Чтение онлайн

Расстроенное финансовое положение вынудило КПГ начиная с декабря 1923 года перейти к характерным для нее ограничениям. Предоставленный советским полпредством в Берлине на нужды подготовки восстания особый фонд вскоре был исчерпан. Правда, после этого появились новые средства, которые приходилось расходовать весьма экономно, если вообще это следовало делать. Несмотря на все протесты В. Розе, пришлось пойти на некоторые финансовые ограничения и в М-аппарате. Примерно в середине декабря 1923 года центральная комиссия М, ссылаясь на свои источники, провела основательную проверку всего личного состава и вынуждена была прекратить оплату вознаграждения ее членам. Отдел Е был полностью распущен, и снабжение оружием прекращено. 22 декабря 1923 года Центр информации издал распоряжение о необходимости «проявить внимание к изменившемуся положению дел». Это касалось роспуска службы информации и уничтожения всех ее документов. Отдел транспорта и связи существенно сократил свой состав в январе 1924 года, но возобновил работу 28 февраля 1924 года. Таким же образом поступили и с отделом ЦЕР. Он вновь начал действовать в январе 1924 года.

После реорганизации остались лишь отделы: военный, информации и дезорганизации противника, а также редакция военно-политического журнала «О гражданской войне». В октябре 1925 года этот журнал активизировал свою работу одновременно с роспуском остатков ОД.

В августе – сентябре 1923 года в Берлин из Москвы была направлена «группа товарищей» из Разведупра. Так, для помощи немецким коммунистам в числе других приехал «главный разведчик – спецназовец Разведупра», старый боевик Христофор Салнынь. Он занимался созданием отрядов нелегальной боевой организации КПГ в Тюрингии и оборудованием тайных складов с оружием. Вольдемар Розе стал организатором «немецкой ЧК» и «немецкой Красной Армии». Вместе с Артуром Сташевским («Гиршфельдом») он разработал план проведения восстаний в промышленных центрах Германии. Семен Фирин, находившийся в Германии под фамилией М. Петров и «прикрытием» военного агента полпредства СССР, организовал на советские деньги закупку оружия, якобы для Красной Армии, а на самом деле предназначавшегося для восставших. Узнав об этом, германские власти потребовали его выдворения из страны, и в начале 1924 года он был отозван из Берлина.

Советские инструктора располагались открыто, без конспирации – в здании советского представительства в Берлине. Их группа была известна как «аппарат на Унтер-дер-Линден», или как «группа Алоиза». «Алоизом» называли в Германии еще одного видного деятеля Коминтерна и Разведупра Стефана Жбиковского.

Ближайшими помощниками Стефана Жбиковского в Германии были латыш Август Гайлис и финн Тууре Лехен, зять одного из организаторов Компартии Финляндии, видного деятеля Коминтерна Отто Куусинена. Как известно, из германской авантюры ничего не вышло, однако следствием серьезной работы Коминтерна в этой стране стало создание мощного нелегального Военного аппарата Компартии Германии (М-аппарат) [110] .

Этот аппарат был создан в 1923 году под руководством уже упоминавшегося Стефана Жбиковского и его помощников. Он включал в себя пять отделов («рессортов»): обучения, вооружения, разведки, абвера (фактически политической разведки и контрразведки) и подрывной работы. Это была серьезная организация, бюджет которой составлял 15 тыс. долл. в месяц; только освобожденных работников в ней насчитывалось 90 человек. Военный аппарат имел 11 нелегальных школ и курсов, издавал тиражом 15 тыс. экземпляров подпольный журнал под достаточно выразительным названием «К гражданской войне», руководил 18 лабораториями и мастерскими по производству вооружения. Вся Германия была разбита на несколько крупных округов, те, в свою очередь, на области, области на районы и т.д. Ту же структуру имела молодежная организация. Руководителем Военного аппарата был первоначально комдив РККА Вольдемар Розе, затем, после его ареста немецкими властями в начале 1924 года, военный разведчик Семен Фирин, затем Стефан Жбиковский и некто «Оскар», с апреля 1925 года прошедший обучение в СССР сотрудник Разведупра Ганс Киппенбергер. Разведкой руководил Феликс Вольф (Вернер Раков).

Непосредственно с работой Военного аппарата КПГ был связан разразившийся в начале 1925 года громкий скандал, серьезно подорвавший авторитет германской Компартии. Речь идет о так называемом «деле ЧК», одним из главных фигурантов которого был советский военный разведчик Вольдемар Розе.

В 1923 году при подготовке «германского Красного Октября» Розе был главным военным советником при Военном аппарате КПГ. Тогда же при этом аппарате была сформирована специальная группа, так называемая «германская ЧК». По одним данным, она была создана по инициативе самого Розе, по другим, его убедил ее создать будущий руководитель группы Феликс Нейман. После поражения восстания первый не вернулся в СССР, продолжал работу в Германии, при этом жил в Польше на территории советского посольства.

В мае 1924 года был арестован Феликс Нейман. При аресте у него нашли адрес одной из конспиративных квартир, на которой полиция и арестовала Розе. Кроме них, были задержаны еще 14 членов «германского ЧК». Вскоре Нейман, тяжело больной человек, стал давать показания. Согласно им, «террористические группы под руководством Скоблевского (Розе. – Прим. авт.) должны были устранять всех лиц, которые были известны как враги коммунистов». «Готовилось убийство генерала фон Секта [111] , уничтожение Штиннеса, вюртембергского министра внутренних дел Больца, промышленника Борзига, криминаль-вахтмейстера Шлотера, оружейного фабриканта в Тюрингии, который обманул коммунистов, и 19-летней предательницы… Феликс Нейман, который руководил террористической группой, получил от Скоблевского поручение прикончить шпиона Рауша». Правда, планы группы были реализованы только в отношении Рауша, которого Нейман застрелил собственноручно. Следующим на очереди был генерал фон Сект, однако покушение на него не состоялось. Кроме того, Нейман показал на суде, что группа намеревалась использовать бактериологическое оружие. Им удалось достать бациллы холеры, тифа и дизентерии, которые затем были переданы одному из членов группы, Мерцису.

На суде трое обвиняемых – Скоблевский, Мерцис и Нейман – были приговорены к смертной казни, замененной тюремным заключением, остальные – к длительным срокам заключения.

Закончилась же история с процессом весьма своеобразно. В июне 1925 года в Москве были арестованы немецкие студенты – Карл Киндерман, Теодор Вольшт и Максим фон Дитмар. Они были обвинены в шпионаже и подготовке террористических актов. Все трое были приговорены судом к смертной казни, которую затем заменили тюремным заключением. Таким образом, руководство СССР дало понять, что не остановится перед тем, чтобы брать в заложники находившихся в России немецких граждан. Ситуация обострилась настолько, что стоял даже вопрос о прекращении военного сотрудничества между Германией и СССР.

Однако германское правительство решило, что дружественные отношения с Советской Россией важнее политических демаршей. 20 августа 1926 года президент П. Гинденбург подписал указ о помиловании Розе. В сентябре 14 осужденных в СССР немцев были обменены на четырех советских граждан. Розе вернулся в СССР, был награжден вторым орденом Красного Знамени. Однако больше к разведывательной работе он не привлекался [112] .

Интересные подробности деятельности Феликса Неймана и «германского ЧК» можно узнать, прочтя текст доклада секретаря военной комиссии ЦК КПГ Вильгельма Кресса. Документ датирован 13 мая 1924 года. Процитируем его полностью:

«Организована террористическая группа ГКП Феликсом Нейманом в ноябре или начале декабря. Относительно решения, вызвавшего организацию, я не совсем осведомлен, т[ак] к[ак] в середине декабря, когда я принял секретариат Воен[ной] Комиссии, она уже работала, и я до времени не занимался ей, полагая, что она не является частью воен[ной] организации. Однако я скоро узнал от разных не причастных к делу товарищей о задачах, возложенных на Феликса Неймана, а вскоре и он сам посвятил меня в свою работу, хотя я его никоим образом о том не спрашивал. По моему мнению, организация террористической группы произведена не без ведома ЦК, и тов[арищи] Брандлер и Гельмут (советский военный разведчик В. Розе. – Прим. авт.) являлись только лицами, обсуждавшими и поручавшими ей конкретные задания с согласия ЦК. Это мнение опирается главным образом на то, что и после устранения т[оварища] Брандлера от председательства, при совещаниях с руководящими тогда товарищами] Ульбрихтом [113] и Штекером [114] обсуждались вопросы террористической группы, а в деле Секта, по моим данным, весь пленум ЦК голосовал за или против проведения плана. Дальнейшим доказательством согласия партии приведу одну директиву военного центра, разосланную только после осведомления и утверждения ЦК; в ней сообщалось областным военным управлениям, что разоблаченные шпики должны нами устраняться и округам воспрещается самостоятельно принимать меры против таких элементов ранее получения разрешения от нас. Из заседаний, на которых обсуждались дела террористической группы и устранения шпиков, я определенно помню одно: в ресторане Тухера у вокзала Уландштрассе, с участием Штекера, Ульбрихта и Дитриха. Другое – в квартире на Сольмштрассе, с участием Штекера и Ульбрихта, и третье – в квартире на Лихенерштрассе, в котором участвовали Ульбрихт, Штекер и тов[арищ] Феликс Вольф (советский военный разведчик Вернер Ракав. – Прим. авт.), на котором было определенно подтверждено, что устранение шпиков является задачей воен[ной] организации, при которой и создан соответствующий орган, а отдел разведки никакого отношения к этому делу не имеет.

Что касается самой террористической группы и особенно ее организатора, Феликса Неймана, то, как мне удалось установить, Нейман был взят товарищем Брандлером из имперской типографии, где он до того работал, и назначен на должность секретаря ЦК. Вскоре он стал секретарем Клейне и после того секретарем Ревкома. В качестве последнего он принял на работу в центральный военный аппарат Эриха Пеге из Лейпцига, как кажется, на основе старого знакомства. (Личная политика Неймана вообще имела сомнительный характер, т[ак] к[ак] он почти всех людей для этого аппарата извлекал из крута своих личных знакомых, нисколько не пытаясь обсуждать назначения с надлежащими партийными товарищами).

В октябре он отправил Пеге в качестве адъютанта Нейбауэра [115] в Веймар; после увольнения Пеге был некоторое время в Лейпциге, а в дни организации террористической группы был снова вызван Нейманом в Берлин. Задачи, поставленные Гельмутом террористической группе, но, как указано выше, в согласии с ЦК, были следующие: 1 – Сект; 2 – Рауш, 3 – Ветцель в Штутгарте. Других заданий, кроме установления местожительства и деятельности некоей Аннелизы Гербер, исключенной из КС молодежи за шпионство, Нейман не получал. Первое и последнее задания вообще были даны под условием принятия окончательного решения на основании произведенного обследования; в обоих случаях окончательное решение было отрицательное. Задание на устранение Рауша было дано после того, как было определенно установлено, что он является оплачиваемым и по роду своей прежней партийной работы (сотрудник Берлинского аппарата по заготовке оружия, временно имперский курьер) чрезвычайно опасным полицейским шпиком; основания для этого заключения: сводки Берлинского аппарата по заготовке оружия, развед. отдела, сведения из областей (в Ганновере он хотел выдать полиции покушавшегося на здание правительства). Установлено, что провал 3–4 складов оружия в Берлине является следствием его работы.