Чтение онлайн

— Он рушит твою аккуратную и упорядоченную жизнь и заставляет тебя идти на некоторый риск, — мой дядя рассмеялся, как будто это было очевидно. — Крис может быть и разрушитель — и принял парочку неверных решений — но он не плохой парень. Он все сделал согласно контакту, он всегда присутствовал, тратил время и силы. Он активно принимал участие в молодежных программах и никогда не жаловался на обязательства во время межсезонья.

— Это все не имеет ничего общего со мной.

— Ты упускаешь главное, Хейзел, — сказал мой дядя. — Крис знает, как жить на всю катушку, и тебе нужен кто-то, кто научит тебя этому.

Я разгладила салфетку на коленях и сделала глоток газированной воды.

— Ты путаешь понятие жить на всю катушку с прожить жизнь честно. Крис — это какая-то карикатура. Он сам не знает, кто он есть, или если и знает, то скрывает это за фасадом, который, по его мнению, люди сочтут более подходящим.

В то время как моя мама защищала меня, как только это было возможно, я росла, зная, что люди не всегда были теми, кого сами показывали. Для всех остальных мой отец был харизматичным, влиятельным рекламным агентом, но за закрытыми дверями он был рабом своего темперамента. Даже мой дядя купился на ложь моего отца до той самой ночи, почти двадцать лет назад, когда моя мама, избитая и сломленная, тихо вытащила меня из-под одеяла и отвезла нас в дом моего дяди.

— Все прячутся за личинами, за которыми чувствуют себя комфортно, милая. Даже ты, — сказал моя дядя, а потом улыбнулся шеф-повару, который подошел к нашему столу вместе с первым блюдом. — Ох, а вот и главная леди этого вечера. Что там у тебя есть для нас?

— Это гречневая галета в бретонском стиле с карамелизированной цветной капустой, грушей и мятой, — сказала она, ставя перед каждым из нас тарелку с блюдом.

Мой дядя повернулся ко мне и сказал:

— Гвен и я притворяемся, что у нас с ней хорошие отношения, но я все еще не простил ей то, что она украла у меня Логана.

Эта женщина — Гвен, шлепнула по его плечу полотенцем для сервировки.

— Кент, в последний раз повторяю, что я не украла его. Логан ушел в отставку из-за своего здоровья.

— И потому что он любит тебя, — сказала мой дядя.

— Ладно, возможно наши отношения как-то отдаленно связаны с этим, — Гвен подмигнула.

— Крис все еще пинает Логана по яйцам за его выход на пенсию? — спросил мой дядя, отламывая вилкой кусочек галеты.

— Это было бы неплохо, хотя я думаю, что его меньше расстроил тот факт, что Логан вышел на пенсию, чем то, что он сделал это после Суперкубка и в эфире национального телевидения, не дав при этом Крису ни единого шанса поговорить с Логаном, чтобы отговорить от этого, — она закатила глаза, а потом посмотрела на меня и протянула руку. — Извиняюсь, я Гвен ЛаЛонд. А ты, должно быть, Хейзел Грант. Я слышала, что мой брат близнец работает волонтером в твоем приюте.

Вот почему Гвен показалась мне знакомой. Мне нужно было сложить два и два. У них с Крисом были одинаковые удивительные карие глаза, одинаковые вздернутые носы, одинаковые темные волосы.

— Я бы посоветовала тебе держать под рукой скрученную газету, на случай плохого поведения Криса, но мой брат всегда лучше реагировал на поощрение и «поглаживание» эго, — продолжила Гвен.

Я рассмеялась. Это правда?

— Думаешь, этим можно остановить его пение? — спросила я.

— Пение? — спросила Гвен, ее глаза расширились. — Ох, да здесь целая история, я отчаянно хочу это услышать, — она вздохнула. — В другой раз? Я слишком долго отсутствую на кухне.

— Конечно, — сказала я с легкой улыбкой.

— Желаю вам обоим насладиться остальными блюдами, — она развернулась, чтобы уйти, но остановилась, окинув меня взглядом. — Ты лучше присматривай за собой, Хейзел. Ты как раз во вкусе Криса.

— Боюсь, что меня нет в меню, — сказала я, на самом деле именно это и имея в виду.

Гвен усмехнулась и покачала головой.

— Как я и сказала, определенно в его вкусе.

Глава 5

КРИС

Четвертая четверть и минута сорок девять секунд на часах до окончания, а команда the Blizzards была на отметке три и семь на сороковом ярде нашего собственного поля, отставая от Атланты 21–17. Это был поединок в один бросок, который должен быть нашем для победы — настоящее чудо, учитывая то, как плохо начиналась игра. В тот момент, когда я покинул туннель, чтобы выйти на поле, то обычно ликующие и скандирующие болельщики из Колорадо освистали меня — на самом деле, мать твою, они меня освистали. Во время первой четверти за две независимые атаки Фитцпатрик отдал два дерьмовых паса Дастину Олсену — принимающему на линии параллельной моей, обе эти подачи привели к тому, что их перехватила команда Falcons, которые привели к тачдаунам.

Каким-то образом группа нападающих пришла в себя, заработав один за другим наши два собственных тачдауна во второй четверти, за которыми в начале третьей четверти последовал филд-гол (прим. это такой утешительный приз для игроков нападения, которые хотели занести тачдаун, но застряли в пределах 30 ярдов от зачетной зоны соперника), в то время как оборона позволила Атланте заполучить одно дополнительное очко. И все же свист и крики толпы становились все громче.

— Зиппер, тигр, свистящая петля, — прокричал Бен из центра кучемалы, сигнализируя мне о том, в каком направлении я должен был двигаться — простая игровая схема, которая должна была привести к прорыву в эндовую зону, если все пошло бы по плану.

— Как думаешь, Лалонд, сможешь это провернуть? — просил Остин Томпсон, нападающий из Стенфорда, который проводил свой второй сезон в команде, его голос был резким. Белая краска на поле, пятна от травы и черные пятна грима на лице образовывали целое полотно на его безупречной серебристо — голубой форме.

— Беспокойся за свою гребаную позицию на поле, — сказал я, похрустывая костяшками своих исцарапанных пальцев, жалея о том, что не мог сжать ими его челюсть. У меня практически не было контактного времени с мячом, поэтому мне не терпелось начать игру.

— Мы поедем со свистом домой, если вы оба не заткнетесь к чертовой матери! — прервал Тони, прикрывая глаза от яркого солнца, которое проплывало в небе, словно золотая монета. Сквозь защитную решетку шлема тонкой слой грязи покрыл его щеки. — А теперь, давайте играть черт побери.

Мы синхронно прокричали «Blizzards» и разошлись. Я занял свое место на линии, слева от Бена, и ждал броска, сосредоточившись на ровном ритме своего дыхания, мой взгляд был прикован к тому месту на поле, до которого я должен был добежать, чтобы успешно завершить бросок. Мое сердце быстро и тяжело билось в груди, а пот пощипывал глаза и стекал по затылку, впитываясь в воротник моей майки и затекал под щитки на плечах. Мои мышцы вибрировали, а кости ныли от бесчисленных ударов, которые я получил за последние три часа.

Раздался свисток, и я посмотрел на пальцы центрового, обхватившего мяч. В тот момент, когда я ощутил движение, я стремительно двинулся на пятнадцать ярдов вперед, словно пуля, обегая и уклоняясь от нападающих и защитников команды «Falcons», атакующих меня, перед тем как я развернулся на сорок пять градусов в направлении центра поля, мои руки были вытянуты и готовы поймать мяч.

Идеально пущенный по спирали мяч приземлился в мои перчатки, но когда я развернулся, чтобы устремиться к линии ворот и забить тачдаун, защитник сбил меня и мяч выскользнул, приземляясь на траву. Бл*дь. Хвала Иисусу, что сработали мои инстинкты, мое тело действовало согласно своей собственной воле, и я устремился к мячу, падая прямо на него сверху, чтобы исправить свою ошибку.