Чтение онлайн

Эндрю кивнул.

— Мои первые борды. Мне разрешили их забрать. В любом случае, это не готовый продукт, так, наброски. — Он подошел и встал рядом со мной. — Я закончил их здесь и добавил заднему плану немного цвета.

Я все еще пребывал в восхищении от его талантов.

— Похоже на акварель, — пробормотал я, глядя на него до тех пор, пока он не повернулся в мою сторону. — Эндрю, они превосходные.

Он зарделся и, тяжело сглотнув, застенчиво улыбнулся.

— Спасибо.

— Ты должен заниматься живописью.

Он удивленно моргнул.

— Я занимаюсь живописью.

— Нет, не для фильмов или рекламной студии, — исправился я. — А для художественных галерей и всякого такого. Серьезно.

Он покачал головой и вернулся на диван.

— Зачем? У меня лучшая в мире работа.

— Верно. — Я сед рядом с ним и последний раз взглянул на борды в рамках. — И просто чтоб ты знал: мне понравился этот фильм.

Теперь он рассмеялся, и от самозабвенной улыбки изменилось все лицо. В уголках глаз появились маленькие морщинки, а сами глаза засияли. Смех у него был глубоким и заразительным.

— Что? — возмутился я, улыбаясь. — Мне нравятся анимационные фильмы. — Но мне не хотелось, чтоб он утратил хорошее настроение, так что я задал еще несколько вопросов, пока он снова не притих. — Расскажи о людях, с которыми работаешь.

— Хорошие люди, — проговорил он. — У нас на работе некая свобода. Меня можно было бы назвать — как ты там говорил? — самым серьезным.

— Я не имел в виду ничего плохого, — добавил я.

— О, я знаю, — выдал он. — Это правда. Я всегда был тихим и серьезным. По большому счету.

— В курсе, что о таких говорят? — Я сверкнул улыбкой. — В тихом омуте черти водятся.

Эндрю зашелся в хохоте.

— Нет, не в курсе.

Мне необходимо было продолжить допрос. Но вчера я обратил внимание, как он не горел желанием отвечать и закрылся, словно его загнали в угол, поэтому на данном этапе стоило придерживаться безопасных тем.

— Окей, быстрый опрос, — сказал я. — Еда, которую ты не выносишь?

— Авокадо. Мерзость и гнусность.

— Кофе?

— Да.

— Какой предпочитаешь?

— Латте с двухпроцентным молоком. Без сахара и сиропа.

— В какой день у тебя стирка?

— Суббота.

Ой.

— Я оторвал тебя от стирки?

Он хмыкнул.

— Нет. Люблю опасности в жизни.

Я прыснул.

— Абонемент в спортзал?

— Да.

— Аллергия на собак?

— Нет.

— Кошек?

— Нет.

— Лошадей?

Он засмеялся.

— Нет.

— Любимый фильм?

Он взглянул на рисунки на стене и улыбнулся.

— «Как приручить дракона –2».

— Нечестно! — вскрикнул я. — Окей, любимый фильм, над которым ты не работал.

— Гм… — Он снова улыбнулся и поднял глаза к потолку, словно там был написан ответ. — «Бегущий по лезвию» и «Заводной апельсин».

— Ладно, стоп, — оборвал я, подняв руки вверх. — Ты не можешь переметнуться от анимации «ДримУоркс» к бескомпромиссным Ридли Скотту и Стэнли Кубрику.

Его явно поразило, что я был знаком с именами режиссеров.

— А были правила? — возразил он.

— Нет.

— Следующий вопрос.

Я скептически рассмеялся.

— Не могу продолжать. Без шуток? «Заводной апельсин»?

— Я еще и классику люблю, типа «Франкенштейна» и «Волшебника страны Оз».

Я покачал головой.

— Сложный ты человек.

Теперь он ухмылялся, выглядя при этом очень привлекательным.

— Да не особо.

— Еще как особо. Любимая книга?

— О, — он прищурился, словно ему было больно, что приходилось выбирать всего одну. — «Убить пересмешника». Знаю, эту книгу любят все. — Он пожал плечами.

— Ну, на то есть причина, — отметил я. — Любимая песня?

Он вскинул руку.

— Нет. Слишком большой выбор.

— У всех есть самая любимая песня.

Он покачал головой.

— У тебя есть?

— Да.

— И что за песня?

— Не скажу. Сегодня вопросы о тебе, а не обо мне.

— А когда будет твоя очередь отвечать на вопросы?

— Завтра.

— Мы встречаемся завтра?

— Ага.

— Где?

— У меня, — предложил я, понятия не имея почему. Слова вылетели прежде, чем я успел их остановить. — Если хочешь. Или можем пойти в другое место, мне все равно.

— И ты расскажешь мне о любимой песне?

— Да, как только ты сузишь свой выбор до одной. До одной любимой песни.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Я могу сказать «вето».

Я ухмыльнулся в ответ.

— Можешь, но не станешь. Окей, расскажи о друзьях.

Он замолчал.

— Ты хочешь познакомиться с ними? — спросил он, улыбка исчезла, а в глазах появилось опасение.

— Как сказать, — ответил я, пожимая плечами и стараясь выглядеть спокойным. Видимо, я задел его за живое. — Если понадобится, наверно, захочу. Но сейчас мне просто нужно разобраться, почему ты именно такой, какой есть. — Потом я спросил: — Тебе бы не хотелось, чтоб я с ними встречался?

Он протараторил:

— О, нет — нет. Я не против, — и покачал головой. — Просто не знал, как далеко все зайдет, вот и все. Не хочу, чтоб кто — то неверно нас истолковал, и предпочел бы не говорить никому, — он рукой указал на нас обоих, — что это сделка.

— Зайдет настолько далеко, насколько необходимо, а ты можешь говорить людям все, что тебе по душе, — сказал я ему, надеясь, что смог изобразить обнадеживающую улыбку. — Мы зайдем так далеко, чтоб Эли увидел нас вместе и понял, от чего он отказался. И все.

Эндрю кивнул и опустил глаза на свои руки.

Я сделал глубокий вдох.

— Ладно, расскажи мне о нем.

— Что ты хочешь знать?

— Полное имя.

— Эли Мастерсон.

— Сколько лет?

— Двадцать пять.

— Где вы познакомились?

Он улыбнулся.

— В продуктовом магазине.

— Кто кого пригласил на свидание?

Эндрю моргнул и тихо ответил:

— Он пригласил меня.

— У тебя есть его фотки?

Эндрю достал телефон из кармана, пролистал несколько страниц и передал мне.