Чтение онлайн

У меня была хорошая жизнь — та, ради которой я так упорно трудилась — даже если я была одинока и жила по расписанию, я бы хотела, чтобы мой дядя мог хотя бы понять, что мне нравилось все это. Мне не нужен был парень, чтобы он дополнял меня. Я уже дважды ступала на эту дорожку раньше и все, что я получила, было только подтверждением, что ни один из них не был на самом деле тем, кем притворялся — иногда меньше, что-то безобидное, что раскрывалось со временем, а иной раз — нечто большее, жизненно важное, которое при обнаружении уже нельзя было утаивать. Но в конечном счете не имело значения, скрывал ли кто-то свою привычку собирать хлам, склонность лгать и обманывать или темперамент, правда всегда выходила наружу, и я всегда была той, кто испытывал разочарование.

— А теперь, надуюсь, что ты проголодалась, потому что впереди нас ожидает пир, — продолжил мой дядя.

— Умираю с голоду, — сказала я, наблюдая, как тарелки с блюдами из ярко освещенной кухни плавно перемещаются в затемненный зал.

Все выглядело великолепно, но не пугающе. Миниатюрная женина, которая, как я предположила, была шеф-поваром, стояла за раздаточным столом в центре, кропотливо добавляя пинцетом финальные штрихи к блюдам и ловко вытирая края тарелок полотенцем, она была в своей стихии. Было что-то смутно знакомое в ней, однако я была полностью уверена, что никогда не встречала ее раньше.

— Blizzards на этой неделе на выезде? — спросила я, вновь переключая внимание на своего дядю.

Он покачал головой.

— Нет, в прошлые выходные мы были в Тампа-Бэй. У нас игра в воскресенье в первой половине дня против Атланты на стадионе Blizzards. Это тоже хорошо. После очередного проигрыша мальчикам нужно небольшое преимущество на домашнем поле, — сказал он, при результате команды 2–6, преимущество на домашнем поле было каплей в море по сравнению с тем, что команде the Blizzards нужно было сделать, чтобы перевернуть этот сезон в другом направлении. — Как там дела у моей сестры сегодня?

— Мама в порядке. Купила какие-то занавески в цветочек и ковер для гостиной, которые она поменяет через месяц, — я уверена, — сказала я, кивая в благодарность официанту, когда он наполнил мой бокал вином San Pellegrino.

Мой дядя усмехнулся и отодвинул свой старомодный бокал в сторону, чтобы освободить место для еды.

— Очень похоже на Эвелин, которая постоянно что-то меняет.

Дело было не в том, что моей матери что-то не нравилось в ее доме, или она была легкомысленной транжирой, дело было в том, что большую часть своей жизни она провела в ловушке этого дома, с теми же вещами и видя перед собой постоянно одно и тоже, поэтому она всегда пыталась найти что-то, чтобы «взглянуть на это по-новому». Как бы ни были неприятны постоянные перемены — имели место быть перемены в мировоззрении, еще я могла понять, что шоппинг, перестановка и ремонт были просто одними из мириады симптомов ее беспокойства.

Закуска из садовых овощей состояла из моркови и лесных орехов, пассированных в сливочном масле, зелень с инжиром и сыром рикотта и бульон с жаренными на огне омарами, которые были фаршированы цветками кабачка. Это пахло так вкусно, что я напомнила себе, что не надо сметать все это сразу.

— На этой неделе она вымоталась больше, это точно, — сказала я. — Доктор заменил ей лекарства после того, как она заблудилась пока ехала домой после приема, он сделал небольшие корректировки. Ты же знаешь, как она раздражается, когда я напоминаю ей про разные рецепты.

— Не будь слишком строга к своей матери, дорогая, — сказал он, сжимая мою руку. — После всего, что произошло с твоим отцом, ты знаешь, что ей было очень тяжело.

Тяжело это еще мягко сказано. Это просто как тренировка перед основным марафоном. Это как уговорить напуганную собаку с новорожденными щенками выбраться наружу. Но после той ситуации с моим отцом моя мама была охвачена страхом и тревогой принять неверное решение.

А я знала, что тяжелые переживания влияют на каждого по-разному. Я часто была свидетелем этого в «Неизбежном спасении». Некоторые люди объединялись, принимая решение взять на себя ответственность за свое будущее и двинуться вперед, став сильнее, жестче и осторожнее. А другие уже никогда не становились такими как прежде. Для моей матери сама мысль о том, что она была не способна принимать важные решения или рассчитывать на себя саму, пустила внутри нее корни и проросли, сначала под жестким контролем отца, а потом под опекой моего дяди.

Даже я стала соучастником того, что моя мать полагалась на других. Но каждый раз я старалась обрисовать более четкие границы, позволяя ей разобраться в себе самой, все, что я могла вспомнить, это как она защищала меня от гнева моего отца, упорно работая, чтобы иметь уверенность в том, что мое детство было беззаботным и спокойным, насколько это было возможно, в то время как весь ее собственный мир разваливался на части. Я не могла сделать для нее меньше, даже если бы я закончила свою жизнь так же как и она. Однако, возможно мне стоило спорить со своей матерью побольше, продолжая помогать ей смотреть сквозь ее страхи и ею же принятые ограничения.

— Кстати, тебе обязательно было отправлять Криса ЛаЛонда работать волонтером? — спросила я, пытаясь, чтобы я не походила на неблагодарную племянницу.

Он посмотрел на меня поверх своих очков для чтения.

— Ну, потому что ты не позволишь мне выписать тебе чек, и я знаю, что тебе всегда нужна помощь.

Мой дядя годами пытался дать мне деньги: «В самом деле, Хейзел, этот взнос даже не облагается налогом!», но каждый раз я ему отказывала. Моя мама уже и так слишком сильно зависела от него, и я не хотела идти по тому же пути. Я приняла решение делать все самостоятельно.

— Значит ты решил убит сразу двух зайцев? — спросила я, приканчивая последнее из трех закусочных блюд.

Мой дядя был занят тем же самым, поскреб вилкой по тарелке и отставил ее в сторону, которую в свою очередь официант быстро убрал. Он промокнул рот салфеткой.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Я имею в виду, что если говорить о нас двоих, то Крис получает больше от этого маленького соглашения. Также, как и ты. Фанаты Blizzards просто не могут ненавидеть парня, который проводит свободное время с пострадавшими животными, верно?

— Факт, который ты должна использовать в своих интересах! — воскликнул он, как будто уже сам рассматривал такую возможность, когда отправлял Криса на постой в питомник. — Только представь себе, какое внимание он мог бы привлечь к питомнику.

Я покачала головой и сказала:

— За исключением того, что он абсолютно неподходящий представитель «Неизбежного спасения». Если именно это было твоей целью, то нельзя было оправить кого-то получше? Логан бы прекрасно подошел.

Но даже когда я произносила эти слова, то в моей голове появились слова Имоджен о росте вовлеченности интереса общества и социальных сетей к приюту. Крис не был идеалом — он не был сдержанным или скромным, и он не произносил на меня впечатление мальчика с обложки, который боролся за то, с чем я имела дело каждый день. Но он был явно на виду и его любили фанаты. Я сделала большее с меньшими затратами, и очевидно не существовало такого понятия как плохая реклама.

— Стоунстрит больше не сидит у меня на зарплате, и в любом случае, в чем проблема? — спросил он, покачивая лед в своем бокале, прежде чем допить остатки янтарной жидкости. Незамедлительно очередная порция скотча появилась перед ним — официанты, должно быть, хорошо его знали. — Ты пойдешь Крису на пользу — приструнишь его немного, позволишь ему больше сфокусировать свое внимание и расставить приоритеты. И кроме того, он знает, что должен помогать, если хочет продолжать топтаться по полю.

— Итак, я восстанавливаю имидж Криса, а в ответ он делает… что? — спросила я, покручивая ножку бокала между большим и указательным пальцами.