Чтение онлайн

– Вы, ребятушки, запомните: Карпа можно лишь импровизацией взять. Все заготовки он раскусит сразу.

– Это как?

– А так, что один придумал, начал действовать самостоятельно, а второй его поддержал, просчитав ситуацию. Только так. Так что отрабатывайте взаимодействие. Киса говорит, что способности выходить из глубочайшей задницы у вас первостатейные. Вот вы и перенесите их с полигона на Карпа.

Зимин развернулся и не спеша побрёл к выходу.

– Товарищ полковник, – я рискнул его остановить.

– Чего тебе? – обернулся он.

– Я так понимаю, что вам, лично вам, очень нужно, чтобы мы уработали Карпа?

Не сказав ни слова, он едва заметно кивнул головой и пошёл дальше.

– Санек, – Марся зло ударил кулаком в стену, – выбора у нас нет. Карпа придется гасить.

– Это факт, – задумчиво протянул я.

Странные всё-таки у нас командиры. Во время занятий гоняют до потери пульса, бьют нещадно, не стесняясь, добивают лежачих, но, как только речь заходит о противодействии другим преподам и командирам, становятся ласковее и заботливее родных матерей. Киса не просто так наши рожи рассматривал. Он боялся увидеть на них травмы, пропущенные врачом (что маловероятно), и боялся, что такой сокрушительный проигрыш нас надломил. И он, кстати, тоже втайне надеется, что мы завалим Карпа. Знать бы, что между ними произошло… Между Кисой, Зиминым и Карпом.

В течение следующего месяца по два часа в день Шуровкин нас избивал. По-другому это не назовёшь. Полчаса на теорию, полтора на «практику». Врачи дежурили в классе постоянно, чтобы курсанты не отвлекались на транспортировку раненых в лазарет. Несмотря на показушный садизм, Карп был человеком весёлым и заботливым, как бы странно это не звучало. Он никогда не добивал «на вынос». И его объяснение доходило моментально. В связи с тем, что мы с Марсей ходили в «любимчиках», в том смысле, что нас он метелил особенно тщательно и часто, я набрался наглости и после занятий стал задавать дополнительные вопросы. И он с удовольствием на них отвечал. Его наука сводилась к умению достигнуть цели максимально быстро, всеми подручными способами, синхронно и без предварительной договоренности. Он учил нас моментально выбирать цель, одновременно находить правильный алгоритм действий и распределять, молча, без предварительного сговора, линии атаки и порядок атакующих.

Всё это было познавательно и, местами, даже весело. Грустно становилось только на практике. Каждый раз мы падали. Или были нокаутированы, либо падали от болевых. Карп видел наши потуги, смеялся и с каждым разом отоваривал нас всё жёстче. Когда до «выпускного» оставалось три дня, я пошел за советом к Кисе.

– Как прошлогодние «ловцы» повязали Карпа? – с ходу спросил я.

– Они подрались во время экзамена, – был лаконичный ответ.

– В смысле?! – опешил я.

– Судя по всему, – Киса отложил расписание занятий, во время составления которого я его и застал, – у них была некая договоренность. В класс они вошли с надувшимся друг на друга видом. У всех, в том числе и у препода, сложилось ощущение, что они крупно поссорились.

Киса отхлебнул воды из бутылки, усмехнулся и продолжил:

– А теперь представь: выходят два офицера на сдачу экзамена и начинают орать друг на друга. Через минуту начинаются хватания за грудки с после дующим мордобоем. Помнится, Коваль Бойченко так отоварил, что тот рухнул. Именно это и сбило Карпа с толку. Поверил он в реальность происходящего. Рванул их разнимать. Коваля оттолкнул и пошёл проверять пострадавшего. Лежит Бойченко, не двигается, ну Карп к нему и присел. После чего был пойман в жесткий захват. Бойченко тем ещё симулянтом оказался. Пока Карп из захвата выходил, ломая Андрюхе ребра, Лёха подоспел. Сверху прыгнул. Так они минуты две по полу и катались. Карп, конечно, спец большой, но против двух хорошо обученных кабанов, весом под сотню килограмм каждый, много не попрыгаешь. Тем более если они на тебе висят. Взяли они его. На два болевых. И морду всю ему расхлестали.

– И что потом?

– Если опустить поздравления от начальника факультета и от Одина лично, то Карп поздравил их круче всех.

– Кости переломал?

– На вечернем построении лично каждому подарил по ножу собственной разработки.

– В них есть что-то особенное? – заинтересовался я.

– В них всё особенное, – кивнул Киса. – Особенное, как и сам Карп. Если сможете его загасить, тоже, наверное, получите. Поэтому – думай, Трофимов. Думай!

Я не спал почти сутки, расчесав мозг до крови. Марся ждал, даже не комментируя мой вид и ночное шатание в курилку. Наутро я его обрадовал:

– Сегодня ты должен поймать от Карпа особенно сильно. Желательно в башку.

– Это с чего баня-то сгорела? – оторопел он.

– С того, что по-другому у тебя упасть и заманить Карпа на расстояние удара не получится.

– Ты рехнулся?! – выдохнул Марся. – Если я от него в башку поймаю, то какой, к лешему, из меня боец?!

– Блин, балбес, – выдохнул я. – Поймаешь ты сегодня, а валить его будем завтра.

– И в чем связь?

– В том, что завтра ты придешь с последствиями сильного сотрясения, и тебя будет шатать.

– И?

– И в самый ответственный момент тебе станет плохо. Начнешь шататься. Можешь даже на колено упасть. Как только он подойдет, чтобы осмотреть тебя, навернёшь ему в голову.

– А ему одного удара хватит?

– Если ты попадешь, то кому угодно хватит. Даже слону. Ты ему в голову, я в захват. После чего виснем на нём и метелим, пока не вырубится.

– Мудрено больно, – задумчиво протянул Марсель. – А если он ко мне не подойдет? Если врачей отправит?

– Тогда будешь симулировать, пока он не клюнет.

– Хреновый план, – резюмировал Марся.

– Какой есть, – отрезал я. – Ты же вообще ничего не предлагаешь.

– Я ленюся! – протянул он.

– Ленюся!!! – передразнил я его. – Ленишься – поэтому и пойдешь свою башку подставлять.

– Ладно, попробую.

На занятии Карп, как всегда, вызвал на первое избиение меня и Марсю. Отрабатывали атаку соперника спиной вперед. Марся так активно начал подставлять свою голову под удар, что Карп моментально насторожился и ушел в глухую защиту. Что станет с его организмом, если Марся в него попадет, он очень хорошо представлял. Минут десять мы безуспешно атаковали, Марся подставлялся под удар, Карп уходил от наших атак. Наконец, придя к выводу, что курсант, судя по всему, просто выпендривается, препод решил его наказать. Очередной раз рванув на него спиной, Марся не удосужился вовремя развернуться, и Карп собрался его встречать ударом. Видя это, я резко сместился, оказавшись на одной линии с Марсей и преподом так, что Марся оказался между нами, и крикнул своему корешу:

– Блок.

И тут же, вложив в удар все силы и весь вес, со всей дури навернул Марсе в грудь ногой. Попал в поставленный им блок, но и этого хватило, чтобы предать Марселю резкого ускорения, благодаря которому он влетел в Карпа, как шар в кегли. Снесло обоих.

– Не вставай, – рявкнул я Марсе, видя, что он пытается подняться с лежащего под ним преподавателя. А тот уже сообразил, что происходит, и, надавив Марсе пальцами на глаза, начал его стаскивать с себя. Марся взвыл от боли и вцепился в руки препода. Карп почти вылез из-под Марси, когда я прыгнул. Просто подпрыгнул и плашмя, выставив локоть вперед, брякнулся на них. Попал. Чётко между глаз.

– Слезь ты с меня, стратег хренов, – начал материться Марся.

Я откатился в сторону. Марся в другую. Сели одновременно, с опаской поглядывая на неподвижно лежащего преподавателя.

– Ты его не убил? – в абсолютной тишине поинтересовался Марсель, потирая отбитые моим ударом руки.

– Его кувалдой не убьёшь. Лучше дай ему ещё раз по башке. Он же сам учил добивать раненых.

– Это да, – злорадно пробубнил он и собрался долбануть препода в лоб.

– Сунгатов, отставить! – из-за спин офонаревше притихших курсантов скомандовал Киса. Обойдя шеренги, к нам шли Киса, Зимин и врач.