Чтение онлайн

«Разумеется, я ему подсказывал, — признается Игорь В. — „Обрати на это внимание, обрати на то внимание“. И он быстро совершенствовался. Дополнял своим пониманием обстановки.

Была зима, холодно. И вдруг идет дымок не из трубы дома, не из окна, а совсем из другого, неожиданного места. Заметил. Молодец.

Менее разрушенные здания, двор, расположенный так, что противник имеет возможность скрытого передвижения. Углядел. Доложил. Да, верно. Это дает нам возможность занять более выгодную позицию для нанесения огневого поражения, позволяет контролировать территорию».

Во время службы в группе «А» Александр Перов заинтересовался и освоил минно-подрывное дело. В Чечню выезжал уже в качестве подрывника.

Каждое утро там у него начиналось одинаково. Собирался, брал с собой людей, и они выходили, проверяли минные заграждения. Ползли в гору метров на пятьсот и обратно.

Когда бойцы работали ночью, он всегда шел впереди, разгораживал проходы, искал мины.

Был у него товарищ в первом отделении — Максим К., тоже подрывник. Он в своем отделении проводил занятия, Александр — в своем, втором. Проводят, но одним ухом слушают соседа. Потом, после окончания занятия, друг другу разбор устраивают.

Соревновались, на спор ставили имитационные мины-ловушки, заграждения, и — вперед, чья возьмет.

В «Норд-Осте» Александр Перов действовал в своей группе, но с «подрывной» задачей. Он должен был сделать пролом в металлической двери, которая выходила в смотровую яму в зале театрального центра на Дубровке.

Однако обстановка в ходе боя изменилась, и командир принял решение: дверь не взрывать, поскольку штурмовые группы уже прорвались в зал и была вероятность поражения своих.

Бойцы изменили направление движения и иным путем прорвались в зал.

В Беслане все оказалось намного сложнее. Вот как об этом рассказывает командир штурмовой группы Игорь В.:

«С майором Александром Перовым в тот день мы были на рекогносцировке. Изучили объект, направление движения нашей группы при действии по команде „Штурм“.

Вообще к делу подходили с особой тщательностью. Изучали схему здания, особенно ту часть, куда должны были проникнуть, выбить террористов и закрепиться.

Путь наш проходил через столовую, где мы в последующем и встретили ожесточенное сопротивление бандитов.

Александра хоть и назначили незадолго до этих событий начальником группы, но он должен был исполнять обязанности подрывника. Лучше него с этим делом вряд ли бы кто справился.

Его задача — проделывать проходы минно-взрывным способом.

Словом, мы возвратились с рекогносцировки, я доложил руководству о ее результатах, переоделся, потому что был в пыли и грязи, и тут прозвучал взрыв.

Сразу же понеслись доклады наших наблюдателей, снайперов.

Машинально глянул на часы, было где-то 13:08 или 13:09. Дал команду своей группе быстро экипироваться, вооружиться.

В 13:20 моя группа уже находилась у пятиэтажек, где располагались снайперы. Они вступили в огневой контакт с противником.

Мы выдвинулись на исходный рубеж.

Перов заранее получил необходимое количество взрывчатых веществ для проделывания проходов.

Дальше действовали так: проделали проход в возможных минных заграждениях и вышли к зданию столовой. Здесь была металлическая дверь, ею и занимался Александр.

А дальше начался жестокий бой. Террористы постоянно перемещались. Они вели плотный огонь. Бойцы «Альфы» и «Вымпела» уничтожили одного «духа», другого, в туалете прикончили третьего. Но тут же был убит и боец «Вымпела».

Иногда спецназовцам везло. Сразили террориста, а у него в руке граната с выдернутой чекой. Обычно рука разжимается, и тогда — взрыв, жертвы. Но тут бандит упал и, к счастью, не разжал руку.

Однако так везло не всегда.

«Олег Лоськов, — вспоминает начальник отдела Валерий К., — погиб сразу. Схватил ребенка, начал его вытаскивать. Здесь боевики открыли яростный огонь. Он стал разворачиваться, закрывая ребенка, и его сразили. Я посмотрел, у него глаза сразу остыли. Ребятам сказал: „Тяжело ранен, вытаскиваем быстро“. Хотя понимал: он уже „двухсотый“. Пули попали в грудь, в сердце.

Что же касается гибели Перова, то там сложилась следующая ситуация. Он спас своих товарищей от гибели.

Александр прикрывал нас, а террорист неожиданно „выкатился“ с противоположной стороны. Соседи не дошли до своей зоны зачистки, и бандит открыл огонь в спину сотрудникам. Тут уже некогда искать укрытие, по сути, это была огневая дуэль. Саша развернулся и сколько мог, стоя, вел огонь по террористу. Уничтожил его и сам получил тяжелые ранения».

Таков был последний бой майора Александра Перова, за который ему присвоят звание Героя России посмертно.

А закончить свое повествование о потомственном военном, о потомственном спецназовце Саше Перове хотелось бы рассказом об одном происшествии.

Случилось это в Москве, вечером, на улице Марии Ульяновой. Александр ехал на машине со службы домой. Устал, желание было одно: скорее переступить порог родного дома, обнять жену, взять на руки крохотного сына.

Движение достаточно интенсивное, и вдруг из крайнего правого ряда иномарка сделала резкий разворот, промчалась перед его машиной. Александр дал по тормозам, столкновения удалось избежать. «Ну что за идиот», — выругался про себя Перов.

Каково же было его удивление, когда он увидел, что эта же «сумасшедшая» иномарка догоняет его сзади.

Когда на этот раз иномарка подрезала его машину, он затормозил, остановился у обочины, вылез из кабины.

Из иномарки вышли трое. В руках у одного из них Перов увидел бейсбольную биту. «Ребята основательно подготовились», — подумал он.

По говору и самоуверенному гоготанью стало ясно — перед ним кавказцы. Нахальные, самоуверенные, хамоватые. Словом, хозяева жизни.

Они видели, что Перов один, безоружный, и втроем смело двинулись навстречу.

Кавказцы право успели разок зацепить Перова битой, на большее им не хватило времени. Удары Александра свалили их наземь, и нападавшие быстро ретировались. Он успел запомнить номер их машины.