Чтение онлайн

Отец понял, что погорячился и вздохнул. Какое-то время он остывал, затем со спокойным лицом сел за стол и, не поднимая взгляда от бумаг, произнёс:

– Этот вопрос решён. Утешай себя мыслью, что спасаешь от смерти своих людей. Собирайся в дорогу, дочь.

– Папа…

– Собирайся в дорогу.

Лорд Гальд взял в руки перо, ясно давая понять, что разговор окончен.

С той самой секунды жизнь Кати превратилась в сплошной кошмар. Она не помнила, как собиралась в дорогу. Не помнила, как с ней собирались и фрейлины – её подруги из менее знатных, но всё же уважаемых семейств. Не помнила причитаний Мойры – только то, что одёрнула её со словами «Я делаю это для своего народа.». Но сама Кати не была уверена, что говорит от сердца и верит в эти слова. Да что там – она не могла с точностью сказать, что это были именно её слова. Дни до отъезда проходили в какой-то другой реальности, словно нарисованной углём на дешёвом холсте. Краски выцвели, радость от пробуждений уступила место страху по ночам и нескольким часам беспокойного сна под самое утро. Однажды она попыталась поговорить с отцом, но он не принял её, сославшись на срочные дела с торговцами.

Сам отъезд больше напоминал похороны. Пускай карета была роскошной, но Кати казалось, что она садится прямиком в расписной и шикарный гроб. Провожавшие её молчали, кто-то в задних рядах, подальше от лорда, плакал.

Агри, статный светловолосый парень лет двадцати пяти, сын простого кузнеца, трудом и талантом заслуживший доверие её отца, был назначен главой её личной стражи. Он легко взобрался на коня, проехал рядом со всей колонной, придирчиво оценивая готовность свиты к путешествию, и дал сигнал к началу движения. Дорога в новую жизнь Кати начиналась.

Большую часть пути предстояло ехать по лесу. Дорога была обжитая, но меньше корней и камней на ней оттого не становилось, и карета то и дело прыгала на препятствиях. Мика всё время строила глазки Агри, хотя тот упорно не замечал этих знаков. Кора и Мойра постоянно о чём-то болтали. Они знали друг друга с детства, хоть и происходили из разных сословий, но за годы в замке успели хорошенько спеться. Кати же просто смотрела в окошко и редко реагировала на неловкие попытки подруг завязать разговор. По ходу пути она ни раз задумывалась, как было бы прекрасно, если бы они не смогли доехать до обители её жениха. Вспоминая истории матери Мойры про удалых разбойников, похищающих прекрасных девушек, беспричинно шарящихся по лесам, чтобы потом сделать их частью своей лихой шайки, Кати невольно представляла себе бравых ребят и девушек с раскрашенными лицами, тормозящих их скорбную процессию и храбро отбивающих её у стражников… Теперь, каждый раз возвращаясь к тем своим мыслям, Кати была готова ударить себя, взять за волосы да хорошенько оттаскать, выбранить и надавать пощёчин.

Как говорят, ищущий да обрящет. Ещё говорят, что люди не всегда ведают, чего хотят. Говорят, что люди должны бояться своих желаний. В целом, люди просто много чего говорят. Если хорошенько подумать, на каждую неприятную ситуацию в жизни найдётся поговорка или присказка, как правило никак не помогающая тем, кто в эту историю угодил. В один из вечеров, аккурат после того, как Агри выслал людей искать место для стоянки, на них напали. Всё началось с криков, потом зазвенела сталь, и в сердце Кати поселилась надежда… которая быстро сменилась ужасом, стоило ей услышать первые вопли раненых. Всё закончилось настолько быстро, что она не успела сообразить, что же ей делать. Их охрану перебили за минуту-другую. Дверь кареты распахнулась, грязные мозолистые руки схватили её за предплечье и грубо выволокли из транспорта. То же случилось и с фрейлинами. Нападавшие не имели ничего общего с образом благородных бандитов, что рисовало её воображение. Угрюмые, жестокие лица, грубое оружие, перепачканное в крови, плохо сидящая на них кожаная броня… Один не в меру ретивый похититель повалил наземь Кору и принялся задирать ей юбки, но в голову ему тут же прилетело страшного вида оружие, похожее на птичий клюв на палке. Череп несостоявшегося насильника лопнул подобно переспелому крыжовнику, и кровь с мозгами забрызгали Кору. К счастью, та потеряла сознание несколько секунд назад. Кати вырвало. Она отвернула взгляд от подруги и наткнулась им на стеклянные глаза одного из стражников, привалившегося к дереву и, очевидно, посвятившего последние мгновения жизни не мыслям о любимой женщине, как это происходило в любимых историях Кати, а попыткам затолкать свой кишечник обратно в брюхо. Девушку снова вырвало, на этот раз к ней присоединилась и Мойра. Лишь Мика неведомым образом стойко держалась, не давая похитителям наслаждения поржать над «раскисшими ледями». Хозяин страшного «клюва» пинком скинул тело убитого им товарища с Коры и громким, низким голосом с заметной хрипотцой пролаял:

– Я сказал вам, собакам, к бабам не лезть! Кто ещё попробует, так быстро не отделается, шваль подзаборная!

По крайней мере, Кати казалось, что именно это он и сказал. Сознание приличной девушки уловило общий смысл слов, а самые яркие эпитеты заменило на менее яркие. «Клюв», как про себя назвала его Кати, выглядел получше остальных. Он единственный из всего этого сброда носил кольчугу и, кажется, единственный знал, как пользоваться мылом. Кати долго гадала, как же эти отбросы могли победить гвардию её отца. Единственный ответ, который она для себя нашла, это «просто числом».

Всех четырёх девушек и раненого Агри взяли под руки и поволокли через лес невесть куда. Переобуться в сапожки им не дали, а каретные тапки не пережили и первой сотни метров. Ноги стирались о камни, кустарник больно царапал лицо и тело, но хуже всего был страх неизвестного и рявкающие команды похитителей, в грубой форме призывавших девушек пошевеливаться. Каждая из них рыдала, даже стойкая Мика, оттого разбирать, куда наступаешь, было сложнее, а руки их держали похитители. Наконец они проломились через чащу до чего-то, что напоминало давно брошенную дорогу. На ней их ждали лошади и телега, оказавшаяся транспортом для девушек и раненого Агри. Тот окончательно ослаб от потери крови, и его бросили в телегу словно мешок с брюквой. Как только отправились в дальнейший путь, Мойра разорвала подол и перевязала страшную рану на плече бывшего командира охраны несостоявшейся принцессы. Охраны, которая сейчас лежала мёртвой в лесу. Кати снова разрыдалась. Её примеру последовали и подруги. Мика держала голову Агри, когда тот начал метаться в бреду. Странно, но когда его лба коснулась Кати, он немного успокоился. На секунду ей показалось, что Мика смотрит на неё с ревностью, но телега резко затормозила, и Кати не успела придать этой ситуации значения. В тот час только начинало светать, а потому девушка не сразу поняла, что видит не плотно стоящие деревья, а частокол. Дорога упиралась в какое-то заброшенное поселение или вроде того. На месте, где предполагались ворота, стояла парочка молодцов ничем особенно не отличавшихся от основной массы их похитителей. Навстречу им выехал высокий широкоплечий мужчина с вытянутым лицом и неестественно длинным носом. Посмотрев на Кати, потом на остальных «пассажиров» их слегка уценённой кареты, он скривил страшно недовольную физиономию, зачем-то накинул на голову капюшон и обратился к Клюву:

– Я, кажется, просил привезти мне одну девушку, а не целый бордель на выбор, – странный голос его был отчётливо слышен даже на расстоянии, хотя казалось, что говорит он тихо. Он не рявкал как другие похитители и даже мог связать больше двух слов в предложении без смысловых ошибок, но из всех, кого она встретила за время похищения, он не понравился ей больше других.

– А как, по-твоему, я должен был определить, которая из них нужная? На ней не написано.

– Можно подумать, ты сумел бы прочитать, будь это так, – «Капюшон» указал кивком в сторону их телеги. – А этого ты тоже прихватил на случай, если я с полом ошибся при описании?

Очевидно, он намекал на Агри.

– Этот ими командовал. Кто знает, может, они не единственные, кто должен был девок охранять. Как придёт в себя, мы его допросим. Убить всегда успеем.

Капюшон лишь фыркнул, в унисон хозяину фыркнул и конь.

– Ладно, тащите их в лагерь и заприте в погребе, как договаривались. Скоро прибудет наша группа, она их заберёт.

Клюв напрягся и, не скрывая недовольства, произнёс:

– Я думал, ваши уже тут. Мы с ними тут как на костре сидим. Не забывай, чьи это владения!

– Я и не забываю! – отрезал Капюшон. – А ты не забывай, кто тебе платит и сколько! Сказано посидеть немного, значит сиди и жди!

Если Клюв и имел дальнейшие аргументы, он предпочёл оставить их при себе и завершить диспут. Телега въехала в «лагерь» и проехала по прямой дороге мимо стройных рядов потрёпанных временем и запустением деревянных бараков. У каких-то обвалилась крыша, у некоторых наблюдалась нехватка стены, отдельные здания полностью рухнули. Но кто бы это место ни строил, он явно очень любил порядок и геометрию. Все бараки имели одинаковую форму и располагались на равном расстоянии друг от друга по обе стороны от центральной дороги, выстраиваясь в прямые линии. Финальной целью этой части путешествия стало здание в самом центре «лагеря»: по сути, тот же барак, но поосновательнее и без явных признаков обветшания. С левого боку от него располагался закрытый деревянными створками спуск под землю. Вероятно, там когда-то был погреб, но теперь его переоборудовали в темницу. Вырубленные в земле ступени спускались на полтора человеческих роста в подземное помещение, половину которого перегораживала импровизированная решётка из прикопанных в землю связанных брёвен. Недостаточно, чтобы удержать отряд целеустремлённых свободолюбивых солдат, но вполне достаточно для четырёх девушек и раненого гвардейца.

Кора, или Коралина Капум, снова плакала. Удивительно, сколько слёз помещается в одного маленького человечка. Она была самой миниатюрной и смуглой из всех четырёх девушек и пела красивее остальных, но сейчас её прекрасный голос выдавал лишь всхлипы. Сама Кати в какой-то момент просто устала рыдать – глаза как будто пересохли, слёзы давались через боль. Мойра, или… Мойра, полнотелая розовощёкая девица, куда-то растеряла обыкновенный огонёк, что придавал шарма её серым глазам, и тупо пялилась в стену, чуть вздрагивая при каждом резком звуке, но не сводя глаз с одного ей известного объекта наблюдения. Мика, или Микелина Авала, светловолосая девица, что в обычной жизни больше всего любила играть недосягаемую барышню родом откуда-то с небесных сфер, баюкала не приходящего в сознание Агри.

Кати не смогла бы с уверенностью сказать, которое по счёту своё пробуждение она наблюдала эту картину. Несколько раз им приносили еду, если так можно назвать ужасно пересоленную тюрю неизвестной природы, вкус и запах которой соревновались в отвратности, не желая уступать друг другу. Девушек караулили три смены. Толстый и Тонкий – первые, кто заступил на «караул», их можно было терпеть, если вести себя тихо. Беззубый и Вонючий – самые ужасные из всех, их смены Кати ждала со страхом. Но их сменяли Старый и Молодой – эта парочка была самой терпимой, и Кати научилась радоваться их появлению. Они вообще не интересовались девушками, если те не делали резких движений, а просто всё время что-то пили и играли в странную игру с кубиками («резались в кости», как пояснила Мойра) на бочке. Для удобства игры они же приносили с собой вторую масляную лампу, и в помещении становилось ещё светлее. Кроме того, они выгодно отличались от остальных тем, что не пялились на девушек, когда те ходили в отхожее место, представлявшее собой прикрытую парой досочек яму в одном из углов их «темницы». Сейчас как раз была их смена, и надо было постараться сделать все дела именно в неё. Кати сама себе не верила, когда думала о таком, но необычные обстоятельства требовали необычных решений.