладиться триумфом – почтенное собрание знатных матрон прибывало в полуобморочном состоянии – но, увы, я была больше озадачена тем, чтобы выглядеть достойно, шествуя об руку с царевичем.

Столько вещей надобно удержать в голове! Спину выпрямить, голову гордо поднять, под ноги не коситься и при этом не споткнуться о юбку. Ну и гвоздь программы, как там… Три шага, взгляд вправо, наклон головы, улыбка; три шага, взгляд влево, наклон, улыбка, три шага… тьфу, сбилась. Придется, начать сначала. Три шага…

К счастью, мы остановились у стены. Я облегченно вздохнула: стоя на одном месте соблюдать благообразность куда проще!

– Мои друзья завершат тур вальса и присоединяться к нам, – обратился ко мне Его Высочество.

Я кивнула с самым величественным видом.

– Возможно, Ваше Высочество, просветит меня относительно других причин Вашего приглашения? – о как завернула! Мадам, обучавшая нас с сестрицами заморскому этикету, прослезилась бы от восторга.

Царевич продолжал смотреть в зал. Я уже усомнилась, слышал ли он меня (ежели нет – обидно, повторить то же самое, я уже не смогу), но он, внезапно, ответил. И, право слово, лучше бы смолчал!

– Много лет назад, еще до мятежа и последовавших за ним событий, я встретил девочку, которой был совершенно очарован. Она спросила меня, спасал ли я когда-нибудь царевну, – Его Высочество покачал головой. – Тогда я даже себя спасти не мог, но твердо решил, что попытаюсь все исправить. Я пообещал себе, что, ежели выживу, женюсь на ней, сдержит она свой зарок, или нет. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?

– Зарок спасти царевича, – чуть слышно прошептала я, с неверием глядя на бесстрастное лицо царевича.

Его Высочество повернулся ко мне, заметив, что Великий князь, заморский маркиз и еще несколько его извечных собу… спутников направляются к нам.

– Там, у фонтана, были Вы. Я надеялся встретить Вас снова, чтобы спросить: согласны ли вы стать царевной с той же легкостью, что и много лет назад?

Я почувствовала непреодолимое желание сбежать. Сей же час подобрать юбки и сигануть через зал к выходу. Сомневаюсь, что кто-либо меня догонит! И только мысль, как впечатляюще сие будет выглядеть со стороны заставила меня остаться на месте.

Я собрала волю в кулак. Его Высочество не может вот так вот взять и предложить мне выйти за него замуж! Пусть я и младшая из княжон Луговских! Своеволия в этом ответственном вопросе никто не допустит, а значит, надобно вежливо отказаться.

– Что Вы, Ваше Высочество, из меня царевна даже хуже, чем из Вас – царевич!

Ой… Кажется, то была не лучшая словесная фигура. Я испуганно взглянула на царевича. Он, видя мое замешательство, неожиданно фыркнул.

– Меня не может не радовать мнение подданных, – с непонятной мне самоиронией произнес Его Высочество.

Я боролась с желанием спрятать голову в плечи и заползти за занавеску.

Надо же было так… высказаться! Вежливо отказала, ничего не скажешь… И хоть Его Высочество на меня, вроде как и не злиться, все равно я чувствовала себя не в своей тарелке. Одно дело, тайком мечтать о царевиче из сказок, я отогнала видение из той достопамятной книги, другое – получить реального, со всеми его загулами, сомнительными друзьями и кабаками. В то, что Его Высочество остепенится после свадьбы, верилось слабо.

Но согласна я с предложением, или нет, хамить царской особе не стоило… Кто знает, чем сие может теперь обернуться.

К счастью, нас обступили друзья царевича, отвлекая меня от мрачных мыслей. Каждый из них норовил потрясти мое воображение изысканным комплиментом. Самым примечательным, пожалуй, было то, что они не верили собственным словам настолько, что меня сие даже забавляло. Окружение царевича, хотело видеть рядом с ним заморскую дворянку… Что-то вроде маркиза, только без усов и в платье с открытыми плечами. Такой гусенок как я, с простоватыми манерами и провинциальной прической, не подходил младшему из царевичей софийских ни в каком виде.

Я старалась запомнить особо интересные сравнения, которые не имели к моей особе ни малейшего отношения, чтобы потом от души посмеяться вместе с сестрицами, но вдруг что-то отвлекло мое внимание. Я порывисто шагнула вперед, пытаясь разглядеть, что же меня так насторожило, но платье, увы, на размашистый гусарский шаг рассчитано не было. Я все-таки зацепилась за подол и стала неизящно заваливаться вперед. Его Высочество попытался меня поддержать, но не сдюжил.

Моя репутация в глазах царского двора рухнула окончательно. С самом прямом смысле.

Уже лежа на полированном паркете (знатно приложившись об него головой), в бальном платье, которое бесстыдно облегало и частично обнажало все, что только можно, я вдруг поняла, что боль в плече намного опередила само падение. Подумать о том, что бы сие могло значить, я не успела: высокий расписной потолок танцевальной залы, на который я безвольно таращилась, коварно поглотила темнота.

Заточка – заостренный с одного края, трехгранный напильник, вошедший в лист Царской Тайной Канцелярии, как одно из самых вульгарных и банальных орудий для умерщвления особы царской крови.

Наш батюшка был примерным воякой. Младший сын небогатого, но знатного рода, он не наследовал ни титула, ни денег и вынужден был сам пробивать себе дорогу в жизни. Женился рано, по любви, на бойкой дочери помещика-соседа и увез жену в небогатую офицерскую квартиру в суровый и неприступный Южный град, где темпераментные басурмане издавна не давали честным людям пожить спокойно.

Время, проведенное на горных рубежах, преподнесло батюшке несколько серьезных ран, звание командира 1-го Южного гусарского полка… и трех дочек.

Как и всякий вояка, рано или поздно выходящий в отставку, тогда еще подпоручик Луговской, втайне мечтал обучать сына размахивать саблей, но судьба наградила его нами. Возможно, не совсем "увы", так как из нас троих только Нэнси, не проявляла интереса ко всему колюще-режущему, за вычетом столового серебра. Мы с Мирной охотно учились стрелять, фехтовать и ездить верхом без заморского дамского седла.

Маменька сквозь пальцы смотрела на наши развлечения. На Юге к подобным интересам благородных девиц принято было относиться с пониманием. В пограничном городе, окрестности которого регулярно подвергались нападению разбойников-басурман, за оружие приходилось браться всем, вне зависимости от пола и возраста. Даже мы с сестрицами за свой недолгий век пережили два штурма и одну длительную осаду, прерванную войсками цесаревича.