Чтение онлайн

Из Северной столицы Лопухин был переведен в Ревель на должность эстляндского губернатора, однако весьма недолго пробыл и на этом посту. На этом государственная служба бывшего руководителя государственной безопасности заканчивается (за годы службы Лопухин был награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней, Св. Станислава 2-й степени) и начинается его борьба против того ведомства, которое он недавно возглавлял.

Устроившись на службу в Соединенный банк, уже в 1906 г. Лопухин начинает выступать в печати со статьями, разоблачающими деятельность Департамента полиции, обвиняя последний, в частности, в печатании там погромных прокламаций. В том же 1906 г. с Лопухиным устанавливает знакомство революционер и знаменитый охотник за провокаторами В.Л. Бурцев. Энтузиаст борьбы с провокаторами надеялся, что обиженный властью бывший глава государственной безопасности расскажет много интересного. При первых встречах Лопухин ему ничего не сказал. Однако неутомимый Бурцев, уже знавший из других источников о существовании крупного провокатора в руководстве боевой организации эсеров, действовавшего под псевдонимом Раскин, но еще не знавший, кто это конкретно, не терял надежды и, узнав, что отдыхавший на курорте близ Кёльна бывший директор Департамента полиции возвращается домой на поезде, 5 сентября 1908 г. подсел к нему в купе. Их разговор длился 6 часов, и в конце концов бывший глава политического сыска заявил, что Евно Азеф и есть тот самый таинственный провокатор Раскин. Что заставило Лопухина выдать представителю революционного лагеря служебную тайну? Однозначного ответа на этот вопрос нет. По версии Бурцева, он сделал это, пораженный фактом участия полицейского провокатора в двух самых громких убийствах того времени, когда он находился во главе Департамента полиции, – министра внутренних дел Плеве и великого князя Сергея Александровича.

Вернувшись в Париж, где по цензурным соображениям он с 1908 г. издавал исторический сборник «Былое», Бурцев поспешил объявить о предательстве Азефа. Однако авторитет последнего в партии был так велик, что эсеры поначалу попросту отмахнулись от «вздорных обвинений» и лишь под угрозой публичного скандала со стороны «охотника за провокаторами» с неохотой согласились учредить третейский суд для проверки этой невероятной версии. Во время беседы с Лопухиным Бурцев клятвенно обещал хранить его инкогнито, но слова не сдержал и указал эсерам на бывшего руководителя Департамента полиции как на главный источник своей информации. Решено было, что для новой беседы с ним в Петербург отправится член ЦК партии эсеров А.А. Аргунов. В Северную столицу помчался и напуганный Азеф и, встретившись там с начальником охранного отделения А.В. Герасимовым, обрисовал сложившуюся ситуацию. Тот посоветовал Азефу объясниться с бывшим директором Департамента полиции. 11 ноября 1908 г. на квартиру к Лопухину явился сам провокатор и умолял взять свои показания обратно и тем самым спасти ему жизнь. Его собеседник категорически отрицал факт разговора с ним Бурцева, но не ответил, как будет вести себя, если эсеры силой потребуют от него показаний. Вернувшись к Герасимову, Азеф сказал ему: «Лопухин, несомненно, находится в связи с революционерами, и он передаст им о моем сегодняшнем посещении. Сейчас я окончательно пропал». Провокатор не ошибся, и встреча с Лопухиным действительно послужила для эсеров главным доказательством его измены. По просьбе эсеровских руководителей Лопухин выехал к ним в Лондон. Там 10 декабря 1908 г. в гостиницу «Уолдорф-отель» к нему явились члены ЦК партии социалистов-революционеров В.М. Чернов, Б.В. Савинков и А.А. Аргунов. Лопухин рассказал им все, что знал об Азефе, поведав гораздо более, чем сказал Бурцеву.

Вследствие этих сенсационных разоблачений разразились два тесно связанных между собой скандала – в революционной среде в связи с предательством Азефа, в правительственной – в связи с предательством бывшего директора Департамента полиции и его сотрудничеством с террористами. По возвращении в Петербург Лопухин был арестован и 28–30 апреля 1909 г. был судим Особым присутствием Правительствующего сената. Сам Лопухин оправдывал разглашение революционерам секретной информации своими нравственно-религиозными убеждениями. Судьи единодушно признали его виновным и приговорили к лишению всех прав состояния и ссылке на каторжные работы сроком на пять лет. После поданной апелляции отдел кассаций Сената смягчил приговор, заменив каторгу ссылкой на поселение в Сибирь, которое Лопухин отбывал в Красноярске. 4 декабря 1912 г., когда бывшему директору Департамента полиции оставалось еще два года поселения, он был амнистирован и восстановлен в правах, что было приурочено к манифесту 21 февраля 1913 г. по случаю 300-летия дома Романовых. Из Сибири он приехал в Москву, где поступил на службу вице-директором отделения Санкт-Петербургского международного коммерческого банка (по другим данным, Сибирского торгового банка).

Когда в 1917 г. некогда защищаемое им самодержавие пало и к власти пришло Временное правительство, Лопухин дал письменные показания Чрезвычайной следственной комиссии. После прихода к власти большевиков он продолжал жить в Москве, написал в этот период мемуары, после чего беспрепятственно выехал за границу и в 1928 г. умер в Париже.

МАНАСЕВИЧ-МАНУЙЛОВ Иван Федорович (1869–1918). Надворный советник. Чиновник Департамента полиции, сотрудник контрразведки.

Выходец из бедной еврейской семьи, отец его был по приговору суда за подделку акцизных бандеролей сослан в Сибирь на поселение, где Иван в 7 лет был усыновлен богатым сибирским купцом Мануйловым. Принял лютеранство, окончил реальное училище в Петербурге, поступил на службу в Департамент духовных дел. С 1890 г. – сотрудник в газетах «Новое время» и «Новости» и одновременно в Санкт-Петербургском охранном отделении. В качестве секретаря редакции газеты «Новости» в 1894 г. ездил в Париж для сбора по поручению Санкт-Петербургского охранного отделения сведений о положении заграничной агентуры. В 1899 г. назначен агентом Департамента духовных дел в Риме. Одновременно по поручению Департамента полиции вел с 1901 г. наблюдение за русскими революционными группами. В 1902–1903 гг. временно командирован, по приказанию Плеве, в Париж для информации и подкупа иностранной печати. В течение нескольких месяцев издавал в Париже газету «La revue russe».

Во время Русско-японской войны занимался за границей контрразведкой, устроив внутреннюю агентуру при японских миссиях в Гааге, Лондоне и Париже и добыв часть японского дипломатического шифра.

В 1905 г. был поставлен во главе организованного им отдела Департамента полиции, в задачи которого входила, кроме наблюдения за иностранными шпионами, добыча шифров иностранных государств, причем, по его словам, им были получены шифры Америки, Китая, Болгарии и Румынии. С назначением генерала Д.Ф. Трепова товарищем министра внутренних дел и П.И. Рачковского – заведующим политической частью Департамента полиции Манасевич-Мануйлов был освобожден от своих обязанностей и откомандирован в распоряжение председателя Совета министров графа С.Ю. Витте. 1 сентября 1906 г. уволен в отставку, после чего занимался журналистикой в «Новом времени» и «Вечернем времени».

21 января 1910 г. по распоряжению генерала П.Г. Курлова у Манасевича-Мануйлова был произведен обыск, ввиду поступивших сведений о его контактах с В.Л. Бурцевым и продаже ему секретных документов Департамента полиции, но обыск оказался безрезультатным и дальнейших последствий не имел.

В 1915 г. Манасевич-Мануйлов был личным информатором С.П. Белецкого, осведомителем следственной комиссии генерала Батюшина и одним из близких к Распутину людей. В конце того же года причислен к Министерству внутренних дел, а после назначения в январе 1916 г. Б.В. Штюрмера председателем Совета министров откомандирован в его распоряжение. Петроградским окружным судом 13–18 февраля 1917 г. по обвинению в шантаже товарища директора Московского соединенного банка И. Хвостова был признан виновным в мошенничестве и приговорен к лишению всех особых прав и преимуществ и к заключению на 1,5 года. 27 февраля 1917 г. при пожаре тюрьмы был в числе прочих заключенных освобожден.

После Октябрьской революции пытался бежать с документами на имя иностранного гражданина за границу, но на финляндской границе был узнан одним из членов пограничной комиссии и арестован. Расстрелян ВЧК.

МОЛЛОВ Русчу (Гавриил) Георгиевич (1867–1925). Директор Департамента полиции в 1915 г.

Происходил из семьи землевладельцев Полтавской губернии. По национальности болгарин. После окончания Императорского училища правоведения в 1889 г. служит в Орловском окружном суде. В дальнейшем исполняет должности товарища прокурора Полтавского, Ярославского, Московского окружных судов, прокурора Полтавского суда, прокурора Одесской судебной палаты. В 1912 г. – действительный статский советник. Награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней, Св. Владимира 3-й степени, Св. Станислава 1-й степени.

В сентябре 1915 г. Моллов назначается директором Департамента полиции, однако в связи с вступлением Болгарии в войну на стороне возглавляемого Германией Четвертого союза в ноябре этого же года освобождается от руководства государственной безопасностью Российской империи. В сенаторы произведен не был; в 1916 г. – член Главного по фабричным и горнозаводским делам присутствия. В 1918 г. на Украине при гетмане Скоропадском он – главноуправляющий на правах министра по ликвидации общеземских и общегородских учреждений.

ПЕТРОВ Николай Иванович (1841–1905). Директор Департамента полиции в 1893–1895 гг.

Происходил из мелкопоместной дворянской семьи Саратовской губернии. После смерти матери во время эпидемии холеры в семилетнем возрасте был отдан на воспитание в Александровский кадетский корпус в Царском Селе, после чего продолжил образование в Аракчеевском кадетском корпусе и Константиновском военном училище, которое окончил первым в своем выпуске. В звании поручика в июне 1860 г. определяется в лейб-гренадерский Екатеринославский Его Величества полк. Мечтая о военной карьере, в том же году поступает вольнослушателем в Московский университет для лучшей подготовки к поступлению в военную академию.

Способности молодого поручика были замечены, и в августе 1862 г. он был направлен в Николаевскую академию Генерального штаба «для образования в высших военных науках». Учился отлично, за время учебы был произведен в чин штабс-капитана, а затем капитана. Окончив по первому разряду академию, в ноябре 1864 г. был причислен к Генеральному штабу и назначен на службу в Московский военный округ. Спустя год становится младшим помощником «распорядительного по войскам Отделения Главного управления Генерального штаба». 1 января 1867 г. следует новое назначение – столоначальником 2-го отделения Генерального штаба. За период службы в Генштабе Петров наблюдал за перевозкой водным путем молодых солдат в Кавказскую армию по Волге и Каме, Черному, Азовскому и Каспийскому морям, одновременно исследуя эти маршруты в военном отношении; в качестве адъютанта члена Военного совета генерал-адъютанта барона Врангеля принимал участие в инспектировании войск Московского военного округа. В 1870 г. в чине подполковника состоит при Главном штабе штаб-офицером, вновь наблюдает за перевозкой войск по Черному и Азовскому морям. В апреле 1871 г. производится в чин полковника. В ноябре 1873 г. назначается начальником отделения Главного штаба. В последующие годы принимает участие в разработке Устава о всеобщей воинской повинности, состоит членом комиссии по составлению правил об организации Государственного ополчения и др. В 1879 г. командируется военным министром в Астраханскую губернию и на Кавказ для подготовки предложений о привлечении к воинской повинности инородческого населения. В апреле 1880 г. производится в чин генерал-майора и получает новое назначение – начальником штаба Восточно-Сибирского военного округа. На новом месте службы Петров много внимания уделяет укреплению восточных рубежей Российской империи, развитию военной инфраструктуры округа, исследует Приморскую область с точки зрения организации обороны края на случай обострения отношений с Китаем. В качестве представителя от Военного министерства входит в особую секретную комиссию для обсуждения мер, направленных к устранению беспорядков в высших учебных заведениях, в мае 1883 г. назначается докладчиком Особого совещания под председательством генерал-адъютанта графа Баранова «для обсуждения политического и военного положения России на побережье Великого (Тихого. — Прим. авт.) океана и в Приамурском крае и для выяснения предстоящих правительству на этих окраинах государственных задач, а также гражданских, экономических и военных мер по упрочению русского там положения». По результатам работы совещания было принято решение о разделении Восточной Сибири на два генерал-губернаторства – Иркутское и Приамурское. По возвращении из командировки в сентябре 1883 г. назначается астраханским губернатором и наказным атаманом Астраханского казачьего войска.