Чтение онлайн

последовательную связь идей разума, которая должна

соответствовать последовательной связи природы, и совершенно

уклонимся от нашей цели. Итак, чтобы освободиться от этого

порока, нужно будет в определении соблюсти следующее:

I

. Если данная вещь — сотворенная, то определение должно будет, как мы сказали, содержать ближайшую причину. Например, круг по

этому правилу нужно будет определить так: это фигура, описываемая

какой-либо линией, один конец которой закреплен, а другой

подвижен; это определение ясно охватывает ближайшую причину.

I

I. Требуется такое понятие вещи, или определение, чтобы из него, когда она рассматривается одна, а не в соединении с другими, можно

было вывести все свойства вещи, как это можно видеть на

приведенном определении

3

52

круга. Действительно, из него ясно может быть выведено, что все

линии, проведенные от центра к окружности, равны. Это с

необходимостью требуется определением и само по себе настолько

очевидно для рассматривающего, что не стоит, мне кажется, задерживаться на доказательстве этого, а также показывать, что на

основании этого второго требования всякое определение должно

быть утвердительным. Я говорю о разумном утверждении, не

заботясь о словесном, которое вследствие бедности слов сможет

иногда быть выражено отрицательно, хотя мы понимаем его

утвердительно.

Т

ребования же для определения несотворенной вещи таковы: I.Ч

тобы определение исключало всякую причину, т.е. чтобы его объект

для своего объяснения не нуждался ни в чем другом, кроме своего

бытия.

II.Ч

тобы, дав определение вещи, мы не оставляли никакого места для

вопроса, существует ли она.

III.Ч

тобы оно, поскольку речь идет о духе (душе — mens), не содержало

никаких существительных, которые могут быть сделаны

прилагательными, т.е. чтобы оно не выражалось в каких-либо

абстракциях.

IV.И

, наконец (хотя отмечать это и нет большой необходимости), требуется, чтобы из определения вещи выводились все ее свойства.

Все это также становится вполне очевидным при внимательном

рассмотрении.

Я

сказал также, что наилучшее заключение можно будет почерпнуть

из некоторой частной положительной сущности, ибо чем более

специальна идея, тем она отчетливее и тем самым яснее. Поэтому

познания частных вещей нам должно искать как можно усерднее.

Ч

то же касается порядка и того, как упорядочить и объединить все

наши восприятия, то требуется, чтобы мы, как можно ранее и как

только того потребует разум, исследовали, имеется ли некоторое

сущее (Ens) и каково оно, — которое было бы причиной всех вещей, а его объективная сущность всех наших идей; тогда наш дух, как мы

сказали, будет наиболее отражать природу, ибо он будет тогда

объективно иметь и ее сущность, и порядок, и единство. Отсюда мы

можем видеть, что нам прежде всего необходимо всегда выводить

все наши идеи от физических вещей (res physices) или от реальных

сущностей (entia realia), продвигаясь, насколько это возможно по

ряду

3

53

причин, от одной реальной сущности к другой реальной сущности, и

притом так, чтобы не переходить к абстрактному и общему, т.е.

чтобы как от них не делать заключения о чем-либо реальном, так и о

них не заключать от чего-либо реального, ибо и то и другое

прерывает истинное движение разума вперед.

Н

адо, однако, отметить, что я здесь под рядом причин реальных

сущностей понимаю не ряд единичных изменчивых вещей, но только

ряд вещей постоянных и вечных. Действительно, постигнуть ряд

единичных изменчивых вещей было бы невозможным для

человеческой слабости как вследствие их множества, превосходящего всякое число, так и вследствие бесчисленных

обстоятельств, связанных с каждой отдельной вещью, каждая из

которых может быть причиной существования или несуществования

вещи, поскольку их существование не имеет никакой связи с их

сущностью, или (как мы уже сказали) не есть вечная истина.

Действительно, нет надобности, чтобы мы понимали их ряд, потому

что сущность единичных изменчивых вещей нельзя извлечь из их

ряда или из порядка их существования, который не дает нам ничего

кроме внешних признаков, отношений (relationes) или, самое

большее, взаимоотношений (circumstantiae); а ото все далеко отстоит

от внутренней сущности вещей. Эту сущность не должно искать

только в постоянных и вечных вещах (fixae atque aeternae res) и

вместе с тем в законах (leges), написанных в этих вещах как в своих

истинных кодексах, по которым все единичное возникает и

располагается; более того, эти изменчивые единичные вещи столь

глубоко и, так сказать, существенно зависят от постоянных вещей, что без них не могут ни быть, ни восприниматься. Поэтому

постоянные и вечные вещи, хотя они и единичны, все же вследствие

своего присутствия везде и своей величайшей мощи (potentia) будут

для нас как бы общими (абстрактными) понятиями (universalia) или

родами в определении единичных изменчивых вещей и ближайшими

причинами всех вещей.

О

днако если это так, то не мало трудностей, невидимому, сопряжено с

познанием этих единичных вещей. В самом деле, воспринять все их

сразу есть дело, далеко превышающее силы человеческого разума.

Порядок же, согласно которому можно познавать одну вещь ранее