Спецназ ГРУ. Элита элит
Шрифт:
Наутро обратились в милицию, «пробили» номер; машина оказалась в угоне. Теперь оставалось выяснить, кто эти трое. На МВД надежды не было, и ребята-альфовцы сами занялись поиском бандитов. «Отработали» район, где произошло нападение. Вышли на одного из троих нападавших. У него рука была в гипсе. Оказывается, в драке Александр сломал ему руку.
С помощью найденного бандита удалось разыскать оставшихся двоих. Они работали в автосервисе на Коровинском шоссе.
Один из них находился в розыске за разбой.
Так бандиты угодили за решетку. Что ж, туда им и дорога. Примечательно другое: все трое нападавших оказались… осетинами.
Вот она, трагическая гримаса судьбы — настанет час, и майор Александр Перов отдаст свою жизнь, спасая осетинских детей.
Когда один из командиров группы «А» рассказывал мне этот случай, я обратил внимание на странное совпадение. Он лишь горько улыбнулся: «Мы никогда не проводим таких параллелей». И это правда. Тем и сильна легендарная группа «Альфа» и ее мужественные бойцы.
«Это жизнь, браток…»
Стоял январь. В Санкт-Петербурге было холодно и промозгло. Ольга Васильевна Дудкина в то утро вернулась домой уставшая. Она работала в аэропорту «Пулково-1» контролером. Смена выдалась обычная, только что ночная. Но ей не привыкать. Уж не первый год приходится проводить ночи на рабочем месте. И вроде ничего. А тут — то ли погода, то ли конец недели. Накопилась усталость…
Решила прилечь. Казалось, и не уснула вовсе, забылась в какой-то полудреме, полусне.
Вдруг телефонный звонок. Вскочила, добежала до телефона, схватила трубку. И явственно, четко услышала голос младшего сына Вити, Витеньки: «Привет, мамка!».
Он с детства звал ее «мамкой». Не мамой, не мамочкой, а именно мамкой. Может, кому-то со стороны это слово и резанет слух, но только не ей. Как и во многих семьях, у них был свой, только им, Дудкиным понятный язык общения, и обращение «мамка» звучало для нее лучшей музыкой. К тому же Виктор умел вложить в это слово столько любви и нежности, что у матери замирало сердце.
Вот и теперь сердце чуть не выскочило из груди, она хотела крикнуть ему: «Витенька», позвать его, но не успела. Сын только и сказал две фразы: «Привет, мамка! Поздравляю тебя с днем рождения!..» И дальше гудки, гудки.
Ольга Васильевна испуганно вскочила на кровати и. проснулась. Она была в спальне, в руке — ни трубки, ни телефона. И только в ушах звенел веселый Витин голос: «Привет, мамка!».
Она разрыдалась. В спальню на шум прибежал муж, обнял за плечи:
— Ты чего, мать?
— Меня Витя поздравил с днем рождения.
Евгений Филиппович стал успокаивать жену, но та не могла сдержать рыданий. Она вспомнила все до мельчайших подробностей… Нет, не как он погиб. Это она знала только по рассказам его друзей, принимавших участие в том бою. Она вспомнила, как он родился.
Служили они тогда в Прибалтике, в Латвии. Вернее, служил Евгений Филиппович, а они при нем, как семья офицера-пограничника — жена, старший сын Толя, которому исполнилось всего два с небольшим годика.
И вот у них появился новый член семьи, младший. Поначалу хотели назвать его Володей. Бабушка прислала телеграмму, настаивала на Володе. Так и сяк примеряли к нему это имя — не подходит. Она еще тогда сказала мужу: «Посмотри, какой он красивый, гордый. Назовем его Виктор. Победитель будет».
Евгений Филиппович, еще раз придирчиво поглядев на сына, с женой согласился. Так Дудкин-младший стал победителем.
Рос он ребенком веселым, общительным и добрым. С детсадовских времен ни отец, ни мать не могут припомнить, чтобы Виктор с кем-то конфликтовал. Умел жить в ладу с окружающими людьми.
В школу, в первый класс его не брали. Маленький, щупленький, но учиться хотел, к школе готовился. Пришлось родителям идти в районный отдел образования, доказывать, что сын может, способен. Доказали. И вправду, учился Виктор хорошо. Очень старался, много читал. Все прочитанное принимал близко к сердцу. Мать порой даже пугалась из-за этого. Помнится, прочитал книжку Владимира Короленко «Дети подземелья» и расстроился до слез. Жалко стало бедных детей.
Он и потом через всю жизнь пронесет эту обостренную чувствительность к людям, к людскому горю, несчастьям.
Однажды, будучи в Петербурге, он забрал отца после смены в аэропорту. Ехали поздно вечером на автомашине и вдруг на перекресте улиц Дальневосточной и Коллонтай увидели стоящий трамвай. Горел зеленый свет, но трамвай не двигался. На обочине разглядели лежавшую женщину. Виктор сразу среагировал, они остановились. Но дозвониться по мобильнику до «Скорой помощи» почему-то не удавалось. Связь прерывалась.
Он позвонил домой, матери, объяснил ситуацию, попросил вызвать «Скорую». Ольга Васильевна засомневалась:
— Сынок, может она пьяная?..
— Мамка, какая разница, это человек… — услышала в трубке.
Она тут же набрала телефон «Скорой помощи», пересказала ситуацию, назвала перекресток, а оператор переспрашивает:
— Кто звонит, кому плохо?
И тогда мать ответила словами сына:
— К сожалению, не знаю ни фамилии, ни имени. Да и какое это имеет значение — человеку плохо.
«Знаете, — скажет потом Ольга Васильевна, — он хоть и сын наш младшенький, а учил нас быть добрее, человечнее, не черстветь душой».
После окончания 8-го класса сначала старший сын Дудкиных — Анатолий поступил в Ленинградское суворовское военное училище, а через два года и Виктор.
Он как-то позвонил из суворовского училища и спрашивает: «Мамка, как дома?». Ольга Васильевна все сразу поняла. Поговорила, успокоила Виктора, рассказала, что с отцом все время думают о нем. А когда в конце разговора сказала: «Ну, сынок, пока.», он ей признался: «Знаешь, мамка, я помню каждый гвоздь на стене в нашем доме. Все-все помню.» Ребенок еще, мальчишка, он очень скучал по дому.