Чтение онлайн

К концу 1916 г. в Петрограде и в районах, подчиненных командующему Балтийским флотом, действовало семь контрразведывательных отделений (КРО). Перечислим их:

Петроградское морское КРО было организовано в июле 1916 г., но только к концу года было укомплектовано личным составом;

КРО при штабе командующего Балтийским флотом; начальник – подполковник А.Н. Нордман;

КРО при штабе Свеаборгской крепости; начальник – прапорщик И.К. Симонович;

КРО при штабе морской крепости императора Петра Великого; начальник – старший лейтенант С. С. Калакуцкий;

КРО при Або-Аланской укрепленной позиции; начальник – корнет И.К. Гришковский;

КРО при Моонзундской укрепленной позиции; начальник – ротмистр П.М. Чаркин;

КРО в Ботаническом заливе; начальник – капитан 2-го ранга А.В. Гавришенко [367] .

С первых дней войны последовали массовые аресты и высылка германских подданных, лиц с немецкими фамилиями, а также ликвидация, правда только частичная, германских торговых и промышленных предприятий [368] . Большинство сотрудников последних российские правоохранительные органы, не без основания, подозревали в шпионаже в пользу противника.

В качестве примера расскажем о деле немецкой компании «Зингер». Еще до войны за ее деятельностью внимательно наблюдали российские контрразведчики. Ее головной офис находился в Гамбурге, а в Санкт-Петербурге – филиал (в 1912 г. компания была вынуждена перевести свое представительство в Москву, т.к. шпионская деятельность была слишком заметной). Пост директора-распорядителя занимал офицер германской армии А. Флор. В его подчинении находились четыре заместителя, каждый из которых отвечал за свой регион («район») России. В свою очередь, каждый район делился на зоны ответственности «центральных отделений фирмы», в подчинении которых имелись «депо» и сеть коммерческих агентов [369] . Данная структура позволяла обеспечить 100%-ное покрытие территории Российской империи.

При объявлении мобилизации в России германская спецслужба для выяснения численности призванных из запаса нижних чинов использовала разветвленную по всей Российской империи немецкую компанию «Зингер». Каждый ее агент был обязан изучать обслуживаемую им местность во всех отношениях и в течение года несколько раз представлять списки населенных пунктов с точным указанием дворов и жителей. В распоряжении заведующих «депо» имелись карты, на которых записывались необходимые данные. Управляющие центральными отделениями, снабженные картами, объезжали заведующих «депо» 3–5 раз в год, обозначая места проживания представителей администрации, расположение войск, складов, железнодорожных узлов, сооружений и т.д. Сведения особо секретного характера передавались устно при личных встречах. Каждому агенту вменялось в обязанность поддерживать самые лучшие отношения с администрацией, а также военными и гражданскими чинами, предоставлять им льготы при продаже швейных машин. Еще в 1913 г. «Зингером» заинтересовалась военная контрразведка, в частности КРО при штабе Иркутского военного округа.

Сотрудники контрразведки в своей зоне ответственности обнаружили шесть центральных отделений «Зингера»: барнаульское, омское, томское, читинское, иркутское и петропавловское. Каждое отделение имело 89 «депо» по 25 человек каждое. Таким образом, на территории Иркутского и Омского военных округов, по предположению иркутских контрразведчиков, действовало 4450 германских агентов.

В ночь на 2 августа 1915 г. были произведены обыски в помещении иркутского отделения «Зингера» и на квартирах его управляющего Ю. Гейстера, бухгалтера Г. Фридрихса, инспектора фирмы по Восточной Сибири Ю. Латышева и бывшего служащего Ф. Ценнера. У них были обнаружены материалы об урожаях, населенности различных районов, карта городского района с нанесением на ней 50 железнодорожных сооружений и зданий военного ведомства и другие материалы, дававшие основание полагать, что эти лица работали на германскую разведку. Они были арестованы.

Этим дело и ограничилось. Совет министров Российской империи, рассмотрев 18 сентября 1915 г. вопрос о принятии мер в отношении акционерного общества, распорядился приостановить вне театра военных действий дальнейшее закрытие магазинов и отделений «Зингера», а также постановил открыть ранее закрытые учреждения. Справедливости ради отметим, что начальник Генерального штаба генерал от инфантерии М.А. Беляев приказал военным контрразведчикам продолжать наблюдение за деятельностью сотрудников «Зингера». В результате им удалось нейтрализовать несколько резидентур германской разведки [370] .

В начале Первой мировой войны в Одессе была ликвидирована группа из 17 человек, которая передавала в Германию сведения о передвижении русских войск и снабжении артиллерийских частей снарядами [371] .

В июне – сентябре 1914 г. была проведена операция по нейтрализации директора Путиловской судоверфи К.А. Орбановского, который намеревался через Приморье вывезти из России секретные документы.

16 августа 1914 г. он был задержан в гостинице «Версаль» во Владивостоке. При обыске у него изъяли: «…судостроительную программу от 1912 до 1930 г. ...технические условия на поставку предметов из стали, выдержки технических условий русского Морского министерства за 1913 г., перечень материалов, необходимых для Ижорского завода, технические условия поставки металлического антимона на Санкт-Петербургский патронный завод, технические условия на поставку предметов из кованой стали…» [372]

С августа 1914 г. по сентябрь 1915 г. КРО штаба Приамурского военного округа были проведены операции против агентуры германской разведки на Дальнем Востоке. В поле зрения контрразведки попал торговый дом «Кунст и Альберс», поддерживавший тесную связь со многими шпионскими группами и передававший сведения немецкому посольству в Китае.

В сентябре 1914 г. во Владивосток прибыл директор Путиловского завода К. Орбановский, доставивший совладельцу «Кунст и Альберс» Даттану чемодан с секретными материалами, собранными в Петрограде. Во время обыска у Орбановского полиция изъяла: судостроительную программу; технические условия на поставку предметов из никелевой стали на Петербургский военный завод; выдержки из технических условий русского Морского министерства за 1913 г., перечень материалов, необходимых для Ижевского оружейного завода, и т.д.

11 октября 1914 г. был арестован как лицо, подозреваемое в шпионаже, совладелец торгового дома «Кунст и Альберс» Даттан. Благодаря наличию высокопоставленных покровителей ему удалось избежать сурового наказания [373] .

В 1915 г. Московским охранным отделением Департамента полиции арестовано по подозрению в военном шпионаже 29 человек [374] .

Военный чиновник Крылов, секретарь генерала Оранского – начальника штаба Северо-Западного фронта, делал выписки из секретных документов, проходивших через его руки. Записи должен был передать германскому «вербовщику» [375] .

Среди других успешных операций российской контрразведки можно назвать разоблачение немецкого шпиона с довоенных времен ротмистра Бенсона, двойных агентов Разведотдела штаба 9-й армии Сентокоралли, Затойскго и Михеля, австрийской шпионки Леонтины

Карнюк [376] .

Успехом Департамента полиции можно назвать разоблачение немецкой резедентуры в Новороссийске в 1915 г. [377] . На Юго-Западном фронте до марта 1916 г. было разоблачено 87 австрийских и немецких шпионов [378] .