Чтение онлайн

Гигант обнаружил мой снегоход.

Ничего более худшего не могло приключиться - разве только если бы красноглазый обнаружил нас. Лимонный "Буран" стоял на открытом месте и сразу бросался в глаза. Какая невезуха! А я почти уверовал, что верзила пройдет мимо.

Бульвум отпустил мою фуфайку и повернул голову, следя за гигантом. На запястье Спящей Красавицы я обнаружил круглое стекло с горящими внутри иероглифами. Эти часики у него отобрали сразу после разморозки, все-таки выклянчил назад… Гигант подошел к "Бурану" и, склонившись над ним, принялся что-то вынюхивать. Ну да, вокруг снегохода осталась целая россыпь следов. Несмотря на вечерние сумерки, они вполне читаемы, так что если иметь глаза и голову, то можно проследить по ним наше убежище…

Прятаться больше не имело смысла.

Отодвинув в сторону Бульвума, я быстро вышел из ветвей и произвел четыре выстрела в затылок верзиле. "Грач" четыре раза исправно дернул затвором. Грохот пороха раскатился по тайге и осыпал снег с ближних ветвей. Где-то, захлопав крыльями, вспорхнула птица.

Затылок красноглазого превратился в кашу. Плечи забрызгало кровью и кусочками мозга. Пришелец пошатнулся, но не упал. Втянул голову в плечи и неровно обернулся. На меня уставилась обрубленная морда, по выражению которой я понял, что умирать она пока не собирается. Разъяренные красные глаза поймали человеческий силуэт среди сугробов. Лапы толкнули тело. Чуть забуксовав на старте, зверь ринулся на меня размашистыми прыжками. Спешно отступая, я успел сделать прицельный выстрел, потушивший его левый глаз, после чего верзила сбил меня с ног.

На счастье, он не скатал меня в мясной ком, перемолов кости, а только навалился сверху, вдавливая в сугроб. Длинная пятерня попыталась достать до шеи, но я каким-то чудом сумел развернуться, и когти с хрустом пробуравили снег. Где-то надо мной клацали похожие на иглы зубы. Уцелевший глаз бешено крутился в глазнице. Можете представить, как было трудно в тот момент сохранять хладнокровие. Однако мне удалось.

Упреждая новый удар когтями, я приставил ствол туда, где положено находиться уху, и трижды методично дернул пальцем. Одна из пуль пробила череп насквозь, и сугроб слева от меня окрасился кровью. И все же, несмотря на обилие свинца в голове, пришелец продолжал жить. Не так активно, как раньше, но по-прежнему представляя угрозу. Когти все-таки дотянулись до моей шеи, но, потеряв силу, только чиркнули по ней, оставив неопасные царапины. Пришелец возился, пытаясь то ли встать, то ли навалиться на меня покрепче. Я вогнал ему во второй глаз остаток пуль из обоймы.

Выбравшись из-под обмякшего тела, на четвереньках я дополз до снегохода и кое-что забрал из багажника. Все это время чудовище продолжало шевелиться, рычать, пытаться подняться. Я вернулся, наступил валенком на мускулистое плечо и несколько раз махнул топором. Отрубленная голова плюхнулась в сугроб. Звериное тело в чешуйчатом скафандре пронзила судорога… и верзила наконец отдал концы.

–  Ну и живучая, гадина!
– Рукавом фуфайки я стер кровь с шеи.

Воздух возле меня вдруг затрепетал, и отсеченную голову пнул невидимый ботинок. Она лениво покатилась по снегу, оставляя кровавую дорожку, наматывая на себя белые комья. Я обернулся. Из еловых ветвей высовывалась голова Бульвума.

–  Молодец, - поаплодировал я ему. Куцые хлопки онемевших от холода ладоней разнеслись по лесу.
– Очень вовремя помог. Очень. Прямо вот без тебя бы не справился.

Он забулькал, что-то объясняя.

–  Поговори у меня еще!
– рявкнул я сердито.
– Кстати, я с тобой не закончил!

Обезглавленный великан лежал, воткнувшись плечами в снег так, что создавалось полное впечатление, будто голову он не потерял, а спрятал в сугробе, как страус. На плечах у него висели какие-то бляшки с лампочками. К чему они, я не понял. Зато на поясе обнаружился мягкий пластиковый чехол, из которого высовывалась ребристая рукоять. Я отстегнул предохранительную лямку и потянул оружие из кобуры. В руки легла труба. Простая конструкция, ничего лишнего. Вот кнопка, вот индикатор заряда. Все. Какой-то вид бластера. У красноглазого он наверняка умещался в ладони и служил чем-то вроде пистолета. В моих руках эта вещица сойдет за шотган - как по размерам, так и по огневой мощи. Нужно только привязать к ней веревку, чтобы носить на спине. Хорошо, что пришелец забыл воспользоваться этой штуковиной, иначе бы мне не поздоровилось. Впрочем, ухудшению памяти красноглазого немало способствовали первые четыре пули, которые я всадил ему в затылок.

"Грач" я не стал выбрасывать. Патронов в нем не осталось, но еще пригодится кого пугнуть. Бластер во много раз мощнее, однако выглядит как труба от пылесоса. Трудно воспринимать всерьез угрозу таким оружием. А вот "Грач" выглядит куда более знакомо, такое оружие люди знают и относятся к нему уважительно. Я сунул пистолет за пазуху.

Бульвум тоже повозился возле убитого и даже нашел для себя сувенир, какую-то бляху, которую тут же приткнул на пояс.

–  Э!
– окликнул я его, указывая шотганом на находку.
– Что это?

Он распрямился с независимым видом. Ах да, мы же не понимаем по-русски! Ладно, пусть мародерствует. Однако, что же делать с ним самим? Оставлять в лесу нельзя. Выписывать ему волчий билет я передумал. Брату бы сдать - но не возвращаться же из-за этой ерунды в поселок!

–  Иди-ка сюда, - кивнул я ему, доставая карту из-под фуфайки.

Над тайгой сгустилась тьма. Чтобы разглядеть обозначения, мне пришлось переместиться к включенной фаре снегохода. На призыв пришелец не отреагировал, оставшись на месте и наблюдая за мной с расстояния, пришлось повторить просьбу, повысив голос. Сработало. Хрупая снегом, он вошел в желтый свет, и я впервые как следует разглядел последнего из фергов - ни в комнате для допроса, ни когда мы прятались под елью этого сделать не удавалось.

Лицо Бульвума разительно отличалось от безучастных рыбьих физиономий, с которыми мне прежде приходилось иметь дело. Главное отличие состояло в том, что оно выражало эмоции. В большинстве своем - чужие, незнакомые, но и это немало. Кроме того правильные лобные морщины, мелкая сеточка вокруг глаз и взгляд, в котором светился ум, придавали ему отдаленное сходство с человеком. Хотя я мог и ошибиться. Встреча с красноглазым чертом оставила глубокий отпечаток в моей психике: по сравнению с ним человечным могло показаться даже свиное рыло.

Я поднес карту к лицу пришельца.

–  Разбираешься в земной топографии? А?

При виде карты он оживился. Странно посмотрел на меня, потом ухватил за ее угол и потянул из пальцев, едва не разорвав лист. Гляди-ка, знает, что такое карта. Наверняка, в бункере познакомили, когда выясняли, где он спрятал груз.

–  Ну конечно, так я тебе и дал!
– сказал я, отпихнув его локтем.
– Не лапай. Слышишь?

Он быстро заговорил, уставившись на меня карими глазами.

–  Да не понимаю я, что ты там бормочешь!

Серый палец ткнул в желто-коричневую кляксу с надписью "Улус-Тайга", безошибочно найдя ее среди других сопок. Определенно в бункере для него провели ускоренный курс топографии. Пришелец показал на себя, потом на сопку на карте, потом снова на себя. И на темную стену леса за нашими спинами.

Я запустил пальцы под ушанку и задумчиво почесал голову.

–  Хочешь сказать, что направляешься к сопке?

Пришелец молчал.

–  А зачем, не хочешь сказать?

Он продолжал молчать.

Выведывать у него что-либо - бессмысленная затея. Он меня не понимает. Или не хочет понимать. С какой-то стати ему понадобилось в пещеру. Зачем? Избавиться от угрызений совести перед людьми, на чью планету он привез космическую заразу? Как бы не так! Пришельцы не испытывают угрызений совести и ничего не делают ради других. Только ради себя. Только из корыстных побуждений.

Я сложил карту и убрал ее обратно под фуфайку. Бульвуму, конечно, доверять не стоит. Да и как можно доверять существу, чья раса собиралась выпустить на свободу галактического киллера? За исключением того, что ферг по доброй воле рассказал о тайнике с "желтой плесенью", он ничем не отличался от верзил, напавших на мирное человеческое поселение и вырезавших органы у похищенных людей. Но пришельцу зачем-то нужно к сопке. И мне туда нужно. Вдвоем идти сподручнее. Общая цель и общий враг превращают нас в компаньонов, хоть мне это не очень нравится. К тому же, возле Улус-Тайга будет неплохо иметь под рукой проводника, знающего точное место захоронения. И хотя у меня еще оставалась неприязнь к Бульвуму, я позволил ему залезть на пассажирское сидение "Бурана".