Чтение онлайн

Вообще вроде всё начиналось отлично, корабль перекрашен в наши цвета, все тактические знаки нёс, флаг, часть оружия поменяли, орудия главного калибра тоже. На наш калибр, в сто тридцать миллиметров, команда в двести восемьдесят пять человек, вполне неплохо справлялись. На борту «Энигма» была, но её опечатали и под охрану взяли ещё до того, как трофей привели, потом увезли. Просто я стоял на мостике, в бинокль изучал тихое море, нас потому и решили выпустить, синоптики пообещали хорошую погоду на несколько дней. Не только нас можно выпустить в учебный поход, там и других выгоняли тоже. Сканер голема работал, тут я и заорал:

– Минное заграждение! Руль лево на борт, полный назад! Сигнал опасности для остальных кораблей!

Кириллов тут же дублировал мои приказы, передавая их дальше постам. Корабль чуть на бок не лёг, на двадцати узлах шли, когда руль на бок положили, то тут же выправился, мы стали отрабатывать задним ходом и флажковым семафором предупреждая команды других кораблей, некоторые также шли к выходу, о минной опасности. Тут сигнальщики заорали о торпедной атаке, засекли пенистые следы. Ну да, вражескую субмарину я не видел, дальности сканера не хватило, а вот идущие на нас торпеды, когда немцы поняли, что мин мы избежали, увидел, вовремя отработали назад. Те мимо пошли, и вскоре глухо рвануло на берегу, не нанеся потерь. Три подрыва, три торпеды было.

– Средний вперёд, - продолжал я командовать.
– Штурвал прямо держать.

Эсминец двинул вперёд, набирая скорость, тут недалеко крутого берега сопки, прямо на него шли, но недалеко от скал мы повернули, и пройдя мимо минной банки, на фарватере же поставили, и сторожевое судно не засекло, я направил эсминец в сторону откуда пустили торпеды. А минёры наши пока готовили бомбомёты. У трофея сбрасывателя на борту не было, но инженеры поставили, наше оборудование. Так что и эти глубинные бомбы готовили, снаряжая. Акустик искал чужую субмарину, связист, что был на связи с постом акустика, сообщил:

– Есть, засекли шум электромоторов впереди по курсу. Уходит влево по нашему движению.

– Принято, - подтвердил я, вскоре и сам рассмотрев субмарину.

Не ошибся акустик, только это не привычная «семёрка», а довольно большая ПЛ океанского класса, модель «десять». Немцы остановили электромоторы, и тишина на борту, решили переждать на глубине. Я же командовал. На базе паника, минное заграждение у входа, это какой же удар для сторожевых сил, по сути красивая диверсионная операция, и могла сработать, я даже уверен, что цель именно мой эсминец, а это значит у врага на базе есть агент, что сообщил о нашем выходе загодя и немцы успели поставить якорное заграждение. Ну да, захват был болезненной оплеухой Кригсмарине, там и Гитлер брызгал слюной, и командующий флотом обещал если не вернуть эсминец, то потопить его. Видимо это та самая операция по выполнению того обещания. Красиво исполнено, я в восхищении. А пока отдавал приказы:

– Глубина подрыва двести метров, - передал я минёрам, и когда подошёл к замершей подлодке, скинул шесть глубинных мин со сбрасывателя и сделав полукруг, отстрелил ещё две с правого бомбометателя, крутясь над местом залегания ПЛ.

Причём, отметил, что те силы что выходили следом, прошли по проверенному мной фарватеру, возвращаться не стали, а у минного заграждения уже работали тральщики. Два подрыва было, тралом зацепили. Сейчас продолжали. Бомбомёты я больше не задействовал, не было нужды. Такая точность, когда шесть бомб опустились точно у ПЛ. Они просто развалили её. Мощный пузырь воздуха поднялся, мусор и масляное пятно. Так что и мы спустили лодки, и два больших сторожевика, собирали всё для отчётности. Потопление субмарины было зафиксировано, подтвердили. Впрочем, задания с нас никто не снимал, после шифрованных сообщений с штабом флота, я разогнал эсминец до предельных тридцати семи узлов, что он мог дать и уходил прочь, держа в полной боевой голема. Мало ли тут две немецкие ПЛ, или больше, а от пуска торпед защитит скорость. Но нет, и ходовые качества корабля проверил, и обошлось без проблем. Так что мы убегали прочь. К вечеру встретили конвой, даже чуть раньше, чем должны были, и командующий конвоем, британский командор, отправил мой эсминец вперёд, в качестве разведчика. И правильно сделал, я обнаружил «семёрку», сканером. Та меня раньше засекла и погрузилась, но стрелять явно не собиралась, видимо не опознав трофей. Стало ясно что немцы ждут именно конвой. Однако пуск всё же был, с другого места, за дальностью сканера, похоже там другая лодка, и её капитан, через перископ опознал мой корабль, а насчёт него был чёткий приказ, увидите, топите несмотря ни на что. Да немцам теперь плевать на конвой, им бы меня на дно пустить.

Я сбежал? Да даже и не думал, крутился, часто работая то бомбомётами, то скидывая их с помощью направляющих сбрасывателя. Одну лодку разорвало. Вторая подорвалась на своих торпедах. Мина рванула рядом, вызвав их детонацию, но подлодок было пять, и все пять вели охоту на меня, уже шесть раз пропускал мимо залпы по мне торпедами. И то что уже глубокая ночь, нам не мешало. Конвой подходил, сюда уже неслись эсминцы охранения, я сообщил что веду бой со стаей ПЛ противника, две потопил, но три других атакуют. Приказ командующего Кригсмарине. Британцы не дураки и поняли причины. Утопить трофей любой ценой. Как раз третью мы достали, причём бомбомётами. Эти штуки больше по квадратам работать, чем для точечной, как сбрасыватель, но тут одна мина разорвалась прямо над рубкой, отчего лодка переломилась и пошла ко дну. Тут едва смог уйти от очередного залпа. Четыре торпеды, похоже полный носовой залп был. Веером пустили. Еле ушёл, прямо у борта одна прошелестела, а вот британскому эсминцу попали в корму. И тот занялся своим спасением, а мы с другим работали по оставшимся субмаринам. Загоняя их на предельную глубину, в двести метров. Всё, те уже отказались от мысли потопить мой корабль, теперь занимались своим спасением. Не помогло, я-то их видел, минёры ставили мины на нужную глубину, и я точечно работал пятёркой мин. Сначала одну достал, четвёртую, а потом и пятую. Правда, британцы, не смотря на всплывшие солярные и масляные пятна, мусор, освещая их прожекторами, отказались признать их потопление. Я же внёс в журнал, с описанием, что и как сделал, и как одно из грузовых судов взяло на буксир повреждённый эсминец, своего хода тот лишился, ладно пластырь подвели под пробоину, и направились дальше.

Вот такие дела, вернулись на базу через несколько дней. Мне подтвердили две ПЛ, одну, что потопил у базы, диверсантов, и вторую при сопровождении конвоя. Две те записали на себя. Вот такие дела. Впрочем, всё равно дали награды. «Боевик» за первую, диверсантов, орден «Отечественной войны» второй степени, за вторую. И знаете что? Британцы одну подлость совершили насчёт меня, а я такое прощать не собираюсь.

– Нет, - подумав, сказал я.

– Что значит нет?
– не понял капитан первого ранга, что и вызвал меня в штаб, и ставил задачу.
– Это приказ.

– Вы собираетесь отправить эсминец, которым я командую, в Архангельск, чтобы я вошёл в охрану конвоя, идущего в Англию за следующим ленд-лизом, по запросу британцев. Тех самых британцев, что не подтвердили мне потопление пяти вражеских субмарин, да ещё две записали на себя, а одну мне бросили, как кость с барского плеча? Поэтому нет, я с ними работать не буду. И я понимаю, что приказ есть приказ… Они затребовали меня, или «Проворный»?

– Эсминец, - чуть улыбнулся морской полковник, сообразив о чём я.

– Отлично, прошу принять мой рапорт о переводе. Тут немало достойных офицеров, что давно выслужили себе место в капитанской должности эсминца. Я же буду служить там, где вы мне подберете место, меня всё устроит, главное подальше от британцев. Ненавижу их. Я им помогать не собираюсь, и если их будут атаковать, сделаю вид что этого не вижу. Не нужно провоцировать такую ситуацию и стоит просто убрать занозу. Меня. И ещё, товарищ капитан первого ранга, я сильно разочаровался в службе, не того я ожидал, поэтому стоит сказать, что после войны военную карьеру я продолжать не желаю, и сразу подам рапорт об отставке. Просто чтобы вы имели в виду и не строили планов насчёт меня.

– Хорошо, буду иметь ввиду. Насчёт рапорта, садись и пиши, я с командующим сам поговорю, объясню мотивы.

Так что подлянка со стороны британцев не прошла, эсминец принял другой офицер, и тот через сутки ушёл в Архангельск, а я принял командование звеном противолодочных кораблей, да тех же типов, с которых начинал тут службу. Звено сформировано недавно, пять единиц, команды ещё осваивают, два нашей постройки и три тоже по ленд-лизу поставили, и вот я принял командование этой группой. Так что порядок, я с изрядно хорошим настроением с головой ушёл в круговорот дел по формированию отряда. Действовать в основном вместе будем, но возможны для разных кораблей одиночные задания. Всё привычно и всё знакомо. Так служба и потянулась. К некоторой информации я доступ имел. Помните ту нашу ПЛ, которой мы доставляли припасы и воду, в строжайшей тайне, а потом эсминец захватили? Непросто так её там держали, в том месте должны были пробегать наши эсминцы. На каком-то задании были, и если за ними погоня, отсечёт их. И получилось. Четыре германских эсминца, тип «Z», гнали два наших, торпедный залп стал полной неожиданностью для немцев, отвернули, наши эсминцы ушли. Немцы потеряли один эсминец, две торпеды для него стали фатальными, долго охотились на ПЛ со злости, но та всё же пусть побитой, но не побеждённой вернулась на базу. Отлично проведённая операция. Капитан ПЛ Героя получил. Потом тот конвой, куда мой эсминец затребовали. Летом от знакомого капитана разведки узнал подробности, хотя в немецких газетах итак освещалось это. Наши особо не писали. Я узнал почему британцы так засуетились, их агенты сообщили, что немцы стягивают все возможные подлодки на север. А они про «Проворный» узнали. Это месть. А так как британцы отлично видели результат моей работы, нет не видели, слышали, подтверждали уничтожения вражеских ПЛ акустики, слыша разрушения корпусов, то и захотели такое прикрытие. Фигу им с маслом.

Да уж, про тот конвой долго в газетах писали. Трофейные тоже попадались. Да и радио германское ловили, слышали. Британская разведка не всю информацию получила, там работали у Кригсмарине как подводные силы, так и надводные. Ночью сначала конвой попал в засаду подводных сил. Полтора десятка подлодок били именно боевые корабли, тяжёлый крейсер с командиром охраны отправили на дно, шесть эсминцев, тральщик, а под утро пришли карманные линкоры и добили конвой. Полный разгром. Призы те не брали, хотя команды грузовозов и сдавались. Они сюда не для этого пришли, всех на дно. И да, «Проворный» стал одной из жертв ночной атаки. Выжило на трёх шлюпках треть команды. Чуть позже их нашли сначала патрульным самолётом, нашего флота, там шлюпки и с других кораблей конвоя, а потом подошедшие эсминцы, немцы давно ушли, спасли тех, кто выжил. Наших и британцев. Не так и много их было. И нет, совесть меня не мучает. Я эсминец к британцам, в руки немцев, не посылал, кто приказ отдал, на его совести гибель команды и корабля. Ко мне вопросов не было, почему рапорт подал и покинул пост капитана корабля, получив другое место, перед таким смертельным заданием. Да и не до того было, активно наши начали работать, немцы скоро стали покидать северную часть Норвегии, и большая работа пошла. Так пролетел сорок четвёртый, про меня снова газеты писали, в одном бою мои корабли, четыре, пятый был занят в другом месте, загоняли и потопили две вражеские ПЛ, а третью принудили сдаться, и трофей привели на базу флота. Вторая Звезда Героя мне упала, и погоны капитана второго ранга. Для моего возраста карьера просто шик и блеск. Однако, когда война закончилась, я сразу же подал рапорт. Война закончилась Девятого мая Сорок Пятого, никаких изменений я похоже не внёс. Это немного удивило. Впрочем, и фронт боевых действий далёк от тех, где делалась история. Да я свою историю делал, и вполне доволен этим.