Чтение онлайн

Как не странно Зою уже выписали с больницы, она лежала на своей кровати с забинтованными опухшим лицом, которое напоминало разваренную картофелину с пятнами синевы, и смотрела на меня с ненавистью.

После интерната Владимир меня привёз в госпиталь, устроил, всё объяснил. Уходя он кинул тольо одну фразу:

— Я тебя не осуждаю, — закрыл за собой дверь палаты и уехал, оставив меня одну в потоке моих мыслей...

Утром был завтрак, потом обход, ближе к обеду пришел полицейский.

— Здравствуйте, Анастасия. Артур Олегович Соколов, лейтенант полиции. Пришёл взять у вас показания, — мужчина внимательно на меня посмотрел, я бы сказала оценивающе. — Вас бы вызвали в участок, но пока вы не в состоянии, — посмотрел на забинтованную руку и ногу, — я запишу ваши показания, вы только подпишите.

— А Владимир? Он не придёт? Он обещал сам всё запротоколировать.

— Он занят более важными делами. А чем тебя я не устраиваю? Смотрю вы сдружились, — растянул ехидную улыбку.

— Я очень ему благодарна, он спал мне жизнь. Побольше бы таких полицейских.

— А что у вас есть неприятный опыт, в общении в полицейскими?

***

Действительно, опыт у меня был, и это не самый приятный случай, который хочется вспоминать. Когда маму убили, они даже не хотели проводить расследование, приняли спящего за углом местного бомжа, обвинив его в преступлении.

Тот день стал самым страшным в моей жизни. День, когда я чуть ли не умерла там, рядом со своей бездыханной мамой, самым дорогим, что было в моей жизни. Люди от шока забывают страшные события, но я помню каждый миг от момента, когда переступила порог магазина. Помню лежащее тело на полу, в луже своей же крови, и как остановилось моё сердце, когда прикоснулась к холодному телу. Помню душераздирающий крик, вырывающийся из моей груди. Как звала на помощь, как трясла маму и требовала, чтоб она открыла глаза. Помню, как меня оттаскивали от неё, и как я орала, чтобы меня отпустили. Бригаду скорой помощи, которые приехали, только, чтоб констатировать смерть.

Всё это, так свежо в памяти, словно не прошло этих трудных и тяжёлых трёх лет.

Начало учебного года, я перешла в девятый класс, Максим пошёл в первый. Мы жили в небольшом посёлке недалеко от города. Утром поднялись рано, всё было как обычно и ничего не предвещало беды. Дружно позавтракали. Мама пошла на свою первую работу. Она работала продавцом, в небольшом магазинчике, по продаже местной продукции, молОчка, мясо, выпечка и многое другое. Вечерами после смены в магазине, она мыла пол в местной администрации.

Мы с братом ушли в школу. У брата занятия заканчивались раньше, со школы его забирала наша соседка и мамина подруга, тётя Лена. Её младший сын, Аркаша, учился в одном классе с Максимом. А когда заканчивались мои уроки, я шла домой, по дороге всегда заходила к маме, она давала продуктов домой.

В этот день, всё так и было. Прозвенел звонок с урока литературы, я попрощалась с девчонками и пошла к маме. Подходя, заметила, как из ларька выбежал высокий парень, с светло салатовой олимпийке. Он так торопился, что не заметил урну, стоявшую на углу. Запнулся за неё, упал на землю, рассыпав всё содержимое. Потом резко подскочил и побежал в сторону кустов, отряхивая колени. Я даже улыбнулась, мне показалась эта картина забавной, что его могло так напугать в магазине, цены на мясо что-ли?...

Зашла, в магазине стояла тишина, даже радио, которое мама обычно включает, молчало.

— Мама? — позвала, но никто не откликнулся. — Мам, ты где? Что за ненормальный выбежал от тебя, будто за ним черти гнались, — прошла к прилавку с весами и кассой, заглядывая за него. Мне показалось, что я увидела мамины туфли, — Мам, ты чё за прилавком ищешь? — ответ не последовал. Тогда обошла витрину, зашла за неё и просто обомлела. Мама лежала с перерезанным горлом в луже крови.

На мои крики сбежались жители близлежащих домов. Полиция приехала только вечером, всё это время я просидела рядом с безжизненым телом мамы, держа её за руку.

Тогда полицейские осматривая территорию, наткнулись на спящего алкаша дядю Яшу, рядом с ним лежал окровавленный нож и несколько купюр в крови из кассы магазина. Как заявили позже, убийство произошло с целью ограбления, мама оказала сопротивление и её убили.

Дядю Яшу сразу арестовали, вины своей он не признавал, но против него были неоспоримые доказательства. Нож. Деньги. Кровь на пиджаке.

На допросе я рассказала, что видела выбегающего человека, описала его приметы, даже сказала, как его зовут, так как вспомнила, что у нас в посёлке один человек ходит в таких ярких куртках. Сын нашего главы, Анатолий Лоскутников. Этот парень, был не здоров на голову, все его сторонились, кто-то даже побаивался. Для всех он был известен, как садист и живодёр. Ещё в школе он начал убивать и издеваться над животными, бил своих сверстников, однажды даже ударил паленом мать по голове, которая не дала ему денег на пиво. Учился в спецшколе, когда закончил, вернулся в посёлок, так и слонялся.

— Мы ездили домой к Анатолию Лоскутникову, — поведал мне следователь, которого я доставала каждый день, пока нас не забрали в детдом. — Он находится на лечении. Его отец рассказал, что в тот день он зашёл в магазин и увидел труп. Испугался, поэтому так экстренно покинул место трагедии. На фоне пережитого стресса у него случился приступ шизофрении, родители положили его в больницу.

С трудом верилось, что этот живодёр вообще может чего-то испугаться. Также не верила, что дядя Яша мог убить. Сколько я себя помню, у него всегда трясутся руки, он то сигарету с трудом в руках удерживает, а тут нож. Ещё он был очень пьян, это его привычное состояние, как бы он справился с мамой, если на ногах еле стоял.

Как оказалось, это для меня было всё подозрительно, а в полиции на такие нюансы решили не обращать внимание. Дело закрыли, убийцу посадили.

С тех пор у меня сложились не добрые впечатления о сотрудниках правоохранительных органов. Только Владимир смог немного поменять моё мнение.

***

— Ну, так, что Анастасия, поделитесь своим опытом, — Артур Олегович, подошёл ближе, сел на соседнюю кровать, которая пустовала, разложив на ней свои бумаги. — Расскажите, что с вами произошло в день нападения, — направил на меня свои угольно-черные глаза, — советую говорить правду, а не ту лажу, которую Ты, — сделал акцент, — наплела нашему сотруднику. Помни, что за умышленную дачу заведомо ложных свидетельских показаний предусмотрено наказание. Статья 307 УК РФ. Наказание может быть разным, от штрафа до лишения свободы. Ты замешана в серьёзном деле, поэтому давай без фокусов.

Полицейский начинает меня мурыжить, задаёт вопросы, накидывает грязные темы, разрисовывая мрачное будущее...

Стараюсь не вестись на эмоции, пересказываю всё несколько раз по кругу. Не выдерживаю. Начинаю плакать.

Он жалеет...

Но недолго, начиная мурыжить снова. На тумбочку несколько раз падает толстый том каких-то законов. Похожий, на тот, что был в кабинете у директрисы.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите! Не понимаю, — ору и вскакиваю, хромаю к окну.

— Тише-тише. Ну, ты чего, а? Разревелась. Мы же просто разговариваем, да? Повторим давай... — зачитывает имя, фамилию, отчество, дату рождения. — Откуда Хасанова знаешь? А вот же написано, согласилась на ужин, чтоб спасти брата. Врач соврала... Бла-бла-бла... Предпочитает молоденьких девственниц... За сколько девственность продала? Где проходит аукцион?

— Я ничего не продавала!

— Не хочешь значит говорить. Значит так, Настенька. Проблемы у тебя. Связалась ты с преступником, убийцей. Человеком специализирующимся на продаже наркотиков, занимающийся сутенёрством. Твоя свобода в опасности.