Чтение онлайн

Это был первый настоящий террорист. Первый для группы антитеррора и ее командира подполковника Геннадия Зайцева со дня создания подразделения. Власенко не просто грозил или выкрикивал свои требования, забаррикадировавшись, как иностранные студенты, недовольные бытовыми условиями. Тех можно было просто взвалить на плечо и вынести из помещения, этого — не взвалишь, не вынесешь. На поясе у него взрывчатка, палец в кольце, и вполне реальные требования выезда за границу.

Первым на встречу с террористом пошел командир — подполковник Геннадий Зайцев. Когда Власенко предупредил его, чтобы близко не приближался, Зайцев понял — этот не шутит.

Почти два часа провел командир группы «А» один на один с террористом. Потом, случится, он по многу часов будет вести переговоры с более изощренными, хитрыми, матерыми террористами, но тот первый запомнится на всю жизнь.

Тогда Зайцев, выйдя из посольства, принесет первые данные о террористе (ведь о Власенко практически ничего не было известно), тогда же он сделает свое заключение — этот человек психически болен. В последующем «диагноз» Зайцева подтвердится.

И хоть имелась у него взрывчатка на поясе, а у них, антитеррористов, опыта в таких делах практически не было, ничего не добился Власенко.

В него выстрелили. Раненый террорист выдернул чеку. Сработала часть заряда. Вынесло оконную раму, металлическую решетку.

Раненый Власенко был отправлен на «скорой помощи» в больницу. По дороге он скончался. На третий день после проведения операции в группе будет зачитан приказ № 0179 председателя Комитета Государственной Безопасности.

В нем Андропов обратится к бойцам подразделения:

«Личный состав группы „А“ должен понимать, что ему придется сталкиваться с особо опасным противником, что требуется не только смелость и отвага, но и военная хитрость, решительность в действиях, готовность принимать самостоятельные решения, исходя из складывающейся обстановки на месте».

Прав оказался Юрий Владимирович. Вот он и столкнулся сегодня с таким противником — особо опасным. «Ну ничего, мы тоже не лыком шиты».

Полковник нажал тангенту микрофона.

«Зайцев: Павел, готовы удовлетворить все ваши требования. Но нами руководит беспокойство за детей. Могли бы вы тоже ответить гуманностью и освободить детей?

Якшиянц: Да, освободим детей. Но только в случае, если руководитель государства официально объявит во всеуслышание и подпишет документы о нашем беспрепятственном выезде.

Зайцев: Куда вы хотите вылететь?

Якшиянц: В любое иностранное государство, которое нас не выдаст. Уверены в лояльности Пакистана, Израиля, ЮАР».

Они уверены в лояльности, но так и не решили, куда лететь. А вот Мельников и Колпакбаев, захватившие в заложники 25 учеников 10-го класса города Сарапула в 1981 году, точно знали — они хотят в США.

Геннадий Николаевич словно опять оказался в ижевском аэропорту, когда самолет с группой «А» замер на посадочной полосе. А дальше… Дальше была скользкая, обледенелая дорога до самого удмуртского города.

«Сарапул» — первая антитеррористическая операция, проведенная в послеафганский период. Сейчас сотрудники группы «А» вспоминают о ней, как умудренные опытом мужи о своих первых несмелых, младенческих шагах. С годами подразделение вырастет численно, наберется опыта, возьмет на вооружение передовые методы и способы борьбы с терроризмом лучших зарубежных спецгрупп.

Но все это будет потом — через год, через два. А в декабре 1981 года группу поднимут по тревоге, бойцы загрузят боеприпасы. Кстати, патронов и гранат возьмут столько, что, пожалуй, хватило бы на месяц войны. На обратном пути, не сделав ни одного выстрела, удивятся — как такое пришло в голову? Но кто знал, как оно повернется.

Позже, со временем, придет понимание того, что спецподразделению нужен только минимум боеприпасов. Где и как их применять? В самолете, когда каждый террорист прикрывается несколькими заложниками, в автобусе, когда преступник Якшиянц и его подручные держат на мушке детей? Вряд ли кому подобное взбредет в голову. Здесь, скорее, нужно психологическое оружие плюс точный расчет.

У нас нередко, даже среди высоких руководителей, с экранов телевизоров звучат уверенные заявления: «Каждый имеет право на ошибку». Группа антитеррора такого права не имеет. Вот и он сегодня не имеет права ошибиться. Итак, Пакистан, Израиль или ЮАР. Времени согласовывать с МИДом свой выбор не было.

Заместитель председателя КГБ генерал Пономарев выжидающе смотрел на Зайцева. Полковник опустил микрофон.

— Пакистан…

— Добро, — ответил Пономарев и направился в противоположный конец комнаты, в которой располагался штаб, к телефону правительственной связи.

2 декабря 1988 года. 0:45.

Москва. Аэропорт Шереметьево.

Экипаж Александра Божкова готовится к полету в Дели. Они недавно вернулись оттуда, увозили после гастролей цирк. Веселые пассажиры попались: медведи, лошади, орлы. В полете вели себя смирно, только орлы все помахивали крыльями, беспокоились.

Однако очередной рейс в Индию был неожиданно отменен. Самолет полетел в Минеральные Воды. Когда приземлились, поразило безлюдье в аэропорту. Пока выруливали на дальнюю стоянку, «Земля» ввела в обстановку. У трапа их встречал сотрудник КГБ, рассказал подробнее о случившемся, уточнил: «Дело добровольное. Кто чувствует себя неуверенно, может отказаться». Ни один из пилотов не дрогнул. С этой минуты они уже знали: им лететь за границу по требованию террористов, им быть заложниками.

Зайцев нажал тангенту микрофона: «Мы готовы предоставить вам возможность вылететь в Пакистан. Как вы относитесь к этому?»

«Якшиянц: Хорошо. Значит, куда мы улетим отсюда?

Зайцев: Самолет без дозаправки дотянуть до Пакистана не сможет. Поэтому требуется промежуточная посадка в Ташкенте. Именно Ташкент ближе всего к Пакистану. Поняли меня?

Якшиянц: Душанбе вас не устраивает?

Зайцев: Душанбе ближе к нам и дальше от пакистанской границы.

Якшиянц: Там разве нет прямой границы с Советским Союзом?

Зайцев: Нет. Да и Ташкент географически ближе к Пакистану».

2 декабря 1988 года. 1:20 московского времени.

Совпосольства в Исламбаде, Кабуле, генконсульство СССР в Карачи.

Советские полномочные представители в Афганистане и Пакистане получили срочное сообщение о захвате детей в Минеральных Водах, о требованиях террористов предоставить им самолет до Пакистана.