Чтение онлайн

Быстро собравшись, я отправилась к Злате.

Когда Злата открыла дверь, я увидела, что она в сильном подпитии.

– Заползай, подружка, – сказал она, весело улыбаясь. – Молодец, что выбралась! А то Ленка вся погрязла в своей рекламе, Ириска в муже. Хоть мы с тобой остались свободными и счастливыми женщинами, – сделала она странный вывод.

– По какому поводу? – хмуро поинтересовалась я.

– Так просто, – ухмыльнулась Злата. – Снимаю нервное напряжение. Хоть я и на посту, все думают просто сижу сутки, но каждый раз что-нибудь новенькое. Вчера один наш рабочий… знаешь, эти приезжие из бывших союзных республик… кстати, его все почему-то зовут Молдовкин, хотя у него фамилия совершенно другая, – хихикнула она, – решил ночью прогуляться за территорией. Они тут кое-что ремонтируют, офисы делают и т. д. и частенько ночуют на объекте. Ох, и хлопот с ними! Им, видишь ли, скучно, и после рабочего дня они выходят из своей конуры, в которой спят, и общаются с нами, охраной. А с кем еще-то? Ну и наслушалась я! Не поверишь, один раз парень лет тридцати подвалил ко мне в полночь на пост и начал разговоры разговаривать. Он, мол, приехал из Молдавии в Москву, чтоб денег заработать. И жена – жена! – дала напутствие: пристройся на время к богатой одинокой москвичке, а как заработаешь, так домой. Он глянул на меня и спрашивает, одинока ли я. Представляешь, Оль? Смотрю я на него: зубы гнилые уже, но взгляд нахальный, усы, типичные молдавские, густые и немодные, терпеть не могу, лицо с полным отсутствием интеллекта. Я ничего против рабочего класса не имею. Но, знаешь, рабочий рабочему рознь! А тут стоит этакий самодовольный самец, и то сомнительного качества, и строит из себя покорителя женских сердец. В глазки мне заглядывает, думает, сейчас эта старушка клюнет на такую красоту.

– И что ты ему ответила? – улыбнулась я, проходя в комнату.

– Все, что он заслуживает, но при тебе повторять не стану, – рассмеялась Злата. – Мы на балконе, – добавила она.

«Мы? – удивилась я про себя. – Только этого мне не хватало!»

– Так вот, я вообще-то начала не про этого козла, – продолжила Злата, направляясь на свой балкон-террасу, – этот самый Молдовкин выкатывается на мой пост полтретьего ночи и просит выпустить его. Я, конечно, ни в какую! Он будет шляться невесть где, а я потом жди его до утра, не спи. Отправила вон. Только прилегла на раскладушку и задремала, звонит с соседнего поста моя напарница и говорит, что он к ней пришел. В общем, она его выпустила.

В этот момент мы вышли на балкон. Я увидела Костю, нового знакомого Златы, о котором я уже упоминала. Он сидел в одних трусах и чистил креветки.

– Приветик, Оля, – как ни в чем не бывало поздоровался он. – Извини, не встаю, не целую ручку, весь в этих креветках перепачкался.

«Лучше бы извинился, что в одних трусах, – недовольно подумала я, но промолчала. – Не очень-то мне нужны его поцелуи».

– Я, конечно, начала ругать ее, говорить, что не нужно было его выпускать, – продолжала Злата, садясь за стол и открывая литровую пластиковую бутылку с темным пивом, – но она мне: мол, ничего страшного, он за вином и обратно.

– Про этого придурка рассказываешь? – спросил Костя, продолжая чистить креветки.

– Ага, – сказала Злата и протянула мне стакан. – Давай, Оля, пиво хорошее. Это Костя принес, живое, не фильтрованное и очень недешевое.

– Хотел тебя угостить, зайка, – ухмыльнулся он.

– И вот проходит два часа, – продолжила Злата, – я уже спала давно сном младенца, звонит мне моя напарница, вся в истерике. Оказывается, этот Молдовкин снял девку и притащил ее сюда. Но когда они подошли к проходной, она уперлась, сказала, что она тут уже побывала и что ее три дня держали в каком-то помещении и три дня подряд имели двадцать таджиков или еще кто-то такого же вида. Тут я вспомнила, что действительно у нас на территории завода пару месяцев назад работали таджики и жили в старом полуразрушенном цехе. Девка заявила, что с места не стронется, а потом начала орать на всю улицу прямо напротив проходной. Молдовкин перепугался – сам тут на птичьих правах, выпустил ее и несолоно хлебавши пришел на пост. Он уже был пьян и час изводил мою напарницу жалобами на тяжелую московскую жизнь. Потом слезно просил ничего не говорить ни начальству, ни тем более его жене, которая в этой же бригаде работает маляром. Рука у нее тяжелая, и дерется она по всякому поводу. Я пообещала, что буду молчать, но смех меня разбирает, как только вспомню. Утром Молдовкин ходил мимо меня с потерянным видом, потом принес шоколадку и умолял молчать обо всем.

– За здоровье милых дам! – сказал в этот момент Костя и поднял кружку с пивом. – Креветки почищены, так что наслаждайтесь!

«Простота какая! – подумала я. – А то, что мне, может, неприятно после его пальцев есть эти креветки, ему и в голову не приходит?»

Мы выпили. Пиво и правда оказалось отличным. Я закусила сыром.

– Ты хотела поговорить о чем-то? – поинтересовалась Злата.

– Нет, – тут же ответила я.

И действительно, делиться с ней о моем бурном романе мне уже расхотелось.

– Хорошо, что выбралась, – заметил Костя. – Я еще в прошлый раз сказал Злате, какие у нее симпатичные подружки.

Он глянул на меня весьма откровенно и даже облизнулся. Я опешила и посмотрела на Злату. Но она в этот момент нагнулась и доставала из-под стола следующую бутылку.

– Мы эту еще не выпили, – заметила я, глядя, как она пытается отвинтить крышку.

– Уже! – усмехнулся Костя и вылил остатки пива себе в кружку. – Давай помогу, зайка, – сказал он, беря бутылку из рук Златы.

Он открыл и сразу начал разливать. Но я больше не хотела.

– Извините, – сказала я и встала.

– Ты куда? – испугалась Злата.

– В туалет, куда еще! – ответила я.

И Костя расхохотался.

– Вода всегда дырку найдет, – лукаво проговорил он.

Его глаза возбужденно блестели, ноздри раздувались.

– И не только вода, – добавил он тише и подмигнул Злате.

Я не стала слушать и ушла с балкона.

Когда я уже мыла руки, в ванную заглянула Злата. Она вошла и прислонилась к двери. Я видела, что Злата сильно навеселе.

– Как он тебе? – поинтересовалась она.

– Не знаю, – неуверенно ответила я. – Но довольно развязный мужчина.

– Просто раскрепощенный, – сказала Злата. – Ты не представляешь, что такое эти классические музыканты! Никогда не могла подумать, что они практически без тормозов. А на сцене посмотришь, все при смокингах, белых рубашках, бабочках! Костя меня сейчас почти на все программы их оркестра приглашает. А потом после выступления они все в ближайшую подворотню, бабочки с шеи срывают, рубашки расстегивают и скорей выпить! Такое ощущение, что все музыканты – конченые алкаши.

– Ты, наверное, преувеличиваешь, – заметила я, глядя на себя в зеркало и отчего-то вспоминая Ника. – Не все же такие!

– Я думаю, что преуменьшаю, – сказала Злата. – А ты очень хорошо сегодня выглядишь, – перевела она разговор на другую тему. – Даже кажется, что похудела. Новая диета?

– Нет. Хотя пробую придерживаться диеты Ириски. Пока на стадии «не есть после шести вечера».

– Понятно, – кивнула она. – Но ты словно внутри изменилась. Дело даже не в весе.

«Господи, – с тоской подумала я, – неужели сексуальное удовлетворение и есть ключ к секрету женской красоты?»

– Ладно, не хочешь, не говори, – с легкой обидой сказала Злата. – И все-таки, как тебе мой Костя?

– Пока трудно сказать. И главное, чтобы тебе он нравился.

Злата мгновенно расцвела.

– Мне он очень нравится! И ты не представляешь размер!

– Да? – заинтересовалась я. – Ты уже как-то упоминала об этом. Что, такой большой? – спросила я, зачем-то понизив голос.

– 23,5 см, – ответила она, округлив глаза. – Лично измеряла.

– Ничего себе! – расхохоталась я. – Так ведь неудобно!

– Это да, – согласилась Злата. – Но привыкну! И такой стояк! Часами, особенно когда выпьет.

– Кстати, как у него с этим? – спросила я, став серьезной.

– Бог его знает! – отмахнулась она. – Но выпить любит. Я ж тебе говорю: все музыканты этим грешат.

– Это-то мне и не нравится, – пробормотала я.