Чтение онлайн

Однако и после этого продолжение операции, тем более успешное ее завершение, не стало менее проблематичным. В ходе боя за Ташкурган были израсходованы почти все снаряды, даже неприхотливые русские горные трехдюймовки разогревались настолько, что у двух из них вырвало стволы, а в стволах знаменитых «максимов» вода из горных ключей скоро превращалась в пар. Отряд понес серьезные потери (убито 10 командиров и красноармейцев и 74 хезарейца, ранено 30 красноармейцев и 117 хезарейцев).

Впрочем, главное препятствие для дальнейших действий состояло в другом: отряд не мог успешно действовать, когда большинство населения относилось к нему враждебно. Пока бойцы и командиры отдыхали, пришло известие, что двигавшиеся на столицу Афганистана сторонники Амануллы потерпели поражение. В этой ситуации продолжение войны силами маленького отряда становилось бессмысленным, и 28 мая штаб Среднеазиатского ВО отдал приказ о возвращении на родину. В течение нескольких дней это решение было выполнено.

В этой операции участвовали подразделения 81-го кавалерийского и 1-го горнострелкового полков и 7-го конного горного артиллерийского дивизиона. В документах частей она значится как «Ликвидация бандитизма в Южном Туркестане». Несмотря на то что более 300 ее участников были награждены орденом Красного Знамени, а остальные – ценными подарками, изложение операции в исторических формулярах было запрещено.

В октябре 1929 года афганский народ сверг Бачаи-Сакао собственными силами.

В конце июня 1930 года советские войска вновь появились в Афганистане, но на этот раз визит имел принципиально иной характер: части сводной кавалерийской бригады под командованием Якова Мелькумова должны были, по замыслу командования Среднеазиатского военного округа, уничтожить гнезда басмачей на афганской территории. При этом Москва и Кабул официально договорились о проведении этой, говоря современным языком, контртеррористической операции.

Согласно отчету об итогах операции, «нашим частям не пришлось встретить организованного сопротивления, и они ликвидировали отдельные шайки численностью по 30–40 джигитов, отдельных басмачей и их пособников. Всего уничтожено 839 человек басмачей, эмигрантов, активных пособников. Из главарей убиты глава религиозной секты Пир-Ишан, идейный вдохновитель басмачества, курбаши Ишан-Палван, Домулло-Донахан.

Сожжены и разрушены кишлаки Ак-Тепе, полностью уничтожен Али-абад за исключением части кишлака, населенной афганцами, уничтожены все кишлаки и кибитки в долине реки Кундуз-Дарья на протяжении 35 км, населенные кунградцами, локайцами (этнические группы узбеков. – Прим. авт.,) дурменами (этническая группа туркменов) и казаками (речь идет о казахах). Взорвано до 17 тыс. патронов, взято до 40 винтовок, сожжен весь эмигрантский хлеб, частично угнан и уничтожен скот… Коренное население тронуто не было. Местное афганское население отнеслось к Красной Армии хорошо, не покинуло ни одной кибитки…

Наши потери – утонул при переправе один красноармеец и ранены один комвзвода и один красноармеец».

В официальном документе не была отражена одна пикантная деталь. При возвращении на родину сводная бригада прихватила с собой 200 верблюдов, 80 лошадей и 400 баранов [171] .

Боевую закалку в отряде Примакова прошли будущие командиры, прославившие Красную Армию в годы Великой Отечественной войны – Иван Ефимович Петров, Иван Васильевич Панфилов, Вячеслав Дмитриевич Цветаев и др. Опыт афганских экспедиций 1929 и 1932 годов будет использован Алтайской добровольческой армией, вторгшейся в Синьцзянь в начале 1932 года для подавления мусульманского восстания. Коротко расскажем о ней.

Алтайская добровольческая армия в начале 1934 года участвовала в боевых действиях на территории Синьцзяна (ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, граничащий в том числе и с Республикой Алтай).

В Синьцзяне правитель (дубань) Шен-Шицай не имел достаточных сил, чтобы справиться с набиравшим силу движением мусульманских народов. Единственной боеспособной единицей, находившейся в его руках, был русский полк из бывших белогвардейцев под командованием полковника Паппенгута. Но в конце 1933 года и он с трудом удерживал Урумчи – столицу Синьцзяна, потеряв контроль над остальной территорией.

В ответ на просьбу тогдашнего правителя Синьцзяна Шен-Шицая о помощи в ноябре 1933 года полк РККА и 13-й Алма-Атинский полк ОГПУ численностью семь тысяч человек с танками, авиацией и артиллерией под видом Алтайской добровольческой армии был введен на территорию Китая. Военнослужащие одеты в гражданскую одежду. Действие группировки советских войск определяется как особая операция Главного управления пограничной охраны ОГПУ.

Советские подразделения Алтайской добровольческой армии возвратились на родину в конце апреля 1934 года, оставив на территории Синьцзяна кавалерийский полк численностью около тысячи человек с бронемашинами и артиллерией. А для обучения китайских солдат – несколько десятков военных советников. Среди них самыми яркими фигурами были военный разведчик Ади Маликов и будущий маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза Павел Рыбалко, псевдонимом которого было китайское имя Фу-Дзихуй. Официально он назывался «русским генералом китайской службы» [172] .

Интерес к событиям Гражданской войны в Испании, начавшейся в ночь на 18 июля 1936 года, когда против республиканского правительства Л. Кабальеро поднял мятеж командный состав колониальных войск в Северной Африке во главе с генералом Ф. Франко, не угасает до настоящего времени. Одна из самых интригующих тем – участие советской военной разведки в этой войне.

Взаимоотношения между Коминтерном и Коммунистической партией Испании (КПИ) отличались довольно своеобразным характером. Так, в 1921–1922 годах Коминтерн сыграл большую роль в становлении КПИ. Но после военно-монархического переворота, совершенного Примо де Реверой в 1923 году, КПИ была вынуждена уйти в подполье. После этого Коминтерн утратил к ней всякий интерес, так как к 1930 году КПИ насчитывала всего около 800 членов [173] .

Однако после апрельской революции 1931 года, приведшей к падению монархии, КПИ привлекла особенное внимание руководителей Коминтерна. В испанской революции они увидели подтверждение выдвинутого на VI конгрессе III Интернационала тезиса о начале эпохи революций и войн. В связи с этим в Испанию была послана группа представителей Коминтерна, состоящая из швейцарского коммуниста и члена Исполкома Коминтерна Жюля Эмбер-Дро (Октав Рабате), члена аппарата Коминтерна Эдгара Воога (Штирнера). При их активном участии была произведена замена руководства КПИ. Во главе Компартии Испании стал недавний выпускник Международной ленинской школы в Москве Хосе Диас, отличавшийся большим революционным энтузиазмом. До своего вступления в КПИ он был анархистом и участвовал в нескольких терактах. В испанскую Компартию вступил в 1926 году.

Очень скоро численность Компартии Испании возросла до 12 000 человек. Но отношения между Коминтерном и КПИ были далеко не безоблачными. Многочисленные конфликты привели к тому, что в июле 1932 года в Мадрид прибыл новый глава делегации Коминтерна аргентинец Викторио Кодовилья (Луис, Медина). Позднее в состав делегации вошли Эрне Герэ (Педро), Стоян Минев (Морено), Гейнц Нойман (Октавио), Леон Пурман. Формально перед делегацией была поставлена задача оказать руководству КПИ помощь в разработке правильной политической линии. Но фактически делегация, взяв под свой контроль руководство Компартии Испании, подталкивала испанских коммунистов к захвату власти в стране путем организации социалистической революции.

Однако у испанских коммунистов были весьма сильные конкуренты: анархисты в лице Национальной конфедерации труда (НКТ), Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) и небольшие право– и левокоммунистические группы, возглавляемые рабочими лидерами, в прошлом членами Компартии, Хоакином Маурином и Андресом Нином. Эти две группы в 1935 году объединились в Рабочую партию марксистского единства (ПОУМ). В связи с тем что Нин входил в руководство возглавлявшейся Львом Троцким Международной коммунистической оппозиции, эмиссары Коминтерна сразу же встретили ПОУМ в штыки, окрестив эту партию троцкистской.