Чтение онлайн

Гордость и удовлетворение переполнили меня, пока я наблюдал за этой сценой. Предстояло пройти еще долгий путь, прежде чем LIFE достигнет успеха, но я уверен, что если не оставлять упорство, то этот момент настанет, и эта организация изменит чьи-то жизни так, как уже изменила мою.

Худые руки внезапно обняли мою талию. Я вздрогнул и обернулся через плечо на Хейзел, которая улыбалась мне, прижав подбородок к моей спине. Как всегда, прекрасные веснушки усыпали ее нос.

— Вау, чтоб мне провалиться… — я умолк.

— Привет, незнакомец, — сказала она, ослабляя свою хватку, чтобы я смог развернуться к ней.

Я смахнул волосы с ее шеи. Мой взгляд упал на легкие красноватые царапины пониже ее уха, где моя щетина поцарапала ее кожу — результат моих неудавшихся попыток убедить ее подольше остаться в постели этим утром.

Хейзел продала свое бунгало в выходной в честь Дня памяти погибшим в войнах (прим. отмечается 30 мая в США) и вскоре после этого переехала в мой особняк в Черри-Крик. Я знал, что размеры дома не совсем комфортны для нее, но ценил ее готовность попробовать, даже если мы не останемся там навсегда.

— Я ожидал увидеть тебя позднее, — я улыбнулся. — Ты почему не на встрече?

Хейзел должна была сидеть на встрече в «Неизбежном Спасении», развлекая кредитных специалистов из банка, проводя для них обновленную экскурсию, делясь текущим состоянием финансов и обсуждать планы по расширении — она отчаянно нуждалась в этом, но смогла позволить себе только сейчас, благодаря положительному освещению в прессе, притоку денежных взносов и вещей, которые приют получил от моей коллаборации с Petsville USA, от продажи календарей «Качки и Дворняжки», а также от пожертвований, полученных на Денверском Дне Пожертвований в этом марте.

— Встреча уже закончилась, — ответила она. И кроме того, ты правда думал, что мы с Пенни пропустим последний день лагеря и возможность понаблюдать, как вы с Тони барахтаетесь на надувных горках?

Я рассмеялся.

— Кредитные специалисты дали добро?

Ее улыбка сделалась еще шире, а глаза заблестели; их цвет сменился с зеленого с золотистыми пятнышками на изумрудный.

— Да, как только я подкупила их собачьими лакомствами.

Хейзел шутила, но ее лакомства стали такими популярными в сообществе собачников, что она начала печь дополнительные партии на выходных и продавать их в приюте, где их могли купить владельцы домашних животных. Часто все раскупали меньше чем за день.

— Но да, банк согласился выдать займ на расширение, — продолжала она. — Главный специалист подготавливает бумаги.

— В таком случае, если ты уже не занята, может, я сумею закончить то, что ты не дала мне закончить ранее… — я скользнул рукой под ее маечку, распластав ладонь на изгибе ее поясницы, и притянул ее к себе, проведя носом по изгибу подбородка перед тем, как завладеть ее губами в поцелуе.

Хейзел ахнула, запустив пальцы под мою спортивную кофту и впившись в мою грудь, пока ее тело на мгновение прильнуло к моему, но потом она отстранилась и сказала:

— Неподходящее место, Лалонд. Нам, наверное, все равно надо присоединиться к остальным. Я могу лишь вообразить, какие проблемы Пенни и Тони устроят с детьми.

Тони и Пенни утверждали, что их отношения не были серьезными, но они так много времени проводили вместе, что никто в это не верил.

— Где щенки? — спросил я, заметив поводки, свисавшие из карманов ее шорт.

— Мучают друг друга, как обычно, — сказала она, махнув в сторону штанги позади меня.

Я повернулся и усмехнулся при виде Оливки, которая гонялась за Брюквой вокруг горы брошенных шлемов в зоне защиты. Брюква превратился в полноценного сорокакилограммового зверюгу, но Оливка все равно была главной в доме. Я свистнул, и Брюква понесся прямиком к нам, а Оливка бросилась следом. Для Оливки все было постоянным соревнованием, и она ненавидела оказываться последней. Совсем как ее хозяин, но именно поэтому Оливка была моим «вторым пилотом».

Хейзел пристегнула их поводки к ошейникам, и мы пошли к открытой зоне, которую планировалось переделать в поле; сейчас там вовсю царили игры и веселье.

— Я дам Роуз и Эвелин пока понянчиться с собаками. Сейчас вернусь, — она побежала к нашим матерям, которые болтали на садовых стульях под зонтиком, возле батутных домиков.

Несколько месяцев назад моя мать настояла на том, чтобы пригласить Хейзел и Эвелин на семейный ужин (к счастью, готовила Гвен, потому что моя мама не могла даже картошку сварить), и они сразу же нашли общий язык. Теперь они стали почти неразлучными, моя мать возила Эвелин на мероприятия юношеской лиги, благотворительные мероприятия и в спа. Мне показалось странным, что наши матери тусуются вместе как лучшие подружки-старшеклассницы, но и Хейзел, и Кент Макдугалл считали, что общественная деятельность полезна для Эвелин, так что кто я такой, чтобы спорить?

На самом деле, все это празднование было идеей наших матерей. Они даже уговорили Гвен (которая бесплатно предоставляла все ланчи, перекусы и напитки на протяжении работы лагеря) приготовить детские блюда для вечеринки, хотя моя близняшка презирала вещи вроде хот-догов, макаронного салата и запеченных бобов.

Сквозь толпу я заметил Гвен, которая торчала возле угольного гриля, переворачивая котлеты для бургеров и раскладывая на них по кусочку чеддера. В этом мае она выиграла премию Джеймса Берда в номинации Лучший Повар за свое меню в Квинсе и теперь стала как никогда востребованной, так что я был тронут, что она сегодня закрыла ресторан и бесплатно готовила здесь. Логан стоял у стола рядом с ней и перемешивал огромную миску капустного салата — несомненно, это единственная задача, которую доверила ему моя педантичная сестра. Стоунстрит был отменным спортивным комментатором, чертовски хорошим другом, идеальной парой для Гвен, но ужасным поваром.

А у их ног Вафелька вынюхивала упавшие объедки. Гвен один раз взглянула на трехногого Вест-хайленд-уайт терьера в календаре «Качки и Дворняжки» и влюбилась («Вафелька совсем как я; белая ворона с блистательным характером, который обычно путают с высокомерием», — сказала она). Это было сразу после Нового года, и с тех пор Вафелька живет хорошей жизнью. А на следующей неделе мальтипу Мороженка присоединится к их компании после длительной реабилитации и дрессировки.

Хейзел снова присоединилась ко мне, взяв под руку.

— Так чем займемся в первую очередь?

— Голосую за батутные домики. Ты посмотри, какой высоты добивается Бен на… — начал я, но Тони меня перебил.

— Эй вы, шутники, тащите сюда свои задницы и смотрите, каким трюкам я только что научился, — завопил он, стоя в начале надувной водяной горки на вершине холма и вытянув руки и ноги так, будто собирался выступать на Олимпийских играх.

Я пихнул Хейзел под локоть, подбородком показывая туда, где Пенни и группа мальчиков подкрадывались к Тони сзади.

— Сейчас придем, — крикнул я в ответ легким тоном, чтобы не намекнуть ему.

Они разом замахнулись и закидали Тони водяными бомбочками, промочив его и без того намокшую футболку и сетчатые шорты, отчего ткань прильнула к его огромной фигуре. Тони взревел как Тарзан и побежал за Пенни, а дети кинулись врассыпную. Мы с Хейзел рассмеялись.

— Так что скажешь, тормоз? — спросила она. — Хочешь побегать наперегонки?

Прежде чем я успел ответить, Хейзел побежала вперед, уворачиваясь от моей хватки. Я быстро поймал ее, широко улыбнувшись от ее удивленного вопля, закинул ее тело себе на плечо и понес ее к верху водяной горки.