Чтение онлайн

Организация «казни» Плеве была поручена знаменитому впоследствии террористу Б. Савинкову. Согласно плану Азефа эсеровские боевики установили слежку за маршрутом и точным временем передвижений министра внутренних дел, который жил в здании Департамента полиции на Фонтанке и каждую неделю по четвергам ездил на доклад к Николаю II. Однако первая попытка покушения 18 марта 1904 г. сорвалась из-за трусости сбежавшего с места предполагаемого теракта Боришанского и недостаточной сноровки Е. Сазонова, другого бомбиста. Также не удалась и следующая попытка 8 июля: Сазонов опоздал к месту сбора метальщиков, в результате чего произошла неразбериха при раздаче бомб. Наконец, 15 июля настойчивость социалистов-революционеров была вознаграждена. В половине десятого утра Плеве в своей бронированной карете выехал с министерской дачи на Аптекарском острове и направился на Балтийский вокзал, чтобы оттуда проследовать в Петергоф на обычный четверговый доклад императору. Дальнейшее со знанием дела описал жандармский полковник А.И. Спиридович: «Сзади насилу поспевала одиночка (коляска, запряженная одной лошадью. — Прим. авт.) с чинами охраны. Сбоку катили велосипедисты охраны. Вытягивалась полиция, шарахались извозчики, оглядывалась публика. А навстречу министру... спокойно шли с бомбами направленные Савинковым трое боевиков. Недалеко от моста через Обводный канал наперерез карете свернул с тротуара некто в железнодорожной форме со свертком под мышкой. Он у кареты. Он видит пристальный, угадывающий судьбу взгляд министра. Взмах руки – сверток летит в карету, раздается взрыв. Министр убит. Убит и кучер, и лошади. Бронированная карета разнесена в щепы. Бросивший бомбу Егор Сазонов сбит с ног охранником-велосипедистом и ранен взрывом». От террористического акта пострадало около 20 человек.

Показательна реакция различных общественных сил, последовавшая на это убийство. Узнав о случившемся, Николай II записал в своем дневнике: «В лице доброго Плеве я потерял друга и незаменимого министра внутренних дел. Строго Господь посещает нас Своим гневом... На то Его святая воля!» Совершенно иной была реакция социалистов-революционеров. Когда об убийстве министра стало известно из печати, недалеко от Женевы проходил съезд заграничных секций партии эсеров. Присутствовавший на нем боевик С. Слетов так описывал произведенное этой вестью впечатление: «На несколько минут воцарился какой-то бедлам... Большинство обнималось. Кричали здравицы... Как сейчас вижу Н. (так автор обозначал Азефа. — Прим. авт.): стоит в стороне, бьет о пол стакан с водой и со скрежетом зубов кричит: «Вот тебе за Кишинев!» Организатора удачного покушения все приветствовали как триумфатора, а «бабушка русской революции» Брешко-Брешковская, не любившая ни евреев, ни террористов и величавшая за глаза Азефа «жидовской мордой», на сей раз поклонилась ему до земли». Что же касается восприятия случившегося основной массой общества, то оно исчерпывающе характеризуется двумя достаточно беспристрастными авторами. В.П. Обнинский констатировал: «Убийства министров внутренних дел Сипягина и Плеве произвели странное впечатление на петербургское население. Оно положительно, хотя и молча, одобряло эти ужасные акты...» Л. Тихомиров в дневнике записал: «...О самом Плеве я не слыхал ни одного слова сожаления... Никому он не сделал добра. Всем надоел».

САБУРОВ Николай Николаевич (1846 – год смерти неизв.). Директор Департамента полиции в 1895–1896 гг.

Происходил из мещанской семьи. После окончания юридического факультета Московского университета в 1867 г. в течение 10 лет служит в Московском, затем в Пензенском окружных судах. В декабре 1877 г. в чине надворного советника вступает в должность прокурора Санкт-Петербургского окружного суда, в 1879 г. производится в чин коллежского советника. После убийства народовольцами Александра II 4 марта 1881 г. назначается товарищем обер-прокурора Первого департамента Правительствующего сената. В феврале 1885 г. занимает пост вице-директора Департамента полиции. В 1886 г. проводит ревизию прохождения дел о государственных преступлениях в Таврическом, Харьковском и Московском губернских жандармских управлениях. Одновременно является представителем от Министерства внутренних дел и Департамента полиции в различных следственных и законодательных комиссиях, в частности, участвует в разработке проекта «Положения об устройстве и содержании промышленных заведений и о надзоре за производством в них работ». Был награжден орденами Св. Станислава 2-й и 1-й степеней, Св. Анны 2-й и 1-й степеней, Св. Владимира 3-й и 2-й степеней.

В июле 1895 г. Сабуров назначается директором Департамента полиции и с 1 января 1896 г. производится в чин тайного советника. В апреле 1896 г. он увольняется с этого поста. Дальнейшие сведения о нем отсутствуют.

ТРУСЕВИЧ Максимилиан Иванович (1863 – год смерти неизв.). Директор Департамента полиции в 1906–1909 гг.

Происходит из дворян Черниговской губернии. После окончания Императорского училища правоведения с чином коллежского секретаря 14 мая 1885 г. поступил на службу кандидатом на судебные должности при прокуроре Санкт-Петербургской окружной палаты. До ноября 1901 г. служит в Северной столице, затем назначается прокурором Новгородского окружного суда. В январе 1902 г. становится товарищем прокурора Петербургской судебной палаты. Вскоре командируется в Уфимскую губернию наблюдать за производством дознания по делу об убийстве губернатора Богдановича. 1 января 1905 г. «за отличие» производится в действительные статские советники.

13 июня 1906 г. Трусевич был утвержден на пост директора Департамента полиции. Начальник Московского охранного отделения полковник А.И. Мартынов дал следующую характеристику своего начальника: «Выше среднего роста, худощавый, исключительно элегантный шатен с тонкими чертами лица, чуть коротковатым тонким носом, щетинистыми усиками, умными, пронизывающими и несколько насмешливыми глазами и большим открытым лбом. Трусевич являл собою тип европейского светского человека. Он был живой, даже порывистый в движениях, без типично русских манер. Даже многочисленные недруги его никогда не отказывали ему в остроте мышления, знании дела и трудоспособности, докладывать ему дела, самые запутанные и сложные, было просто удовольствием – он понимал все с полуслова... Он схватывал сущность дела сразу и давал ясные указания. Он был по своему характеру замечательным мастером розыска, тонким психологом, легко разбиравшимся в людях. Политическая карьера его окончилась с выяснением роли Азефа и переменами в Министерстве... С его уходом правительство потеряло исключительного человека «на своем месте». На Витте новый глава государственной безопасности произвел совсем другое впечатление: «С этим Трусевичем я довольно близко познакомился в тот день, когда у меня была в доме обнаружена адская машина. Тогда он приезжал и очень интересовался этим делом, у меня завтракал, и я сразу понял, что Трусевич – человек, которому доверять нельзя. Это тип полицейского сыщика-провокатора». При оценке этого свидетельства, однако, следует иметь в виду, что, по мнению многих современников, покушение на жизнь Витте было инсценировано им самим, и, по всей видимости, новый директор Департамента полиции раскусил этот маскарад, чем и объясняется столь сильная антипатия к нему автора мемуаров.

Встав во главе государственной безопасности, ее новый энергичный руководитель начинает приводить этот институт в соответствие с требованиями времени. 1 июля 1906 г. Трусевич рассылает на места секретный циркуляр о необходимости оперативно пресекать и подавлять любые призывы к новым антиправительственным выступлениям. Вскоре начинает масштабную работу по изменению структуры политического сыска в целом. Создаются новые учреждения – районные охранные отделения, усиливается их сеть. Изучив все тонкости новой сферы деятельности, директор Департамента полиции подает министру внутренних дел П.А. Столыпину записку «О реорганизации политического розыска в связи с усилением революционного движения в России». Анализ сложившейся ситуации привел Трусевича к выводу о том, что «образование противоправительственных центров стоит в несомненной зависимости от степени успешности борьбы с крамолой со стороны тех или других местных розыскных органов власти, причем революционеры избирают пунктами сосредоточения руководящих организаций обыкновенно те местности, в которых жандармские и полицейские учреждения выказывают более или менее постоянную неумелость или небрежность по выполнению своих обязанностей». В свете этого предлагалось «существенно изменить постановку политического расследования сообразно революционных фракций», создать несколько центральных розыскных органов и провести изменения в организации Особого отдела, работа которого строилась «по районам географического значения», что мешало ему «иметь ясное представление о деятельности партий». Также главой политического сыска был поставлен вопрос о кадрах, внутренней агентуре и наружном наблюдении, намечена программа действий, которая с согласия П.А. Столыпина стала проводиться в жизнь. Помимо расширения сети охранных отделений, Трусевич развивает бурную деятельность по подбору способных кадров, вводя жандармских офицеров в Департамент полиции, сосредоточивая в одном ведомстве всех, кто имел склонность к работе по политическому сыску и мог успешно руководить ею. При этом активно выдвигались на руководящие посты молодые офицеры, имеющие призвание и практический опыт в этой сфере.

В начале 1908 г. Трусевич ходатайствует перед министром внутренних дел о создании в составе Департамента полиции новых структурных частей – Инспекторского отдела и Уголовно-сыскной части. Необходимость образования первого была вызвана тем, что после подавления революции работа местных органов политического сыска заметно ослабла и их сотрудники часто игнорировали присылаемые из центра директивы. Что же касается Уголовно-сыскной части, то ее учреждение было обусловлено резким ростом уголовных преступлений в послереволюционную эпоху. Доводы директора Департамента полиции были признаны убедительными, и в марте 1908 г. два новых подразделения были созданы. Стремясь как можно лучше знать действительные или потенциально оппозиционные существующему строю силы, Трусевич потребовал от своих сотрудников «составить особый сборник уставов всех революционных и профессиональных организаций». Что касается подпольных организаций, то он распорядился активизировать работу служб наружного наблюдения и внутренней агентуры и ускорить их разгром, способствуя радикализации их программ. Проведенный комплекс мер в этом отношении принес свои результаты, и, в частности, Московский и Московский окружной комитеты РСДРП в период с июня 1907 г. по ноябрь 1910 г. подвергались разгрому 11 раз.

Что касается причин ухода Трусевича из Департамента полиции, то, по мнению исследовательницы проблемы З.И. Перегудовой, приводившееся выше утверждение полковника А.П. Мартынова о связи этого события в разоблачением Е. Азефа верно лишь отчасти. Основная причина заключалась в том, что в марте 1909 г. на должность товарища министра внутренних дел, которую руководитель государственной безопасности желал получить, был назначен не он, а его подчиненный П.Г. Курлов, вице-директор Департамента полиции. В силу этого Трусевич почувствовал себя обойденным и подал в отставку. Отставка была принята. Бывший директор Департамента полиции был назначен сенатором.

Вскоре, однако, на бывшего руководителя политического сыска с учетом его знаний и способностей было возложено более ответственное поручение. Во время пребывания Николая II в Киеве там в театре произошло убийство премьер-министра П.А. Столыпина. 16 сентября 1911 г. император поручил Трусевичу расследование действий Киевского охранного отделения, а с 4 октября и всех других должностных лиц, принимавших участие в организации охраны и не предотвративших это громкое политическое убийство. Трусевич провел тщательное расследование, и по его итогам по обвинению «в бездействии власти, имевшем особо важные последствия», было решено предать суду генерал-лейтенанта Курлова, статского советника Веригина, полковника Спиридовича и подполковника Кулябко. В январе 1913 г., когда обвинительный акт был уже готов, Николай II внезапно приказал прекратить дело в отношении первых трех обвиняемых. Перед судом предстал лишь подполковник Кулябко, осужденный всего на 16 месяцев, уменьшенных по высочайшему повелению до 4 месяцев.

С января 1917 г. Трусевич стал членом Государственного совета. Был награжден орденами Св. Станислава 3-й, 2-й и 1-й степеней, Св. Анны 3-й, 2-й и 1-й степеней.

Дальнейшая судьба неизвестна, однако, по непроверенным данным, после Октябрьской революции он остался в Советской России, позднее был репрессирован.

Совершенно секретно

§1

Для объединения и направления деятельности местных органов, ведающих политический розыск в Империи, учреждаются районные охранные отделения, действующие под непосредственным руководством и контролем директора Департамента полиции, через Особый отдел последнего.

§2

Районные охранные отделения учреждаются в следующих пунктах:

1. В Петербурге (Северное) – для губерний: Петербургской, Эстляндской, Псковской, Новгородской и Олонецкой.