Чтение онлайн

Из числа интернированных партизан – проверенных людей небольшими группами перебрасывать обратно в Маньчжурию в разведывательных целях и в целях оказания помощи партизанскому движению.

Работа с партизанами должна проводиться только Военными советами.

Начальникам УНКВД Хабаровского и Приморского краев и Читинской области предлагается оказывать Военным советам полное содействие в проводимой работе, в частности в проверке и отборе из числа переходящих со стороны Маньчжурии и интернированных партизан, передаче их Военным советам для использования в разведывательных целях и переброске их обратно в Маньчжурию.

Начальникам погранвойск указанных округов предлагается оказывать содействие Военным советам как в части свободной переправы перебрасываемых на территорию Маньчжурии сформированных советами групп, так и в части приема переходящих советскую границу партизанских групп и отдельных связистов» [201] .

Также регулярно происходили встречи между лидерами китайских партизан и командованием Красной Армии. Одна из них состоялась в Хабаровске 30 мая 1939 года. В ней участвовали: с советской стороны – командующий 2-й армией командарм 2 ранга Иван Конев (будущий Маршал Советского Союза), член Военного совета 2-й ОКА корпусный комиссар Бирюков и начальник разведотдела армии майор Алешин; с китайской стороны – руководитель партизанских отрядов в Северной Маньчжурии Чжао-Шанчжи и командиры 6-го и 11-го отрядов Дай-Хунбин и Ци-Цзиджун.

Целью встречи являлся разбор соображений, представленных Чжао-Шанчжи: разрешение вопросов переброски, дальнейшей работы и связей с СССР. Прежде всего руководителю партизанского движения предлагалось связаться с подчиненными ему отрядами, действующими в бассейне реки Сунгари, объединить управление ими, создать крепкий штаб, очистить ряды инсургентов от неустойчивых, разложившихся элементов и японских агентов, а также создать отдел по борьбе с японским шпионажем в среде партизан.

В качестве дальнейшей задачи выдвигалось требование укреплять и расширять партизанское движение в Маньчжурии. Для чего, например, признавалось полезным организовать несколько крупных налетов на японские гарнизоны, дабы поднять боевой дух повстанцев. Предлагалось также организовать секретные базы партизан в труднодоступных районах Малого Хингана для накопления оружия, боеприпасов и снаряжения. Все это рекомендовалось получить в ходе нападений на японские склады. Китайским командирам советовали связаться с местной коммунистической организацией для развертывания политической агитации среди населения и проведения мероприятий по разложению частей маньчжурской армии, снабжению партизан через распропагандированных военнослужащих всем необходимым.

Также обсуждался вопрос о снабжении китайских партизан радиостанциями и шифрами, а также подготовка радистов. Планировалось обучить не менее десяти человек.

Советские военачальники высказали во время беседы и свои пожелания: «Для нас желательно получить от вас карты Маньчжурии, которые вы добудете у японо-маньчжурских войск (карты японского изготовления), японские и другие документы – приказы, донесения, сводки, шифры. Желательно, чтобы вы снабжали нас образцами нового японского вооружения».

Прошло несколько месяцев. Чжао-Шанчжи вместе со своим отрядом благополучно переправился через Амур, установил связь с другими партизанскими отрядами. Начались совместные операции против японо-маньчжурских войск. Бои шли с переменным успехом. Были победы, но были и поражения. Удалось захватить кое-какие документы, которыми очень интересовались в Хабаровске. На советскую территорию ушли связные, неся образцы новой военной техники и сообщения о ходе боевых действий. В разведотделе 2-й ОКА после тщательного изучения всех полученных из-за Амура материалов и анализа обстановки в Северной Маньчжурии составили проект новой директивы для партизан.

В этом документе указывалось, что основная задача до зимы – укреплять и увеличивать отряды, добывать оружие, боеприпасы и продовольствие. Рекомендовалось в преддверии зимы создать секретные базы в недоступных местах, оборудовать в них жилища, накопить запасы продовольствия и одежды. Базы должны быть подготовлены для обороны. Партизанам советовали пока воздержаться от разрушения шахт, железных дорог и мостов, поскольку для выполнения этих задач у них пока еще мало сил и средств.

Повстанцам предлагалось проводить более мелкие операции по нападению на железнодорожные поезда, золотые прииски, склады, шахты, полицейские участки. Основная цель таких ударов – добывание оружия, боеприпасов, пищевых продуктов и снаряжения. Указывалось и на то, что данные акции надо тщательно готовить: производить разведку объекта нападения, составить план и обсудить его с командирами отрядов. Иначе неизбежны потери и неудачи.

Были в этой директиве и рекомендации для Чжао-Шанчжи: «Самому вам лично руководить нападениями не следует. Не забывайте, что вы руководитель партизанского движения, а не командир отряда. Вы должны организовывать разгром всей системы, а не отдельных отрядов и групп. Вам нельзя рисковать по любому случаю. Вы должны учить командиров» [202] .

К сожалению, ничего не известно об участии советских военных инструкторов в партизанском движении на территории Маньчжурии, хотя эти люди были в китайских отрядах. Дело в том, что в той же самой директиве Хабаровск обещал прислать инструкторов для обучения партизан минно-взрывному делу. Другой важный аспект. Большинство партизан длительное время находились на территории советского Дальнего Востока. Многие из них прошли специальную военную подготовку, так что кого-то могла завербовать советская военная разведка. Поэтому история партизанского движения в Маньчжурии в конце тридцатых годов прошлого века и участие в ней советской военной разведки ждут своих исследователей.

Хотя известно, что на советской территории для китайских партизан были созданы два специальных лагеря: Северный, или лагерь «А», под городом Ворошиловом (ныне город Уссурийск Приморского края), и Южный, или лагерь «Б», в предместье города Керки (Туркмения). За короткое время пропускная способность лагерей выросла со 100 до 300 бойцов. Занятия с партизанами проводили кадровые офицеры Красной Армии под руководством майора В.А. Самарченко [203] .

До середины 1942 года китайские партизаны регулярно переходили границу, отдыхали и лечились на советской территории, проходили проверку органами НКВД на предмет выявления японских разведчиков, после чего возвращались в Маньчжурию. Бывший командир такого отряда генерал Ван Мингуя в своих воспоминаниях рассказывает:

«Наш отряд, действовавший в горах Большого Хингана, в конце ноября 1940 г. подвергся ожесточенному натиску противника. За два месяца боев он поредел более чем на 2/3, в строю осталось лишь 60 человек, да и те в большинстве своем раненые. В создавшихся условиях члены парткома приняли решение перейти на территорию СССР, а затем, после приведения отряда в порядок, пополнив боеприпасы, вновь вернуться в Большой Хинган для продолжения партизанских действий».

В конце декабря 1940 года партизаны переправились по льду через Амур, а через два месяца, отдохнувшие, вооруженные и экипированные, на свежих конях вернулись по льду в Маньчжурию. Военный совет 2-й Отдельной Краснознаменной армии поставил перед ними следующие боевые задачи: организация партизанских районов на Хингане, прием в отряд новых бойцов всех национальностей, организация опорных баз партизанского движения, ведение антияпонской агитации на оккупированной территории.

В 1941 году на базе этих лагерей была сформирована 88-я отдельная стрелковая бригада, предназначенная для разведывательно-диверсионной деятельности в тылу японцев. Командиром 1-го батальона бригады, в которой служили в основном корейцы, был капитан по имени Цзин Жичэн, который впоследствии стал известен всему миру как Ким Ир Сен, глава Северной Кореи [204] . Настоящее его имя было Ким Сон Чжу [205] .

Бригаду доукомплектовали советскими гражданами китайского и корейского происхождения, а также политэмигрантами. В ее ряды вступили 70 участников военного мятежа под руководством Чжан Вэйго и Ван Вэнжу. Вскоре численность личного состава бригады превысила 1,5 тыс. человек. Командовал бригадой подполковник Чжоу Боачжун, комиссаром также был китаец – майор Чжан Шоуцань (в январе 1943 года его сменил майор В.Е. Серегин), начальником штаба стал майор В.А. Самарченко, начальником разведки – Фын Чжунюань. По своему предназначению 88-я бригада была разведывательно-диверсионной и подчинялась разведотделу штаба Дальневосточного фронта. Периодически группы бойцов совершали рейды через советско-китайскую и советско-корейскую границы, но основной боевой работой занимались разведчики и связные в тылу врага.

Однако в боевых действиях 88-я бригада так и не была задействована. Всю Великую Отечественную войну «сталинский спецназ» пробыл в тылу, занимаясь боевой и политической подготовкой. Великолепно укомплектованное и оснащенное соединение (на вооружении бригады состояло: 4312 винтовок, 370 автоматов, 48 станковых и 63 ручных пулемета, 21 орудие, 16 противотанковых ружей, 23 автомашины) не спешили бросать в бой, несмотря на горячее желание бойцов. У него были другие задачи, более сложные, чем участие во фронтовых операциях Красной Армии.