Чтение онлайн

За окном кабинета догорал августовский день. Начальник погранотряда раскрыл папку с документами. Сверху лежала телеграмма из штаба округа. Он пробежал ее глазами. Остановился. Прочел еще раз. «Что-то тут кадровики напутали…» В первый раз за службу читал такую телеграмму. Но внизу текста стояла подпись командующего округом. Это уже было серьезно.

Начальника политотдела отряда майора Бубенина вызывали в Москву, с полным расчетом, с вещами, с семьей. Стало быть, новое назначение получил. Но тогда почему не согласовали с ним? Собственно, он совсем не против служебного роста Виталия Дмитриевича. Мужик толковый, надежный, однако с командиром надо бы посоветоваться. Тем более что прослужил начальник политотдела в отряде всего ничего — три месяца. Сам Бубенин молчал, как партизан. Хотя это на него не похоже.

Начальник отряда нажал на селекторную кнопку.

— Виталий Дмитриевич, зайди ко мне.

Вскоре на пороге кабинета вырос начпо Бубенин. Подполковник кивнул, мол, присаживайся, и молча протянул телеграмму.

Майор прочел текст, удивленно взглянул на начальника отряда и опять уткнулся в бумажку. Когда он вновь поднял голову, подполковник прочел на его лице растерянность и удивление.

— Что?! И ты ничего не знал?

Бубенин виновато пожал плечами.

— Командир, за кого ты меня принимаешь?..

Начальник погранотряда забрал назад телеграмму и, похлопывая тыльной стороной ладони по листку бумаги, спросил:

— Понимаешь хоть что-то?

— В Москву срочно переводят, — заключил Бубенин, — с семьей…

— Вот то-то и оно. Ты когда с Дальнего Востока переводился, такое читал?

— Да не помню.

— А вот это уточнение: форма одежды — штатская. Для офицера-пограничника?

Бубенин вышел из кабинета начальника весь в догадках. Ясно было только одно: надо складывать чемоданы.

В тот день Виталий Дмитриевич пытался прояснить обстановку с его переводом в Москву в политуправлении округа в Ленинграде, в отделе кадров. Звонил, выяснял. В результате добился разговора с генералом, который расставил все точки над «i».

— Бубенин, — сказал генерал, — ты не выпытывай. Никто ни хрена не знает. Собирайся шустрее.

Ну, как говорят, офицеру собраться — только подпоясаться. Так и Бубенин: передал дела заместителю, сложил пожитки, чемоданы в руки, жену, ребенка, — и в аэропорт.

В полете немного успокоился. В конце концов, в Москве должны были объяснить, что происходит.

Однако там произошли события, которые заставили еще больше задуматься. Когда самолет коснулся бетонки, зарулил на стоянку, и пассажиры стали собираться к выходу, прозвучал голос стюардессы:

— Товарищи пассажиры, прошу всех оставаться на своих местах.

Оставаться так оставаться. Все успокоились, расселись в креслах. Бубенин особого внимания на объявление бортпроводницы не обратил, мало ли зачем просят задержаться. Надо, раз просят. И вдруг услышал:

— Бубенин Виталий Дмитриевич, вы где? Поднимите, пожалуйста, руку.

Жена толкнула его в бок: Виталий, тебя, кажется, спрашивают.

Он поднял руку. Стюардесса поспешила к нему. За ее спиной Бубенин увидел двух парней. Темные костюмы, белые рубашки, галстуки. Сомнений не было, это свои, кагэбэшники, разумеется, столичные сотрудники.

Один из них склонился к Бубенину.

— Виталий Дмитриевич, нам приказано вас встретить и сопровождать. Машины у трапа. — Он протянул серый плащ, темные очки.

Случись подобное сейчас, Бубенин улыбнулся бы: совсем как в детективном кино. Но тогда было не до шуток. В плаще с поднятым воротником, в темных очках, в сопровождении охраны он спустился с трапа. Здесь их ждали две черные «Волги». В первую сел он, во вторую — жена с сыном.

Машины рванули с места…

За окнами пролетала Москва — дома, улицы, прохожие. Автомобили свернули с Садового кольца, нырнули под виадук у Крымского моста и выехали на Фрунзенскую набережную. Поворот, еще один, въезд во двор какого-то дома. Первая «Волга» затормозила у подъезда.

Бубенин с семьей, двое в темных костюмах поднялись на последний этаж дома. Дверь отворилась, и они оказались в большой, светлой, меблированной квартире.

— Располагайтесь, — сказал один из сопровождающих, — здесь есть все необходимое. Просьба одна — из квартиры пока не выходить. Мы за вами заедем.

Когда «охрана» удалилась, Бубенины огляделись. Действительно, здесь было все необходимое: мебель — стулья, кровать, столы, телевизор, телефон; на кухне — холодильник, набитый продуктами.

Бубенин понимал — это одна из оперативных квартир КГБ, но что делали здесь он и его семья, оставалось загадкой. И прежде всего для него самого — Героя Советского Союза, майора, еще вчера начальника политотдела погранотряда.

Он искал и не находил ответа. Понятно, произошло нечто неординарное, что не укладывалось в обычную схему жизни, служебной деятельности офицера погранвойск. Иначе зачем эта повышенная секретность, автомобили к трапу, плащ в августовскую жару, черные очки, галантные ребята справа и слева. Он не разведчик-нелегал, не резидент, даже не генерал КГБ, а простой майор, каких в погранвойсках пруд пруди.

Да, Герой Советского Союза. Но стал им не сегодня и не вчера, а пять лет назад. И даже тогда, после событий на Даманском, когда его имя не сходило со страниц газет, его не встречали у трапа, не сопровождали, не прятали, не запрещали выходить за порог.

Стоп! Даманский. Бубенин вдруг отчетливо понял: дело именно в Даманском. Все, что было с ним потом, никак не тянуло на подобный детектив. Учеба в академии, служба на границе… Буднично, обыденно, привычно.

Заныло под ложечкой. Неужто китайцы припомнили ему тот февральский день 1968 года? Тут есть о чем подумать. Кто знает, по-всякому можно повернуть те события, и не дай Бог никому попасть в жернова большой политики.

А ведь он уже попадал. Ох, попадал.

Вечером, уложив спать уставших с дороги жену и сына, Бубенин долго пил чай на кухне. Это потом, через много лет, лидер группы «Машина времени» Андрей Макаревич напишет очень точные слова о страдающем, любящем человеке, романтичная женщина которого летала по ночам, а он пил на кухне «горький чай».

В тот вечер Бубенин понял, каков он — «горький чай», вне зависимости от количества сахара в стакане. Его вновь догнал Даманский. Тот маленький заснеженный остров на границе с Китаем.