Чтение онлайн

С Биали трудно было сравниться по мастерству написания статей. Он любил то, что ненавидело большинство исследователей-карьеристов – он изучал основные работы на тему о ВИЧ до мельчайших подробностей, а потом разносил их вдребезги. Аргумент за аргументом.

Как и Дюсберг, он читал все сноски и все методологические разделы, и он был беспощаден в своем критицизме. Биали видел, что в вирусологии, когда-то взбудораженной дебатами о СПИДе, почему- то одержала верх наука абсурда, наука пресс-конференций, наука надувательства и выпрашивания грантов на заказные исследования.

В 1987 году Эллис Медавой, чья работа, как уже описывалось выше, заключалась в защите официальной теории ВИЧ от очернения, рассказывал мне, что его профессия ему уже начинала осточертевать. Он хотел уволиться. Он готов был пожертвовать своей долгой карьерой и перейти в армию «диссидентов», потому что видел – всё шло к медленной, но верной депопуляции, рассчитанной на десятилетия. Это было уже чересчур даже для его зарплаты. Медавой колебался. День на день не приходился, иногда он готов был послать всё к черту и бросить работу, иногда думал, что человечество заслуживает всё это. В один такой момент, когда он всё-таки решил уволиться, он связался со мной и начал раскрывать о своих трудовых буднях.

Эллис Медавой и его коллеги, столкнулись с еще одной проблемой.

Благодаря подрывным усилиям некоторых репортеров были разорваны связи с сообществом альтернативной медицины. Многие из активистов движения за альтернативную медицину никогда не винили микробы и вирусы в человеческих болезнях и изо всех сил старались продемонстрировать несостоятельность теории о ВИЧ. Росло количество тех, кому ставили диагноз ВИЧ и СПИД, и которые выживали, всего лишь меняя образ жизни. Они не верили в ВИЧ, и начинали заниматься своим здоровьем (регулярно давая себе физическую нагрузку, меняя диету, переставая принимать лекарства и обеспечивая свой организм достаточным количеством питательных веществ). Естественно, они воздерживались от антиретровирусных препаратов. Эти люди были живым доказательством чудесного исцеления и серьезной угрозой для фальшивой теории о ВИЧ.

Медавой говорил, что очень важной задачей было - не дать опровержениям официальной теории ВИЧ просочиться в прессу. Иногда это было даже важнее, чем преднамеренная ложь.

Что касается Дюсберга, то многие газеты и журналы готовы были предоставить полосы для его статей. Медавому поручили остановить этот процесс. Он побеседовал с учеными из Национального института здравоохранения (они больше всех пострадали бы, если бы Дюсберг сумел создать себе там надежный полигон), и предложил им начать публично отрицать взгляды Дюсберга, а также вылить немного словесной грязи на него лично.

Медавой и коллеги, в свою очередь, рассылали своих «надежных источников» в газеты и журналы, и инструктировали печатные издания публиковать качественные материалы о социальной опасности и безответственности Дюсберга. Это был конек Медавого: «Наши люди должны были распространять нравоучения типа, что тысячи зараженных ВИЧ могут умереть, если перестанут верить в то, что ВИЧ приводит к СПИДу. Незащищенный секс распространится еще больше, люди будут инфицироваться, заболевать и передавать вирус дальше. Мы сделали упор именно на мораль и задурили голову большинству представительств масс медиа. Это срабатало, как обычно, безотказно».

«Что касается растущего унизительного списка излечившихся от СПИДа – людей, которые не приняли идею ВИЧ, и восстановили свое здоровье без лекарств, – то мы старались вести учет каждой такой истории, ходили в представительства масс-медиа и убеждали журналистов, что эти излечившиеся были юродивые вегетарианцы (единичные случаи излечения которых ничего не доказывали, потому что не были исследованы настоящими учеными) или демонстративные личности, искавшие повод засветиться. Мы заверяли, что многие из них никогда не были ВИЧ-позитивными. Это было легко. Мы быстро достигли желаемого результата. Некоторые публикации появились, но общая тональность была приблизительно такой: «так, мол, и так, по странной случайности… ученые пытаются выяснить, почему он живет так долго, не болея… это может быть поводом для будущих исследований». Ну и всё в таком духе».

Вот еще одна цитата Медавого по поводу мифа о СПИДе (он это рассказал мне в 1996 году): «Другие наши агенты ангажировали подконтрольных ученых пролоббировать новый стандарт тестирования на ВИЧ, основанный исключительно на количестве Т-клеток. [Обратите внимание, что эта «инновация» появилась значительно позже начала СПИД-шумихи]. Эта новая теория должна была определить динамику состояния человека после приема зидовудина [лекарства от СПИДа].

Всё основывалось на количестве Т-клеток (составной части иммунной системы), которые показывал тест. Агенты знали, что количество Т-клеток может варьироваться в зависимости от времени дня, когда сдается тест, а также от многих других факторов. Это была еще одна дешевая афера. Вот, например, возьмем человека, которому сказали, что у него ВИЧ. Даже если он совсем не болен, он начнет тестироваться на количество Т-клеток каждый месяц. В один прекрасный день их число окажется меньше, чем в предыдущем тесте. И среднестатистический доктор, скажет пациенту, что у того уже буйствует СПИД, потому что количество Т-клеток критически сокращается. Если до этого пациент не принимал антиретровирусные препараты, то после такого заявления, он, конечно же, начнет».

Уже к середине 1990-х годов Питер Дюсберг не получал исследовательские гранты. У него забрали лаборатории в Беркли. А студентам сказали, что если их имена будут ассоциироваться с Дюсбергом, то их будущее накроется.

Роберт Галло как-то высказался о Дюсберге: «Питер – не такой как все. Он очень умный и поступает только так, как считает нужным. Иногда то, что он считает нужным, идет в разрез с общей точкой зрения. С ним очень сложно, он делает всё зло. И всё что он делает – это бросает вызов всем остальным. Он не такой как все».

Довольно иронично, что это говорил тираничный и своевольный Галло о человеке, который бросил вызов вирусу, поставив под сомнение его летальность».

Часть VIII

Тему СПИДа закрываем. Ибо надоела. К тому же читатели задают вопросы, ответы на которые уже освещались в предыдущих выпусках рассылки. Сегодня отвечу еще на некоторые, и на СПИДе ставим крест.

Вы не врач, поэтому не имеете права судить о СПИДе.

Думаете, если судья – не врач и не фокусник, то он не имеет права судить врачей или разбираться в их фокусах?

У Вас это больная тема - СПИД? 

С уважением, Ирина 

Не у меня. У человечества.

Какие книги, подтверждающие вашу точку зрения на СПИД, Вы можете рекомендовать?

Вот некоторые: «Выдуманный вирус СПИДа» (Питер Дюсберг)

«Инфекционный СПИД: мы все были введены в заблуждение?» (Питер Дюсберг)

«Выдуманные болезни» (Владимир Агеев)

«ВИЧ-СПИД»: виртуальный вирус, или провокация века» (Ирина Сазонова)

«СПИД: приговор отменяется» (Ирина Сазонова, Андрей Дмитриевский)

«Смертельная ложь» (Роберт Уиллнер)

Феликс, привет. 

Внимательно читаю рассылку про СПИД. Честно говоря, я уже немного запутался, прошу помочь. По прошлым выпускам я понял, что вируса ВИЧ не существует вовсе, а в данном выпуске говорится о конкретном вирусе: Т-клеточный лимфотропный вирус (HTLV-III). Так он есть этот вирус, или предположительно его нет вовсе?