Чтение онлайн

— Как поживает самый сексуальный городской управляющий в стране? — спросила Кэт, с улыбкой отвечая на звонок.

— О, ты знаешь, все такой же потрясающий и сексуальный, как и всегда. Где ты? — спросил он.

— Только что въехала в город. Скучал по мне?

— Каждую секунду твоего отсутствия. Ты можешь встретиться со мной в парке? Я думаю, что что-то не так с переключателем для елки. Я хочу разобраться с неполадкой до завтрашнего официального зажжения.

— Дерьмо. Я лично его проверяла. С ним все должно быть в порядке!

— Я нажимаю на кнопку. Несколько раз. Никаких огней.

— Черт возьми. Может быть, пульт промок. Я нахожусь в двух секундах от тебя. Я все исправлю, — пообещала она. Елка и ее огни были одними из самых значимых вещей для Ноа в праздничный сезон. Хотя у нее было предчувствие, что очень пикантное белье миссис Клаус, которое она спрятала под кроватью, окажется на втором месте, когда она наденет его для него в канун Рождества.

Для Ноа зажжение рождественской елки было ярким и сияющим воспоминанием из детства, которых ему так не хватало. Рождественское волшебство было его домом, когда крыша, которую отец построил над его головой, никогда им не была. А елка, устремленная в небо скульптура из бронзы, олицетворяла что-то хорошее, что-то прекрасное, что-то вечное.

Для мальчика, который мечтал о свете.

Будь то ад или наводнение, елка Ноа зажжется, черт возьми. Кэт об этом позаботится.

Она остановилась на обочине перед парком позади внедорожника Ноа. Кэт увидела его в свете уличных фонарей, блеск которых отражался на его очках. Он держал руки в карманах серого шерстяного пальто. Даже сейчас, спустя почти год после того, как они взяли на себя обязательства друг перед другом, она все еще испытывала прилив сил, когда видела его. Кэт подумала, что это, уже само по себе, — волшебство.

Красивый, добрый, хитрый, забавный и о-о-о-очень умный. Ноа Йейтс был ее лучшим другом, любимым оппонентом для споров и самым большим поклонником.

Она выскользнула из машины и побежала к нему. Его объятия распахнулись для нее, и Кэт, наконец, оказалась дома.

Ноа подхватил ее своими сильными руками и закружил в маленьком освещенном кругу.

— Глупо, что я скучал по тебе с того момента, как ты ушла сегодня утром?

— Очень немногие вещи, которые ты делаешь, глупы, — сказала Кэт, потянувшись за поцелуем, когда он опустил ее обратно на землю.

Ноа отстранился в последнюю секунду, и ее губы промахнулись мимо цели, коснувшись его шершавой челюсти.

— Сначала дела, — настаивал он, подмигнув.

— Ты и твои огни, — поддразнила Кэт. — Дай мне осмотреть пульт.

— Я оставил его у дерева. — Он обнял ее за плечи, притягивая к себе, пока они шли по извилистой тропинке. Он потащил ее в сторону елки. Дерева, которое она создала для него.

— Как все прошло сегодня?

— Хорошо. Действительно хорошо. Бизнес идет неплохо, и у телеканала не случилось кровотечения, когда я сказала им, что хочу снять только восемь эпизодов в следующем году.

Он сжал ее плечо через пуховик.

— Ты уверена, что хочешь сократить время? Тебе не нужно делать это из-за меня или Сары. Мы сделаем так, чтобы все получилось.

— Прошлым летом было тяжело находиться в разъездах. Я хочу проводить с тобой больше времени, — сказала Кэт. Она прочистила горло, готовясь к разговору. — На самом деле, я хотела бы поговорить с тобой о чем-то важном.

— Угу. Конечно. Через минуту. Так, куда я положил этот пульт? — спросил Ноа, оглядываясь по сторонам в темноте. Скульптура возвышалась перед ними.

Кэт вздохнула и потянулась за телефоном.

— Вот. Давай хоть фонарик включу, — предложила она. Судя по всему, никакого разговора не получится, пока она не починит чертовы огни Ноа.

— Погоди. Ха! Я знал, что держал его при себе. — Ноа торжественно выудил пульт из кармана и протянул его ей. — Вот, Каталина Кинг. Освети мой мир.

Она закатила глаза на своего неуклюжего парня и повернулась лицом к дереву.

— Ты уверен, что просто не нажал не на ту кнопку? — спросила она, подтрунивая над ним и нажимая кнопку.

Елка засияла именно так, как и должна была, тысячи огней ожили, мерцая.

Она обернулась, чтобы подразнить его.

— Ха! Я знала, что это не… Срань господня!

Полукруг из сосен, которые они посадили этой весной, тоже был освещен. Только вместо красивых белых гирлянд, которые она помогла развешивать два дня назад, на их ветвях светилось красочное послание.

Ты выйдешь за меня?

— Что это? Для кого это? Кто-то делает завтра предложение? — Мысли Кэт лихорадочно закружились в голове и на полной скорости помчались к выводу, который, как она боялась, мог оказаться неверным.

— Кто-то делает предложение, — согласился Ноа. — Но не завтра. Прямо сейчас.

— Прямо сейчас, я и ты прямо сейчас? Или прямо сейчас еще двое людей собираются подойти сюда?

— Ты и я, Кэт, — серьезно сказал Ноа. — Твой ум — чудо, как и твоя способность делать поспешные выводы. Это лишь одна из причин, по которой я хочу быть с тобой вечно. Я все продумал. Я рассмотрел это со всех сторон. Я люблю каждую частичку тебя такой, какая ты есть. Ты сводишь меня с ума. Ты играешь на моих нервах. И ты собираешь части меня воедино. Я никогда не был так счастлив. Ты — то, что мне нужно. И я надеюсь, что я — то, что нужно тебе.

— Господи, Ноа! — Он мог бы чихнуть, и ветер от этого сбил бы ее с ног. Ее колени подкашивались, пока ее мозг изо всех сил пытался понять, что происходит. Она должна была поднять этот вопрос, уговорить его на это. Это то, как она работала. Как они работали. Всегда требовались недели, даже месяцы, чтобы направить его в нужном направлении. Как он оказался на этом этапе раньше нее?

— Я знаю, ты не большой любитель традиций. Но я их люблю. И я хочу этого с тобой. Я хочу видеть свое кольцо на твоем пальце. Я хочу называть тебя своей женой. Я хочу, чтобы ты стала мачехой Сары. Я хочу большего, чем было в прошедший год.

Она не могла дышать. У нее начиналась гребаная гипервентиляция.

— Я воспользуюсь твоей минутной потерей дара речи и сделаю это правильно, — сказал Ноа, опускаясь на одно колено на замерзшую землю. Из другого кармана пальто он достал маленькую коробочку. — Бриллиант принадлежит нонни. Она хотела, чтобы он был у тебя, но оправа новая. Что-то немного более яркое и чуть более драматичное. Чуть более подходящее тебе.

Он предлагал ей все: семью, корни и традиции, которые ее полностью устраивали.