Чтение онлайн

Около полуночи я проснулся от толчка. Хибберс держал одну руку на моем запястье, другую — у моего рта.

— Слоны, — прошептал он, указывая в темноту, откуда до меня доносился треск веток и урчание их желудков.

— Все в порядке, это всего лишь слон, — ответил я, констатируя очевидное. Уже потом я понял, что он вылез из своего спального мешка и сидит наготове с оружием. Сидели даже два бушмена, которых обычно гиганты из буша ничуть не беспокоили.

— Они слишком близко, — сказал Хибберс и указал пальцев вверх. Только тогда до меня дошло, что один из слонов практически навис над нами. Черная дыра в небе надо мной оказалась громадным туловищем животного. Очевидно, пришло время отходить.

Не подумав, я сделал то, что едва не привело к катастрофе. Поговаривали, что ритмичные удары палкой по дереву или даже по магазину винтовки отпугивают зверей (предположительно, это напоминало стук барабанов, который якобы укоренился в сознании слона как признак опасности, поскольку указывал на присутствие человека), поэтому я начал бить по своему магазину палкой, которую мне удалось найти в темноте.

Но этот слон явно не читал руководство по «ритмичному стуку барабанов в африканском буше», так как он испуганно фыркнул… и рванул к нам.

К счастью, к этому времени я уже вылез из своего спального мешка и был готов к поспешному отступлению. Нашим спасением стал ствол большого дерева, под которым мы устроились на ночлег. Проскользнув вместе с Хибберсом за него, мы побежали к дереву мопане, силуэт которого виднелся в темноте. Оба бушмена растворились в ночи, за ними последовал разъяренный слон. Я же забрался на мопане, мой напарник последовал моему примеру.

Как только ночь вокруг нас успокоилась, мы обнаружили, что цепляемся за ветви молодого деревца, находясь едва ли в пяти футах над землей. Слон мог бы сорвать нас, как спелые фрукты.

После того как я собрал всех — и восстановил часть своего пошатнувшегося достоинства, — мы собрали свое снаряжение и двинулись по азимуту, поскольку уже наступал рассвет нового дня.

Во второй половине дня мы достигли района нашей цели в окрестностях Калаболелвы. Согласно разведданным, подразделения СВАПО должны были находиться на восточной стороне дороги, ведущей вниз к Сешеке, в населенном районе, расположенном между дорогой и Замбези. По мере приближения к дороге мы поняли, что буш слишком открытый, чтобы затаиться в нем днем, поэтому пришлось дожидаться последних лучей Солнца.

Точное расположение вражеского поста нам было неизвестно, а пытаться обнаружить его в темноте было бы самоубийством, поэтому мы решили выставить на ночь пост прослушивания недалеко от дороги, зная, что еще до рассвета нам придется отойти от населенного пункта у реки.

Примерно в 22:00 к востоку от нас раздалась автоматная стрельба, а затем яростный вой слонов. Видимо, группа СВАПО столкнулась с таким же испытанием, как и мы накануне вечером, и теперь явно пыталась отпугнуть животных.

Вскоре мы услышали, как с севера по дороге приближаются машины, потом послышался шум погрузки на машину какого-то снаряжения, сопровождаемый разговорами и смехом. Затем нас осенило, почему военнослужащие так безразлично относились к своей позиции: они явно ожидали появления машин и готовились к отъезду.

Хибберс вдруг встал рядом со мной, с рюкзаком на спине и винтовкой наизготовку.

— Пошли! — произнес он.

— Куда? — спросил я.

— Нападем на них. Они не знают, что мы здесь. Сейчас у нас есть шанс.

Здоровяк выглядел абсолютно серьезным, что создало для меня проблему иного рода, поскольку он был непреклонен в том, что нам нужно немедленно атаковать ничего не подозревающего врага. Как я ни пытался ему объяснить, что это не входит в нашу задачу и что мы не можем вслепую атаковать группу врагов неизвестной численности в кромешной темноте, тем более что нас всего четверо, Хибберс по-прежнему был решительно убежден, что это уникальная возможность. Он был готов оставить нас и отправиться туда в одиночку.

Однако через некоторое время мы услышали, как транспортные средства уходят на юг, и буш вокруг нас снова затих.

С первыми лучами Солнца мы некоторое время изучали место, где враг располагал свою временную базу недалеко от дороги, и где они сели на транспортные средства. Никаких признаков их дальнейшего присутствия не было, из чего был сделан вывод о том, что подразделение СВАПО было переброшено ближе к границе. В течение следующих трех дней мы организовали свою эвакуацию, отойдя патрулем обратно к линии границы, и были подобраны нашими собственными бойцами из тактического штаба.

Из своего же первого боевого выхода в составе разведгруппы из двух человек я вынес одни из наиболее ценных уроков, которые когда-либо получал. Мы с Тинусом ван дер Мерве получили задание провести разведку объектов ЗНДФ вокруг Сешеке, чтобы определить, есть ли среди них подразделения СВАПО. Все объекты находились на северной стороне асфальтированной дороги, протянувшейся с востока на запад вдоль реки Замбези, которая в этом месте образует естественную границу между Замбией и Каприви.

Мы вдвоем, будучи новичками в этой игре в разведку малыми разведгруппами, начали отрабатывать свои действия. В темное время суток мы ползали вокруг базы «Омега» и близлежащих лагерей в Каприви, снова и снова отрабатывали порядок действий на случай нештатных ситуаций, а также навыки действий на пунктах сбора. Когда мы были готовы, то явились в штаб сектора в Катима Мулило и доложили свой план. После этого, одной темной ночью, после того, как на протяжении двух дней мы внимательно наблюдали за противоположным берегом, инженерное подразделение переправило нас через Замбези.

Для этого разведывательного выхода мы решили, что лучше всего надеть гражданскую одежду и африканские парики, которые мы коротко подстригли, чтобы они более или менее походили на местную африканскую прическу. Патти купил совершенно новые брюки цвета хаки, а я надел свои мягкие серые фланелевые брюки, оставшиеся еще со школьных времен. Поскольку штаны защитного цвета были доставлены в «Омегу» только в день нашего выхода на сопредельную территорию, у нас не было времени в них потренироваться. Ошибка номер один.

Новые штаны Патти давали о себе знать всякий раз, когда он двигался, — трение материала между ногами создавало характерный шуршащий звук. Я шел впереди и должен был прислушиваться к деятельности противника и не особо приветствовал подобное дополнение к явно слышимой ночной жизни. Но чем больше я просил его соблюдать тишину, тем больше он раздражался. Всю ночь нас сопровождало надоедливое и действовавшее на нервы «шур-шур» штанов Патти, которое соблазнило всех собак южной Замбии присоединиться к хору своих гавкающих собратьев, когда мы двигались через краали вдоль берега реки. В конце концов мой напарник стал передвигаться, раздвинув ноги, что, должно быть, было неудобно и утомительно.