Чтение онлайн

От обоих тут же посыпались возражения. Я поднял ладонь, показывая, что сотрясать воздух бессмысленно.

–  Прения закончены! Я все решил. Если пойдем толпой, нас заметут быстрее, чем Григорий Львович успеет разложить в уме закон Ома.

Я еще умолчал о том, что оба ранены. Степан Макарыч недалеко проковыляет со своей хромотой, как бы не бахвалился, так что пусть отлежится в укрытии. А Григорий Львович… в тылу врага этот научный работник мне вообще на фиг не нужен. Пусть отлеживается рядом с дедом, читает ему свои лекции.

–  Мне кажется, вы забываетесь!
– задыхался от гнева Штильман.
– Да я, черт побери, заместитель руководителя проекта!

–  Вы, Григорий Львович, заместитель руководителя у себя в кабинете. А в поле я главный, ясно? Все, не спорить. Укроетесь в расселине и попытаетесь замаскировать отверстие. Если мы не вернемся к завтрашнему утру, попытаетесь сами перевалить через хребет.

Штильман надулся как ребенок. Тоже мне, обидели его, не дали в войнушку поиграть. Взрослый человек, должен понимать, что генералы в разведку не ходят.

Мы с Кирюхой стали быстро собираться. Я сбросил вещмешок и избавился от слишком заметной собачьей шапки. Взял с собой только бластер, флягу с водой, несколько сухарей, которые распихал по карманам, котелок с шаром, пачку сигарет и спички… Спички в этом перечне были главным пунктом: без них не разведешь огонь, а значит не уничтожишь гадость, ожидающую момента вырваться на земные просторы. Поэтому коробок я завернул в целлофановый пакетик, который спрятал в карман рубашки под свитер и фуфайку.

Степан Макарыч снял с ремня большой охотничий нож в потертых кожаных ножнах. Неожиданно протянул его мне.

–  Возьми, Валерочка, - сказал он.
– Еще моему отцу принадлежал. Этот нож с ним всю войну прошел, не у одного фрица во внутренностях побывал… Возьми. Пригодится.

Я принял подарок с легким трепетом в груди. Отстегнув кнопочку, обхватил желтую костяную рукоять и вытянул лезвие. Зеркальная поверхность блеснула светом выглянувшего из-за горы солнца. Клюв ножа был острым и хищным, режущая кромка заточена словно бритва. Вот это вещь! Для бесшумного проникновения на территорию пришельцев такой нож может оказаться очень полезным. Сжимая его в кулаке, я ощутил, как нарастает уверенность.

–  Спасибо, дед.

Бульвум уже застыл на старте. Ему не терпелось продолжить путь. Красный пуховик "Коламбиа" он оставил в расселине, и теперь до жути походил на одну из тварей, копошащихся внизу.

Прощаясь, Степан Макарыч крепко обнял Кирюху.

–  Будь поосторожнее.

–  Да ладно, дядь Степан, все будет в норме!
– заверил тот.

Кирюха оторвался от деда, я помахал на прощание всем, кто остался в расселине, после чего мы короткими перебежками от камня к камню начали спуск в долину.

Висящая над склоном охранная шайба розовела в рассветных лучах. На протяжении спуска по каменистой насыпи я беспрестанно на нее оглядывался. Не давала мне покоя эта висячая бандура, все время казалось, что какой-нибудь из ее датчиков сейчас засечет движение на склоне, торчащие из бойниц стволы повернутся в нашу сторону, и последнее, что я увижу в этой чудовищно несправедливой жизни, будет море света… Ничего этого не случилось. Скрываясь за скалами и валунами, мы успешно миновали охранную башню и спустились к краю долины, вдоль которой тянулась лесополоса. Снег под деревьями почти сошел, обнажив ковер опавшей хвои и выпирающие корни. Мы залегли в невысоком кедраче. Я - в центре, Бульвум и Кирюха - по бокам.

Впереди в сотне метров, среди редких елей возвышались две установки, похожие на буровые. Рядом стояли цистерны, от которых к установкам тянулись прозрачные шланги. Как я понял, пришельцы закачивали в грунт какой-то раствор, в результате чего земля вокруг потемнела и дымилась. Возле установок копошились невысокие гуманоиды со стертыми словно ластиком лицами - я не различал на них ни черт, ни глаз.

–  Твари, - скрипя зубами, прошептал Кирюха.
– Там такие ягоды росли! Все затоптали… Че они за гадость под землю закачивают?

–  Не знаю. Может, удобрения.

–  На кой хер? Там и без удобрений росло что угодно.

–  Я же сказал, что не знаю!

По периметру буровых бродили другие пришельцы - ростом повыше работяг, хотя не такие высокие, как красноглазые. На них было нечто вроде доспехов далекого будущего - легких, гибких, отливающих серебром. Головы защищали шлемы со узким вырезом для глаз, в руках поблескивали трубки бластеров. Эти твари выглядели очень серьезно. Они не отвлекались на работы по землеустройству, в их задачу входила исключительно охрана периметра и наблюдение за окрестностями. Взгляды из-под узких щелей то и дело скользили по краю долины.

Конструкции, образующие металлическое щупальце, находились приблизительно в километре за рабочей зоной. Каким-то образом нам нужно туда пробраться, незаметно миновав всех этих охранников и гастробайтеров. Я еще раз оглядел копошащиеся фигурки пришельцев, и в голове родилась идея.

–  Есть план, - объявил я Кирюхе. Бульвум подался ко мне, пытаясь разобраться, что я хочу сказать: - Видите вон тех часовых?

Я указал на резервную цистерну, отодвинутую на полсотни метров от остальных. В ее тени застыли две неприветливые твари. Предплечья кривых рук небрежно лежали на оружии, подвешенном на плечах, шлемы а-ля Робокоп поворачивались из стороны в сторону, обозревая окрестности. Пост располагался на краю рабочей зоны и в десяти метрах от кромки леса.

–  Часовых вижу, - ответил Кирюха.
– И что?

–  Со сторожевой башни этот участок не просматривается. Часовых нужно снять.

–  Каким образом?

Я покосился на Бульвума, надеясь, что он проявит участие и поможет нам в деликатном вопросе, в конце концов, только у него есть дар убивать тихо и бесконтактно. Но в повернутых на меня очах играла усмешка, а флегматичное лицо ферга недвусмысленно выражало: "Твой план - ты и дерзай!".

–  Ладно, помощничек, - устал я на него обижаться, - без тебя обойдемся… Кирилл, ружье и патронташ оставь здесь.

–  Совсем без оружия пойдем?

–  Возьмешь мой бластер.

Больше не спрашивая ни слова, Кирюха с готовностью принялся расстегивать кожаную перевязь, заполненную ружейными патронами. Сложив ее поверх двустволки, он получил от меня короткую трубку с лампочками на цевье. Серые глаза Прокофьева-младшего пробежались по невиданной игрушке - без удивления, характерного для подобного случая, обычный деловой осмотр, за что лучше браться, где расположен предохранитель, где спуск.

Я содрал с себя фуфайку, оставшись в одном свитере. Теперь на мне не было ничего лишнего, мешающего движениям, только нож Степана Макарыча на бедре, но он не мешал. Я отстегнул лямку, извлек его из ножен и помял в пальцах рукоять, привыкая к ней. Давненько я не тренировал технику владения ножом, почти все забыл. Ничего. Наработанные навыки бесследно не исчезают, а только скрывают себя до поры. Когда понадобится, сами выскочат, как чертик из табакерки.