Чтение онлайн

Поначалу мне рапорт не подписали, но через два месяца, я всё же был отправлен в отставку. Да просто подкупил кого нужно, и всё было сделано, сдал последнюю должность, командир дивизиона противолодочных кораблей, преемнику, и стал собираться, готовя Ксюшу к поездке. Кто такая Ксюша? Ну Изольда конечно девушка очень страстная, с южным колоритом, но сколько мы с ней не кувыркались и какие позы не принимали, та не залетела, видимо несовместимость у нас. А Наталья залетела легко и быстро, и в конце зимы Сорок Пятого родила мне дочку. Пять дней как той полгода исполнилось. Я её официально оформил, записав, что мать умерла при родах. Ксения Александровна Савельева. Прошу любить и жаловать. Причина в решении оставить дочку себе, в матушке Александра, я забрал по сути у неё сына, оставлю хоть внучку в утешение. Да, она о внучке не знала, приеду, сюрприз будет. А так мы переписывались часто, по два-три письма в неделю шло. Что по дочке, росла та у нанятой кормилицы, что ещё своего ребёнка содержала, я щедро выдавал продовольственные пайки, фрукты, так что та охотно заботилась о девочке, и судя по её цветущему виду и довольной улыбке, вполне справно. Народу немало разъезжалось, еле достал билеты до Ленинграда. Война уже два месяца как закончилась, середина июля, но ничего, с дочкой на руках и одним чемоданчиком отбыл на поезде. Трёх дней мне хватило чтобы понять, маленькие дети для меня одного, всё же слишком. Убрал Ксюшу пока в хранилище. В Ленинграде я не задержался. Нет, не поехал сразу на юг, а сначала на попутках до Выборга, а там на самолёте ночью в Хельсинки. На том самом, что полтонны весит. Причина в Наташе. Я до сих пор откладывал тот момент объяснения, что мы в другом мире. Ну а вдруг тут с её копией что-то случилось, и можно мою Наташу воткнуть на её место? Пусть дальше живёт, та своё отработала.

Где её дом, родители живут и ребёнок, я помнил, нашел. Одет в гражданское был. Нет, надежда не оправдалась, Наташа тут жила, да ещё с мужем. Новый видимо. Как раз утром со вторым ребёнком в парк пошла, погулять. Отец работал охранником в банке, уже не сторож, карьеру делает, муж водитель фургона. В общем, я достал Наташу и всё описал, честно, в лоб, показав её копию, с новым ребёнком, ну и остальных. Шок, это по-нашему. Та два дня взяла на раздумья, и пока я делал запасы кондитерки, следила за местными родными ей людьми. А я сразу ей предложение сделал, в качестве извинений устрою в США, документы сделаю, дом, машину куплю, доходный бизнес. Могу ребёнка сделать, или мужа найдёт, он постарается. Вот та и взяла время на раздумья. Примерно в том же ключе прошло общение с Изольдой. Эта сразу согласилась и на США, и на обеспечение её всем. Жива ли тут её копия, пусть сама выясняет. В общем, Наташа выбор сделала, остаётся при мне и ребёнка я ей делаю, так что вернулся в Ленинград, снова в гражданской одежде, да много внимания привлекаю, я известный. Узнают быстро. А так добрался до Туапсе, там на машине по адресу, что хорошо знал. Машину добыл в Финляндии, угнав у владельца, не зря же там побывал. Новенький «Шевроле», американцы захватывали европейский рынок. А меня ждали, я телеграмму дал. Так ладно матушка, пионерская дружина школы, где Саша учился, и его матушка работает, устроила торжественную встречу. Да, и опять шок в глазах. В этот раз в глазах матушки, что смотрела на девчушку, которую я достал с переднего сиденья, и держал на руках, в детском комбинезончике. В Хельсинки закупил изрядно, для девочек до трёх лет. Вот та на сгибе локтя сидела и с интересом крутила головой, всё рассматривая. Для такой мелочи, вполне уверенно себя вела, голову держать могла, хотя и быстро уставала.

Угостив всех пионеров конфетами, у меня были, пока матушка Саши качала на руках внучку, те знакомились друг с другом, ну и загнав машину во двор, ворота были, стал с помощью пионеров переносить вещи в дом, а потом фотосессию устроил, я же в форме был, при наградах. Китель от этого ух и тяжёл. В общем, обустраиваемся. А дальше будем жить. Вот только как бы сказать матушке Саши, что я тут задерживаться не буду, оставляю ей внучку и исчезну надолго? А сказать придётся. Ничего, я что-нибудь придумаю.

Эпилог.

Сдержав стон, я открыл глаза, изучая голубое небо, запачканное дымами горящей техники. Да и по шуму боя и вони понял, что снова на войну вернулся, горела техника, с людьми внутри, горелым мясом тоже воняло. Ну а что я скажу, в теле Саши Савельева я прожил почти восемьдесят лет. Ну да, столетний рубеж преодолел. Умер в возрасте ста четырёх лет на окраине Туапсе, где проживал последние годы. Вообще я много путешествовал, но часто бывал в Туапсе, дом у меня там. Чуть позже семью завёл, все же матушка Саши нашла ту, на которую у меня сердце дрогнуло. И ведь долго прожили вместе, троих детей народили. Ксюша уже взрослой к тому моменту была, школу закончила, второй курс пединститута. Отличная послевоенная жизнь, ни одного не убил человека, я слово держу, война закончилась, и всё, не убиваю. О, калечил, инвалидами делал, это много и часто, но все они остались жить. Тут порядок. Самая долгая моя жизнь из всех. Впрочем, ладно, воспоминания хорошие, приятные, но не буду об этом, смысла не вижу, главное я прошлым доволен, этого достаточно, вернёмся к настоящему. Пока же я мысленно пробежался по состоянию тела. Ныли голова и нога. Подняв руки, изучая их, почти чёрные от пороховой гари, в масле, каёмка чёрная под ногтями, снял шлемофон с головы, и стал ощупывать место повреждения. То, что шлемофон танкиста был, я отметил мимоходом. Вполне логично. Лётчиком был, осназовцем, пусть и недолго, был, артиллеристом, стрелком и моряком тоже. Остались танкисты.

На голове не рана, гематома, скорее всего чем-то прилетело по макушке, даже шлемофон не спас. А вот ноге досталось серьёзнее, я сел, в траве, осматриваясь, заодно ощупывая мокрую от крови штанину комбеза, и тут же лёг обратно. Немцы приближались. Не Вермахт, с закатанными по локоть рукавами френчей, и автоматами, как их любят показывать в фильмах. Нет, танки двигались, лёгкие «чехи», видимо так не боялись подрывов боеприпасов нескольких горевших советских танков. Четыре коробочки рассмотрел, что ревя движками к нам катили, стреляя на ходу, в прикрытии две или три самоходки, я не понял. Вообще приятно вернутся в молодое тело, лет двадцати, из старого немощного, энергия так и била из меня. Отсутствовали хранилища, опция големов, к которым привык также, как имею привычку дышать. Как-то пусто без них, но буду ждать, когда запустятся. Одно или два. Как повезёт. Инопланетян в этот раз нет и всё с нуля придётся начинать, что меня скорее радует, чем огорчает. Итак, пока я поискав по карманам, найдя платок, бинта не было, перевязывал ногу, а рана пулевая, кость не задета, по сути в бедро попали, платка хватило перевязать, большой, ну и опишу где оказался, что успел понять из мимолётного взгляда и ощупывания себя. Это сто процентов сорок первый. Для начала под комбинезоном гимнастёрка оказалась, в такую-то жару, тут металл плавиться, с петлицами, в которых сержантские треугольники. Потом лёгкие «чехи», к сорок второму их выбили, и немцы их у чехов больше не брали, те стали самоходки выпускать и спецмашины, тягачи. Потом самоходки с коротким стволом, «окурком», как говорится. Тоже знак. Ну и советские танки, на поле стояло и часть горело, восемь «Т-26». Вдали дымил город, окраины видны, редкие рощицы и посадка. А город я сразу узнал. Брест, за ним пожары в Крепости.

Как видите, мои дедуктивные способности ясно дали понять, что сегодня идёт начало войны, двадцать второе июня сорок первого. А ещё жопа подаёт сигнал, что стоит отсюда убраться подобру-поздорову и где переждать. Когда заработают хранилища, я даже предполагать не желаю, потому как те у меня работают не пойми как, и в принципе могут одно, или два, запуститься через два дня, или четыре дня, а могут и через два месяца. Я не жалуюсь, просто описываю. Полз недолго, приметив воронку, и солидную, тут похоже гаубицы работали, сполз в неё, и замер на дне. Всё, я в домике. Немцы сюда не сунуться, пока не прогорят все танки, их сюда не заманишь. Вот и надеюсь до темноты продержатся. Хотя без воды будет тяжело. Шлемофон я прихватил, так что сев в воронке, глубины хватит, но привстать не получится, уже видно будет, и стал стаскивать сапоги и комбинезон, сняв повязку. Красноармейских шаровар я не обнаружил, нательное бельё, гимнастёрка и сапоги, с шлемофоном, да и всё. Ну ремень с «Наганом», это тоже. Кстати, оружие приготовил, даже откопал ямку, сделал нычку, туда в него из карманов всё прибрал и засыпал землёй. Если вдруг меня обнаружат. Платок на рану снова наложил, остался в нательном белье. Хотя и в нём жарко было, подложил по голову шлемофон, лежал и размышлял. Обезвоживание, и сильное, да слабые позывы голода не особо мешали. Выживать конечно буду, я же по сути теперь бессмертный, постоянный перерожденец, что только радовало, люблю новое, хотя то, что меня постоянно на эту войну отправляют, без сбоев, уже немного досадно было. Что-то нового хочется. Впрочем, я прожил немало времени, эта война уже почти стёрлись из памяти, поэтому не прочь снова её пройти. И без планов, с моряком Савельевым сработало, плыл по течению, вот и тут также поступлю.

Чуть позже я заставил уставшее тело уснуть, нужно силы для ночи, и смог это сделать, тем более шум боя сдвинулся и уже не так мешал. Действительно уснул.

Проснулся ночью. Проверил рану, ныла, но пока не кровит, однако главное вокруг темнота, яркие звёзды на небосклоне и меня не обнаружили, что радовало. Дальше натянул гимнастёрку, комбинезон, сапоги надел, морщась, в рану отдавало, шлемофон, ремень застегнул, но револьвер, проверил, заряжен, сунул в карман. Пять запасных патронов и всё. Вот так встав, выбравшись из землянки, похромал, и довольно сильно, к советским танкам. Подбитым. До своих долго идти, нужна техника. Поиск начну с этих восьми бронемашин, кучно подбитых на перекрёстке полевой дороги. Ну и пока изучал, и осматривал, три танка горели, пять на вид целые, но это надо проверять, размышлял. Так вот, документы я изучил. Они были на имя сержанта Луки Ивановича Мартынова, командира танка. Тридцатая танковая дивизия РККА. Шестидесятый танковый полк. К моему удивлению я действительно нашёл целую бронемашину. В смысле, на ходу, просто башня прострелена и пушка повреждена. Нашёл и фляжки, жадно напившись, обезвоживание ушло. Потом у танка запустил двигатель, машина знакомая, достал такую из болота в семидесятых, восстановил и хранил, и развернувшись, покатил в сторону наших войск, куда и выехал уже через десять километров. Остановили, светя фонариком, уверенно, видно, что свой. А когда командир осветил пару бойцов рядом, и сам понял, свои. А то до этого вроде немцев проезжал. Дальше опознался. Машину сдал, как раз моя дивизия тут, повезло, меня после опроса к медикам, рану промыли, зашили и в тыл. Амнезию разыграл, так что уже через два часа с санитарной колонной, на шести грузовиках нас в тыл. Накопилось столько раненых. Да, эта была ночь с двадцать второго на двадцать третье, я был прав.

Отвезли в Кобрин, тут был госпиталь армейского подчинения и стали распределять по койкам. Надо сказать, их мало осталось, за день боёв много раненых было. Вот тех, кто ранен легко, меня таким признали, оставили, а тяжёлых грузили и увозили к железнодорожной станции, там вроде формировался санитарный эшелон, что на Минск идёт, но это под вопросом, где-то дорога разрушена и дойдёт ли он, поди знай. А на следующий день паника в городе, стрельба на окраине. Штаб Четвёртой армии эвакуировался. Это ближе к вечеру, часть медперсонала разбежалась, но оставшиеся, выдавая документы и справки о ранении, советовали своими силами уходить, так что я забрал красноармейскую книжицу, справку, мне шаровары выдали, и я ещё попросил в гардеробе шинель и вещмешок. Не отказали. Не в комбезе же ходить, а без шинели ночью тяжеловато, и сильно хромая, покинул город. Да, я на кухню госпиталя заглянул, мешок с хлебом приметил, в вещмешок три буханки убрал, кочан капусты, пучок моркови, нашёл немного консервов, прибрав, небольшую кастрюльку, соли, и покинув госпиталь, двинул на выход. К наступлению темноты я укрылся в густом кустарнике на берегу мелкой речушки, тут до окраин города километра два было, подобрал ветки для костра, кастрюльку поставил на два камня, между ними развёл огонь, спички и складной нож остались от прежнего владельца тела, ну и сварил овощной суп, потом с хлебом поел. Слушая гул моторов, немцы заканчивали перегонять технику в Кобрин, взяв его под контроль, я раскинув руки лежал на песке пляжа, и любовался ярким звёздным небом.

Знаете, если кто-то спросит, а какая твоя цель в жизни? Я отвечу просто, моя цель, жить. Именно жить, и чтобы было интересно и увлекательно. С опцией усиления эмоций, такое точно возможно. Да я дожил до столетнего рубежа только за счёт неё, иначе бы давно окочурился. Удивительно, но факт, эта опция поддерживает тело в тонусе и по сути даёт долголетие. Да я умер-то не сам, а когда на машине с рыбалки ехал. А что, ночь, тут на развязке фура вылетает с второстепенной дороги, вроде «Скания» была, светя фарами. Разминулись чудом. Водила, которому хотелось все ноги переломать, усвистал, я остановил машину, сердце громко билось, и всё. Я от испуга умер, разрыв сердечной мышцы. Ну я так думаю. Только об одном жалею. Не нагнал дальнобойщика, и с помощью големов не отправил его на всю жизнь на инвалидную койку. Всегда в подобных случаях так поступаю. Не он первый, не он последний. Хотя да, тут холостой выстрел, обошёлся без наказания, я умер. Ну да ладно, новое молодое тело, наверное, даже должен быть благодарен тому дальнобойщику. А так планы прожить тут четыре дня, если за два одно или за четыре оба хранилища запустятся, граблю склады у Бреста, набираю нужное, угоняю самолёт, и лечу в Финляндию за домиком и баней. Ох как они мне в прошлой жизни службы на Севере пригодились. Да я баньку там чуть не каждый день топил, да каждый день и топил, у меня девчата были, им для гигиены помыться, первое дело, а без спальника зимними ночами тяжело спать.

Что по девчатам, мне старые поднадоели, хотя я даже их лиц не помню, так что никаких Май, Наташ и Изольд, в предвкушении новеньких набрать. Причём, решил брать всех стран, что против нас воюют. По одной. Немок, финок, румынок, итальянок, и всей Европы, от коих добровольцы воюют. И чтобы один врач был, это обязательно. Опыт с Карен показал, что нужен врач. Все планы зависят от того, два хранилища откроется или одно. Если одно, то какое. Так что ждём, место я нашёл тихое и безопасное, разложением тут не пахнет, как там, где в воронке пережидал, по сути в комфортных условиях ожидал. Все вещи закопал в песок, на случай если меня найдут, оружие тоже, «Наган» мне вернули, вот и жду. И ничего менять не желаю, мне всё радует и всё устраивает. Повоюю танкистом, пусть идёт как идёт, и живу в послевоенной жизни. Чёрт, как же мне это всё нравится. И знаете что? Я был прав, с хранилищами у меня чёрте что творится, и надо сказать, что пусть и дальше творится, потому как стандарт меня уже не устраивал. Ну запустились те через четыре дня с момента вселения в тело, днём двадцать шестого июня. В общем, норма, и запустилось два, я сразу кач поставил. Только не это важно, а то что пусть хранилища почему-то пустые, но они имели именно тот же размер, когда я умер в прошлом теле столетнего старика. Одно с опцией голема двести восемьдесят девять тонн и триста шестьдесят килограмм. Второе двести девяносто восемь тонн и сто двадцать два килограмма. Те самые. Ну вот как так? Впрочем, я этому только рад, жаль, что всё то, что я там хранил, не сохранилось, но объёмам оставшимся рад и уже был в предвкушении их заполнить. Я люблю тебя жизнь! И Артёма Райнова, что всё это создал и запустил в жизнь. Спасу и тут Марию из лагеря, за такой подарок, обязательно.

Конец книги.

Продолжение следует.

Для всех желающих отблагодарить за работу автора, читающим книгу у пиратов, размещаю координаты: Яндекс-деньги: 410011540428880 Карты Сбербанка: МИР 2202 2061 7497 0942 МастерКард 5469 9801 5433 1074 Виза 4276 6200 3341 5567 PayPal Poseliagin Vladimir vladP27@yandex.ru или afftor.p@gmail.com Киви-кошелёк +79274076534 Вебмани кошелек Z263892255791