Чтение онлайн

– Докладывай, Сыч!

– Большая часть живой силы мертва, один ушёл, судя по виду главный. Сокол и Кречет отправились за ним. Остальной транспорт захватили. Из наших потеряли Сапога, Коготь в плохом состоянии, но пока держится. Пинцет колдует над ним.

– Отнесите этого защитничка к Пинцету, – Принц кивком указал на Агри. – Пусть и над ним поколдует как время будет. Хочу узнать, какого хрена такая погань мою невесту у них украсть умудрилась! И веди меня к пленным – пора им вопросы позадавать, – жених улыбнулся такой улыбкой, что страх, покинувший было Кати, накатил новой волной.

Утро (по крайней мере Джули надеялась, что это было утро) со всей очевидностью обещало быть сложным. Голова раскалывалась, глаза не разлипались, вчерашний вечер не вспоминался. А значит, прошёл он весело, хотя сейчас это было слабым утешением. «Так, без паники, Джули, не торопись. Время у нас есть, не будем усугублять положение резкими действиями.» Следовало взять небольшую паузу, собраться с силами и разлепить-таки очи, оценить окружающую обстановку и понять, дома ли она или где-то ещё. Сеном не пахло, навозом тоже, стало быть, не в сарае и не в коровнике. Ну, это уже хорошее начало, как по ней. А чем пахло? Свежестью. Так, это значит, что всё-таки не дома, а также значит, что вчера вечером её потянуло на приключеньки, мать их ети! Понятно, к обязательному списку дел добавляется придирчивый осмотр одежды и тела в целом. Эту мысль перебила другая: а что, если она проснётся не одна? С одной стороны, по очевидным причинам, это будет катастрофой. С другой, потенциальный собутыльник/любовник/случайный попутчик возможно поведает какие-то детали, что поможет восстановить картину вечера. А это всегда важно, когда речь идёт о гулянках Джули. Для того и следовало оглядеть одежду и кулаки – в первую очередь кулаки. И если рубаху себе зашить она сумеет самостоятельно, то лечить челюсть какого-нибудь не в меру ретивого кавалера будет точно не она. А тот, кто будет делать это вместо неё, устроит девушке такую головомойку, что хоть святыни до образа из дома выноси, чтобы они этого не слышали. Отцовские нагоняи – они такие.

Отец…

Мысли Джули вмиг прояснились, картина событий, приведших её сюда, моментально построилась, и кажется первый раз в жизни девушка была не рада, что вчера не заливала за воротник. Теперь первоочередной задачей было понять, куда это – «сюда». И как из этого «сюда» выбраться. Джули разлепила-таки глаза. Удивительно, но перед взором её предстала вполне симпатичная лесная полянка, обрамлённая зарослями тиса. Птички всех возможных мастей то и дело слетали с деревьев, заметив в заботливо скошенной кем-то травке жучка или иную добычу. По правую руку от неё располагался добротный ухоженный огородик, по левую – беседка со столиком и кружкой, на которой, кажется, примостился наглый воробей, осматриваясь в поисках недоеденной еды, а может и решаясь угоститься чем-то, что было внутри. «Ну прямо-таки маленький уютный рай, идеальное место для того, чтобы прожить старость.» Солнце, по всей видимости, клонилось к закату, а значит в отключке Джули провела несколько часов. Воспоминания об уроде, что туда её отправил, вывели девушку из созерцательного настроения. Она дёрнулась и, когда поняла, что особого эффекта это не принесло, наконец оценила, в каком находилась положении. Технически, это положение называлось «сидя», но были нюансы – она была привязана к массивному стулу. Да причём привязана так мастерски, что всё, на что она была способна, это дышать и злиться. А ещё орать, чем она и решила заняться:

– ПО-МО-ГИ-ТЕ! – возвестила она не жалея глотки, а глотка у неё была лужёная. Единственным достойным упоминания эффектом от её крика стал побег воробья из беседки. Но если бы кого-то попросили описать Джули одним словом, то этим словом было бы «упорная». Хотя, наверное, большая часть её знакомых ответила бы «непутёвая», но упорство в числе её добродетелей занимало совсем не последнее место. Она набрала в лёгкие побольше воздуха, но её перебил спокойный голос из-за спины:

– Если ты не сумеешь договориться с ёжиками или белочками, то не трать голос – никого крупнее на этой поляне всё равно не бывает, а поговорить нам и так есть о чём.

– Ах ты кишка свиная, а ну ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА! – под конец Джули снова перешла на крик, на этот раз спугнув вдвое больше птиц, насколько она успела заметить. Из-за спины её наконец-то показалась причина её гнева. Похититель был среднего роста, плечист и, самое примечательное, не имел никаких волос на голове, кроме выцветших бровей и ресниц. На вид ему было лет 35-40. Кожа бледная, скулы резкие, челюсть тяжёлая, глаза глубоко посажены и как будто тоже выцвели… трудно было определить их цвет. Какой-то очень бледно-серый или совсем бледно-карий. Лицо показалось ей смутно знакомым, но думать об этом сейчас было совсем недосуг. Он встал перед Джули, загораживая лысой головой садящееся за макушки деревьев солнце, отчего казалось, что над ним светится нимб, и принялся самым внимательным образом осматривать её меч, проверяя баланс, остроту и так далее, не удостоив хозяйку даже беглым взглядом.

– Отдай, урод! Давай я вас так познакомлю!

Не поднимая глаз от оружия, урод ответил всё тем же ровным тоном:

– Хорошая работа, что уже редко для этих земель. Да ещё и форма не совсем обычная. Как правило местные предпочитают железки подлиннее. Откуда взяла?

– Фэйри на крылышках принесла! – съязвила Джули и ещё раз попыталась дёрнуться. Путы не поддались ни на ноготок.

Лысый вздохнул и наконец посмотрел на неё, скорчив утомлённую физиономию. Затем оглядел окрестности, как будто бы даже в нерешительности. Джули вновь набрала в грудь побольше воздуха, вознамерившись заорать хотя бы для того, чтобы позлить своего похитителя, но он снова умудрился её перебить:

– Способность к цивилизованной коммуникации, – начал он самым занудным менторским тоном, что слышали эти земли за всю их многолетнюю историю, – это важное отличие человека от других, менее разумных видов. Скажем, от тех же белочек или ёжиков. Так что давай покажем пример и попробуем поговорить как разумные люди. Я задаю вопрос – ты на него отвечаешь.

– Иди на хрен, лысый урод!

На этот раз незнакомец не стал вздыхать и осматривать окрестности, а просто резко воткнул её меч в землю в такой близости от ноги Джули, что сердце её, кажется, подскочило до горла. Пальцы на ногах невольно сжались, и она загребла ими какую-то травинку. Только в этот момент она поняла, что сапоги и портянки с неё он стянул, и сидела девушка совершенно босая. Тут же вспомнив пункт плана пробуждения про осмотр гардероба, Джули провела быструю инспекцию, насколько это позволяла ситуация. Помимо обуви отсутствовал пояс вместе с прикреплённой к нему сумкой, ножнами и ножом, а также плащ. Не успела она возмутиться такому наглому воровству, как похититель продолжил всё тем же ровным голосом, к которому, однако, примешивались первые нотки раздражения:

– Глупо пытаться повлиять на те вещи, на которые ты повлиять не можешь. Если у тебя есть хоть капля мозгов, а судя по тому, что ты не совсем местная, шанс на это есть, то ты со мной в этом согласишься. Давай я помогу тебе понять ситуацию в целом. У тебя нет возможности повлиять на то, буду ли я задавать тебе вопросы. Буду. Всё, что ты можешь сделать, это либо отвечать на них, либо делать что-то ещё, причём не важно, молчать ли, или поминать мою матушку в самых неправдоподобных обстоятельствах. Если будешь отвечать, я буду продолжать спрашивать, и к тому моменту, когда допрос закончится, ты останешься со всеми пальцами на ногах. Если же предпочтёшь делать что-то другое, пальцы у тебя начнут убавляться. А когда они закончатся, мы перейдём к твоему лицу. Ты поняла, какие у тебя есть варианты поведения?

Джули очень хотелось послать его куда подальше, а он ещё и сам подал удачную идею с матушкой. Но насколько бы непутёвой она ни была, что-то во взгляде и голосе незнакомца говорило, что он не шутит, и благоразумие в кои-то веки взяло верх над остальными эмоциями, постоянно кипевшими в её веснушчатой голове.

– А откуда мне знать, что пальцы мне к концу допроса вообще пригодятся?

На лице похитителя отразилась бледная, как он сам, тень улыбки:

– Отвечать вопросом на вопрос крайне невежливо, но это уже прогресс, так что я засчитаю это за ответ и даже буду так добр, что отвечу сам. Ниоткуда. Но представь, если шансы всё же есть. С пальцами-то приятнее будет дальше жить, чем без них?

– Да.

– Вот видишь, у нас отлично получается! Только теперь поблажек не будет. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Поняла?

– Да.

– Bene! Начнём снова с меча. Откуда он у тебя?

– Отец подарил, – Джули решила, раз уж нет возможности не отвечать, выдавать как можно меньше информации. «Для начала сойдёт, потом сориентируемся. Может, удастся его заболтать или ещё чего.»

– Так. А у него меч откуда?

– Кузнец по его заказу сделал – ответила девушка. Конечно, она не стала распространяться про то, как всё детство ей было сложно читать, зато нравилось гонять парней палками по двору, и отец в какой-то момент сдался, решив, что палки рано или поздно будет мало.

– Кузнец сам по себе делал?

– Нет, отец ему показал, какой нужен. Кажется. А что?

– Форма, женщина. Таких клинков эта земля не видела не одну сотню лет.

– Да по мне так обычный короткий меч.

– Разница между ним и теми ржавыми пырялами, что местные называют короткими мечами – как между палаткой и дворцом. И там, и там можно жить.

Джули не понимала, чего такого в этом мече. Конечно, помимо того, что это её меч, подарок отца, и ей он очень нравился. Ну да, хорошо сбалансирован. Да, удобнее какого-нибудь стилета или кинжала. Но в целом меч он и есть меч.